Современные концепции научных станций и институт «Урусвати»

К.И.Новосельский
доктор экономических наук, профессор УрГЭУ,
Екатеринбург

Целью настоящего доклада является рассмотрение феномена Института «Урусвати» не с точки зрения его уникальности, штучности, а с позиций преемственности, универсальности и применимости, актуальности опыта «Урусвати». С позиции теории и практики организации научного знания. С этой целью нам придется совершить небольшое путешествие во времени длиной в 2,5 тысячи лет.
Под «научной станцией» я буду понимать самостоятельное учреждение, предназначенное для наблюдения и изучения различных природных и общественных явлений. Я специально отделяю его от академий наук и их центров (как слишком крупных), обсерваторий (как термина, достаточно однозначно закрепившегося за астрономическими и метеорологическими учреждениями), университетских городков (в которых приоритетными являются учебные, а не научные задачи — хотя я против грубого разграничения этих видов деятельности), научных и технологических парков (как главным образом коммерческих предприятий). Лишь термин «станция», на мой взгляд, подчеркивает явно исследовательский, компактный, в определенной степени мобильный, организационно отделенный и пространственно удаленный от суеты повседневности характер деятельности коллектива сотрудников, об эволюционном эффекте которого я и хочу сегодня порассуждать.

Рис. 1

На рис.1 перед вами — очень условная организационная схема Института «Урусвати», причем принятые мною обозначения в основном сохранятся и по ходу дальнейшего изложения. Верхний ряд (в цветном варианте это синие рамочки) посвящен целеполагающим, руководящим и территориально самостоятельным структурам, средний ряд (красные рамки) — основным функциональным (по видам деятельности) отделам. Наконец, завершать схемы обычно будут структуры, обеспечивающие непрерывность, преемственность работы, «выход в мир» (библиотеки, музеи, печатные издания). Недостает в схеме «Урусвати» «небесной вертикали», но об этом чуть позже.
Итак, пролистав в обратном порядке календарь, я обнаружил еще одну «семейную» научную станцию. За 350 лет до «Урусвати» на севере Дании, по повелению короля, 30-летний астроном и конструктор наблюдательных инструментов Тихо Браге получает во владение целый остров Вен и строит там «Небесный замок» (рис.2), или, как он более известен, Ураниборг (в честь музы — покровительницы астрономии).

Рис. 2

Здесь имелись жилые комнаты для всей семьи Тихо, его гостей, сотрудников и учеников, четыре обсерватории, оснащенные инструментами собственной разработки и изготовления. На все три этажа автоматически подавалась вода — непозволительная роскошь даже для королевского замка. Расположенная рядом бумагоделательная фабрика получала энергию от водяной мельницы, за счет этой энергии, в частности, выделывалась кожа. Так что труды ученого все 20 лет оперативно писались, набирались, печатались и переплетались в кожу. Все закончилось буквально в один день: новый король лишил Тихо всяческой поддержки и даже запретил заниматься астрономией как «невыгодной» наукой.
Примерно в эти же годы английский философ и государственный деятель Фрэнсис Бэкон создает воображаемый «город науки», наиболее развернутое описание которого содержится в его «Новой Атлантиде». Интересно для нас то, что бэконовский Дом Соломона (рис.3) — это тщательно продуманный и весьма разветвленный центр по изучению Земли и ресурсов. Интересен не столько многоотраслевой характер Дома, сколько многогранность применения каждого из ресурсов. Например, рудники служили не только для добычи сырья, но и для сохранения тел в определенном состоянии, и для лечения. Отдельным чувствам посвящена деятельность исследовательских «домов»: свету, звуку, ароматам, обманам…

Рис. 3

Наибольший интерес представляет специализация 36 сотрудников Дома Соломона: 12 «торговцев светом» — это миссионеры, отправляющиеся в чужие земли, выдавая себя за представителей других наций, и возвращающиеся из странствий с книгами, материалами и опытом из всех стран. Остальные ученые сгруппированы в 8 команд по 3 человека: похитители извлекают из книг материал для опытов, охотники за секретами отбирают крупицы опыта из вненаучного знания, изыскатели производят новаторские опыты по собственному усмотрению, компиляторы обобщают в таблицах результаты работы четырех предыдущих команд, дарители ставят опыты в учебных и благотворительных целях, светочи на основе всех обобщений составляют указания для принципиально новых опытов, прививатели их осуществляют, а истолкователи природы завершают принятый здесь цикл познания, формулируя из всех опытов законы и принципы.

Рис. 4

Важнейшим научным центром античного мира был Александрийский мусейон (рис.4), располагавшийся в районе восточной бухты Александрии. Библиотека, насчитывавшая, по разным оценкам, от 500 тысяч до миллиона томов, была основана по инициативе философа-перипатетика и государственного деятеля Деметрия Фалерского по образцу афинских философских школ, особенно Ликея. Рядом находился храм бога Сераписа, разрушенный в 391 году коптами, а от самой библиотеки ныне остался лишь гранитный жук-скарабей. Мусейон возглавлялся жрецом высшего ранга, назначавшегося фараонами, а позже римскими императорами. Страбон, Евклид, Эратосфен, Аполлодор, Стратон, Зоил проводили здесь исследования и преподавали математику, астрономию, естествознание, географию, медицину, филологию, грамматику. Занимались здесь и прикладными исследованиями, изобретательством.
Эффект от деятельности организаций такого типа трудно переоценить. В Ураниборге Тихо Браге был составлен уникальный для своего времени каталог свыше 1000 звезд, используя который ученик Тихо Иоганн Кепплер сформулировал свои знаменитые законы движения планет. Эратосфен в Александрии рассчитал параметры планеты Земля, расстояние до Луны и Солнца с такой точностью, которая удовлетворяла астрономов более двух тысяч лет — вплоть до недавнего времени. Для сравнения скажу, что другие видные ученые при аналогичных измерениях делали ошибку в 12 и более раз! Именно здесь нашлась та самая ванна, погрузившись в которую Архимед воскликнул: «Эврика!» Здесь впервые усилиями специалистов перевели Ветхий Завет с древнееврейского языка на греческий. Недаром в мировой истории достойное место занимают такие понятия, как александрийский век, александрийская школа, александрийский стиль в поэзии… Здесь впервые оформились такие понятия, как справочник, словарь, указатель, библиография. Здесь Клавдий Птолемей создал многотомный трактат об устройстве мира, Аристарх Самосский впервые сказал, что «Земля обращается вокруг Солнца за один год», составлены карты всей известной к тому времени Ойкумены, первый каталог звездного неба, первая тригонометрическая таблица, открыта нервная система и изучен головной мозг человека.
Попробую сформулировать несколько правил, без соблюдения которых трудно рассчитывать на результативность научных станций:
― мощное покровительство первых лиц государства;
― духовный (божественный) покровитель;
― междисциплинарность;
― положение на стыке цивилизаций, культур, природных зон;
― интернациональный состав участников;
― жизнь при станции, подвижные формы деятельности.
Показательный в этом отношении пример являет собой осуществление проекта возрождения Александрийского мусейона. ЮНЕСКО, первоначально курировавшая его, не справилась с финансовой стороной. Поэтому с трехлетним опозданием, к концу 1998 года, египетским правительством должен быть завершен грандиозный проект стоимостью 320 миллионов американских долларов по возведению круглого 10-этажного здания Bibliotheca Alexandrina, для которой уже пожертвовано 350 тыс. томов. Испанский королевский дом подарил полное собрание микрофильмов бесценного собрания арабских рукописей. Общая площадь помещений будет составлять 69 тысяч квадратных метров, что достаточно для 8 миллионов томов, а также сотен тысяч рукописей, записей, компакт-дисков и видеофильмов. Здесь же будет проходить обучение и будут проводиться научные исследования с акцентом на цивилизации Древнего Египта, Греции и других районов Восточного Средиземноморья.
К великому сожалению, этот пример восстановления полезной для цивилизации деятельности научных станций — скорее исключение, чем правило. Потенциал определенной — и далеко не худшей — части ученых планеты самоориентируется сейчас на антигуманную, на мой взгляд, идею и деятельность.
А теперь обратите внимание на карту — на ней помечены лишь некоторые из известных коллективов — участников и энтузиастов: ВЦ и Институт археологии и этнографии СО РАН, НГТУ, лаборатория исследования Луны и планет Аризонского университета, Институт прикладной математики РАН, НПО им.Лавочкина, Институт теоретической астрономии РАН, Астрономический институт им.Штернберга, Центральный физико-технический институт МО РФ в г.Сергиев Посад, Тольяттинский политехнический институт, НИИ космического приборостроения, Институт радиотехники и электроники РАН, НАСА, Центр подготовки космонавтов, Крымская астрофизическая обсерватория, Институт солнечно-земной физики СО РАН, Ливерморская лаборатория им.Лоуренса, Лос-Аламосская национальная лаборатория, ЦНИИ машиностроения, Обнинский институт атомной энергетики, Томский и Казанский госуниверситеты. Задействованы художники и киносценаристы… Кстати, на открытии второй конференции в 1996 году директор РФЯЦ В.З.Нечай произнес парадоксальную фразу: «Вероятность глобальной катастрофы в результате столкновения с кометой или крупным астероидом составляет один раз в 10 миллионов лет, тем не менее ее нельзя исключать. Человечество должно быть готово к подобным событиям. Чтобы их предупредить, нужно будет использовать энергию термоядерных средств». Через четыре недели после этой речи 60-летнего Нечая нашли застрелившимся в рабочем кабинете. Предсмертная записка так и не была обнародована ФСБ. Основная утвердившаяся в городе версия — невыплата зарплаты сотрудникам…
Ровно через год, по моим сведениям, на Урале, в полутора часах езды от Екатеринбурга, вновь соберутся специалисты и доложат о своих успехах в претворении идеи борьбы с Космосом. Давайте в данном случае поступим по правилу Акбара: в те же самые дни встретимся все вместе и обсудим вопросы Сотрудничества с Космосом! Именно это направление, на мой взгляд, следует положить в основу работы возрождающегося Института гималайских исследований «Урусвати».

ЛИТЕРАТУРА

1. Александрийская школа и александрийский век. // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 1, 1890. С.375.
2. Музей Александрийский. // Там же. Т. 39. С.124.
3. Платонов Ю.П., Сергеев К.И., Зосимов Г.И. Проектирование научных комплексов. М., 1977.
4. Проектирование научно-исследовательских центров. М., 1990.
5. Глухов А.Г. Судьбы древних библиотек. М., 1992.
6. Станькова Я., Пехар И. Тысячелетнее развитие архитектуры. М., 1987.
7. Нефедов С.А. Иллюстрированная история древнего мира. Екатеринбург, 1994.
8. Лурье С.Я. Архимед. М.-Л., 1945.
9. Дитмар А.Б. Родосская параллель. М., 1965.
10. Wright J. Great Alexandria library rises from the dead//Cyprus Mail, 1997, July l6, p.11.
11. Bernand A. Alexandrie la Grande. Paris, 1966.
12. Новосельский К.И. Разработка стратегии развития традиционного индустриального региона. Екатеринбург, 1995.

Электронная библиотека Международного Центра Рерихов

Tags: , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Добавить комментарий

You must be logged in to post a comment.