Феномен сознания и перспективы его изучения с позиций Живой Этики

А.В.Иванов,
доктор философских наук,
профессор Алтайского государственного
аграрного университета,
Барнаул

Категория «сознание» – одна из важнейших в Живой Этике и, одновременно, сложнейшая для рациональной философской интерпретации. В тексте Учения мы встречаемся с целым комплексом важных понятий: рост сознания, расширение сознания, утонченное сознание, огненное сознание и т.д. Никак не претендуя здесь на полноту и систематичность их анализа, постараюсь вычленить ряд ключевых аспектов трактовки сознания в Живой Этике и их методологическое значение для современных научных исследований.
Во-первых, в Учении Живой Этики феномен индивидуального сознания оказывается укорененным в единой субстанции1 мироздания, имеющей психическую природу. Для этого в Живой Этике специально вводится важнейшее понятие – психическая энергия. Соответственно, сознание – это «не субъективный образ объективной реальности», замкнутый под индивидуальной черепной коробкой2, а вполне объективный и влиятельный элемент космического бытия. Деятельностью сознания созидаются и управляются в Космосе целые миры. Сознание здесь онтологично в самом исконном философском смысле этого слова.
Во-вторых, сознание столь же материально, то есть является физической силой во Вселенной, сколь и идеально, эйдетично в платоновском смысле. Онтология сознания в Живой Этике может быть в целом квалифицирована как монодуалистическая в терминологии русской религиозной философии (Н.Я.Грота, С.Н.Булгакова и С.Л.Франка). Это означает, что сознание – это духоматериальная реальность, которая, если использовать современный научный язык, имеет и идеально-информационное, и материально-энергетическое измерения. Оно органически причастно миру идеальных смыслов и внутренней информационной структуре вещей, что обусловливает возможность нашей индивидуальной познавательной деятельности; но одновременно оно обладает физической мощью, имеющей самое непосредственное отношение к практической деятельности. Другое дело, что в нашем земном, плотно-материальном мире эта объективная причастность сознания к идеальным структурам бытия не дана с очевидностью, а его практическая мощь проявляется чаще всего опосредствованно (через трудовую деятельность, технические устройства и т.д.), а не непосредственно.
В-третьих, Живая Этика подчеркивает эволюционно-динамический характер сознания, способного к бесконечному «расширению» и «утончению» вплоть до превращения его в сознательную и, в перспективе, всеобъемлющую эволюционную силу Космоса, как это свойственно на Земле сознанию Архатов, а в рамках всего Космоса – планетарным Логосам. Для таких совершенных сознаний нет ничего чуждого и внешнего. Они причастны ко всему сущему и способны непосредственно физически творить силой благой и ясной мысли. Здесь уже нет разницы между бытием и познанием, субъектом и объектом, миром и собственным «Я». Здесь бытие, познание и творчество полностью совпадают.
В-четвертых, важными критериями развитого – «утонченного» и «расширенного» – сознания являются осознанность внешних информационных потоков, пронизывающих нас со всех сторон, а также ясный, четкий и, самое главное, нравственный характер его конструктивной смысловой деятельности. Отсюда вытекает ответственность высокого сознания за каждую мысль, посылаемую в пространство.
В-пятых, физической основой деятельности сознания человека нельзя считать только деятельность мозга. Несущими телесными основами сознания являются особые информационно-энергетические структуры – чакрамы, природа которых только-только начинает осознаваться и изучаться современной наукой. Особую роль в жизни сознания на всех его уровнях является человеческое сердце. Сердце есть и главный орган познания, и носитель высшего «Я» личности. Обретение «разума сердца», или синтетического сердечного чувствознания, – важнейшая эволюционная задача, стоящая сегодня перед человечеством, которое развило схематизирующий рассудок вопреки непосредственному разумному видению и эйдетическому ведению сердца.
В-шестых, налицо фундаментальные совпадения в подходе к сознанию в Живой Этике и в русской религиозной философии – у В.С.Соловьева, С.Н.Трубецкого, П.А.Флоренского, С.Л.Франка, что должно стать самостоятельным предметом философского анализа3.
Здесь возникают два принципиальных философских вопроса:
– насколько взгляды Живой Этики подтверждаются современными научными исследованиями;
– какие практические следствия из концепции сознания в Живой Этике могут быть сделаны в плане его дальнейшего научного изучения?
На первый вопрос ответим кратко: сегодня, говоря языком К.Маркса, накоплен «монблан фактов», подтверждающих объективный онтологический статус явлений сознания, и сделаны серьезные шаги в плане обнаружения его тонких физических носителей4. Впрочем, о специфической физичности явлений сознания говорили еще выдающиеся русские философы П.А.Флоренский и Н.О.Лосский. Сегодня в физике разворачивается мощный поиск несущих (то есть того, что переносит идеально-сущие содержания) структур сознания, начиная с гипотезы физических торсионных полей и заканчивая биополями.
Иерархичность и качественное различие сознаний – также несомненный эмпирический факт. На этом вопросе мы еще специально остановимся чуть ниже.
В настоящий момент науке также становится все более ясной особая роль чакрамов, а тем более сердца, в существовании и творчестве человеческой личности. Безусловно реальными признаются сегодня и различные парапсихологические феномены (телепатия, телекинез, проскопия и т.д.), становящиеся объектом непредвзятого и рационального научного изучения. Словом, философские идеи Живой Этики получают все большее эмпирическое подтверждение и конкретные научно-теоретические интерпретации.

* * *

Что касается методологических следствий, выводимых из подхода Живой Этики к явлениям сознания, то применительно к этой категории, прежде всего, следует отказаться от ложных антиномий типа «материальное – идеальное», «субъективное – объективное» и «общезначимое – индивидуальное». Они связаны с попыткой взглянуть на сознание как на некое среднестатистическое и качественно одинаковое образование, основные структурные компоненты которого, хотя бы потенциально, есть у всех его носителей. Субъективно-психологические и индивидуальные особенности при этом скорее количественны, нежели качественны, и общезначимые объективные результаты, касающиеся явлений сознания, получаются путем абстрагирования от подобных субъективных и индивидуальных особенностей. В этом смысле сознание гения и сознание рядового человека в своих существенных чертах однопорядковы, причем гениальность – даже скорее патология, чем норма.
Такая традиционная методологическая позиция, по нашему мнению, представляет собой заблуждение и противоречит методологии Живой Этики.
В Учении утверждается, что сознание принципиально иерархично и существуют огромные качественные различия между сознанием, скажем, П.А.Флоренского или В.И. Вернадского и какого-нибудь среднестатистического обывателя5. Эти различия касаются и идеальных содержаний сознания, и эмоционально-ценностных пластов душевной жизни, и характера развитых творческих способностей, и механизмов самопознания. Более того, здесь можно говорить не только о качественно различных субъективных образах мира (этот тезис как раз достаточно тривиален), но и о совершенно разных формах объективной «включенности» сознания в жизнь мирового целого. Именно над этой проблемой объективности сознания как действенного фактора эволюции билась мысль В.И.Вернадского6 в последние годы его жизни, а современные экспериментальные результаты, как мы уже отмечали выше, дают твердое основание считать акты и идеальные продукты деятельности сознания не только опосредованной, но и мощнейшей непосредственной формирующей силой Космоса7. Сознание таких людей, как Н.К. и Е.И. Рерихи, В.С.Соловьев, В.И.Вернадский, П.А.Флоренский, П.Тейяр де Шарден, Шри Ауробиндо Гхош, – это тот идеал синтетических и утонченных сознаний, которого еще не скоро достигнет основная масса людей. И наоборот: сознание многих обывателей настолько грубо и ограничено, настолько «завязано» на удовлетворение непосредственных биологических инстинктов, что является в буквальном смысле слова животным. Признание эволюционной лестницы сознаний – это вовсе не унижение человека, а, напротив, стимул для духовного роста человеческой индивидуальности.
Обращаясь теперь к важнейшей проблеме объективности изучения феноменов сознания, можно высказать следующее утверждение: если сознание индивидов качественно отлично и принципиально иерархично, то именно субъективно развитые и творческие сознания должны рассматриваться в качестве объективного ключа ко всем его низшим формам и к познанию универсальных закономерностей его существования.
Данный общеметодологический подход, давно провозглашенный и последовательно проведенный Живой Этикой, только сейчас постепенно проникает в научные исследования сознания. Он означает принятие следующих вполне конкретных методологических установок:
– Объективность и глубина результатов изучения сознания в огромной степени зависят от качеств сознания самого исследователя (равно и теоретика, и экспериментатора). Развитое субъективное сознание – гарант от субъективистских домыслов и узких предрассудков. Низшее сверху обозримо и объяснимо, но вот высшее снизу разглядеть и объяснить невозможно. То, что невозможно и непонятно для ограниченного и «зашоренного» сознания, может быть вполне прозрачным и объяснимым для интеллектуально и духовно развитого исследователя.
– Оптимальный объект для исследования общих закономерностей функционирования и развития сознания – это его высшие проявления, представленные как непосредственными фактами духовной жизни и творчества наших современников – выдающихся ученых, деятелей искусства, религиозных праведников и подвижников, так и опосредствованными свидетельствами творческих гениев прошлых эпох. Особенно важны сохранившиеся интроспективные отчеты выдающихся деятелей культуры о своих научных открытиях, художественных прозрениях и методике творческой работы. Зачастую гений, намного опережая свою эпоху, обнаруживает то, что станет нормой жизнедеятельности сознания лишь у его далеких потомков. К примеру, у нас нет никаких оснований не доверять Моцарту, который говорил, что слышит всю создаваемую им симфонию сразу и целиком,
а только потом записывает ее в виде соответствующего линейного нотного текста. Также заслуживают тщательного анализа в классическом философско-методологическом модусе «как это возможно?» оставленное П.А.Флоренским дневниковое замечание, что он способен целиком видеть ряд Фурье, и неоднократные высказывания Марины Цветаевой, что она не сочиняет стихи, а вынашивает их как живого ребенка, лишь дозволяя им вовремя выйти в мир в акте творческого усилия. В этот же ряд встраиваются и многочисленные свидетельства о духовной жизни святых праведников и подвижников, их видениях и борениях, о влиянии идеальных актов их сознания на собственную телесную жизнь и на окружающие жизненные формы.
Эта вторая методологическая установка вроде бы противоречит первой, однако само признание со стороны исследователя реальности и фундаментальности опыта развитых сознаний (даже при всей проблематичности их рационального объяснения средствами современной науки) – это уже знак достаточной развитости его собственного сознания. Залог того, что шокирующее и необъяснимое сегодня станет привычным и объяснимым завтра.
– Отсюда вытекает третий методологически важный момент. Изучение сознания оказывается не абстрактно-познавательным, но во многом нравственно-практическим процессом, сподвигая человека к личному совершенствованию и самопознанию и, одновременно, заставляя его сопротивляться всем попыткам использовать получаемое о сознании знание против человеческой личности. Быть может, именно со стороны честных исследователей сознания будут приведены неопровержимые научные аргументы как против вредоносности всех искусственных и механических попыток влиять на нашу сознательную жизнь (как это имеет место в деятельности современных средств массовой информации), так и против безнравственности как средства разрушения сознания. Пошлость, грубость, зависть, злословие – не безобидные пороки, а самый настоящий онтологический яд, впрыскиваемый в мир и отравляющий не только окружающих, но и непременно сам источник зла.
Из очерченных выше методологических установок возникает принципиальный вопрос: а как могут быть конкретизированы и эксплицированы на современном научном языке такие критерии развитого сознания в Живой Этике, как его «утонченность» и «расширенность»?
Никак не претендуя на универсальный характер суждений по столь сложному вопросу, сформулирую лишь несколько подобных критериев.
1) Открытость – здесь имеется в виду сознание, воспринимающее мир без идеологических предрассудков и эгоистической зашоренности, способное бесконечно расти и обновляться, не замыкаясь в раковине сформировавшихся навыков, ценностных установок и достигнутого уровня знания. Кстати, в самом мудром русском слове со-знание8 приставка «со» как раз указывает на принципиальную функцию сознания – устанавливать «горизонтальные» связи с другими людьми, с нижележащими природными формами, с чем-то высшим и ведущим – трансцендентным – по отношению к сегодняшнему опыту бытия человека в мире, а также с имманентными и непрозрачными глубинами его собственного «Я». Словом, открытость сознания можно трактовать как перманентную готовность человека расширять «поле» своего «жизненного мира» и формы приложения своих творческих сил.
2) Всесторонность развития познавательных способностей сознания, как рациональных, так и внерациональных (типа эмоциональной или эстетической интуиции)9, а также дар органично и творчески чувствовать себя, оперируя различными видами знания (или информации). И, опять-таки, в самом слове со-знание есть прямая отсылка к знанию как естественной стихии бытия сознания, неважно – является это знание научным или вненаучным, эмоциональным или рациональным, непосредственным или знаково-опосредствованным, доступным для рефлексии или принципиально недоступным для нее. Уже сбывшимся идеалом творческой и всесторонней приобщенности сознания к различным видам знания в истории человеческой культуры служат такие фигуры, как Платон – философ, писатель, педагог, общественный деятель, прекрасный спортсмен; кардинал Николай Кузанский – политик, ученый, философ, мистик; Леонардо да Винчи – художник, ученый, инженер-изобретатель; Готфрид Лейбниц – математик, физик, философ, педагог; в ХХ веке это: В.И.Вернадский – ученый-энциклопедист, философ, организатор науки, историк; П.А.Флоренский – философ, ученый-энциклопедист, искусствовед, богослов, литератор; М.К.Чюрлёнис – композитор, художник, писатель, мыслитель; Лука Войно-Ясенецкий – богослов, врач, мыслитель; и, конечно же, Н.К.Рерих – художник, писатель, мыслитель, ученый, путешественник, общественный деятель. Ряд этот, естественно, можно и продолжить. Важно то, что именно гении являют норму всестороннего развития сознания, а патологично и ущербно как раз «одномерное» сознание обывателя.
3) Развитое самосознание – это навыки рефлексии над своей познавательной деятельностью, повседневными поступками и мотивами поведения; а также дар проникновения в латентные ценностные и экзистенциальные слои собственной индивидуальности. Без такого перманентного опыта самопознания, который никогда и никому не дается сразу от рождения, а кристаллизуется постепенно, по мере духовного роста личности, – невозможны ни жизненная мудрость, ни адекватное познание тайников чужого сознания, ни устойчивый творческий рост, каким бы родом деятельности человек ни занимался. Расширять и утончать сознание – означает одновременно и погружаться в глубины собственного «Я».
4) Наличие в сознании онтологического нравственного стержня. Он придает жизни сознания динамическую цельность, ибо подразумевает нечто высшее для человека, к чему он стремится, с чем сверяет свое повседневное эмпирическое бытие и ради чего совершает акты свободного нравственного выбора. Этот онтологический стержень сознания определяют прежде всего нравственные идеалы и святыни10.
Без них человек безосновен. Его сознание расколото и подвержено различным идеологическим манипуляциям. Даже развитый интеллект не спасает от надлома и падения морально деонтологизированное сознание. Напротив, именно безнравственный рассудок оказывается сегодня самой страшной и разрушительной силой на Земле, как и предсказывала Живая Этика. Наличие же святынь и высоких идеалов, которым человек способен бескорыстно служить и ради которых он готов пожертвовать своим «эмпирическим Я», является важнейшим интегральным критерием развитого сознания.
В самом деле, именно святыни и идеалы предохраняют от того, чтобы открытость не переросла во всеядность, в тот разрушительный нравственный плюрализм, когда все вроде бы равноправно, а на самом-то деле «все дозволено» – от кощунства над народными святынями до экспериментов с геномом человека.
Моральный стержень также не дает стремлению к всесторонней реализации своих способностей превратиться в средство удовлетворения личной гордыни и творческого тщеславия.
Наконец, только воля к нравственному совершенствованию и к исполнению долга спасает сознание от того, чтобы его благая склонность к самопознанию не выродилась в бесплодное самокопание и мелочное эгоистическое душевное кривлянье. Великим опытом нравственного самопознания и преображения как раз и ценны романы Ф.М.Достоевского. Не случайно мировая классическая литература всегда являлась и является важнейшим подспорьем при изучении сознания.
И, наконец, последние методологические замечания. Двуединый методологический тезис: а) об объективном постижении сознания именно развитой человеческой субъективностью и б) о наиболее полной и явной представленности в индивидуальном бытии последней общих закономерностей функционирования и развития сознания никак не умаляет физические, экспериментально психологические и другие средства его познания. Живая Этика просто переводит проблему объективности познания явлений сознания из сугубо абстрактной в сугубо конкретную и важную для каждого практическую плоскость. Здесь жизнь, познание и творчество оказываются гармонически и эвристически связанными в одно неразрывное целое и неотделимыми от бытия индивидуального человеческого сознания. В конечном же счете, доступные нам пространства и смысловые богатства мироздания всегда производны от качеств нашего сознания.

Литература

1. Васильев Л.Л. Таинственные явления человеческой психики. М., 1963.
2. Вернадский В.И. Биосфера. Мысли и наброски. М., 2001.
3. Иванов А.В. К проблеме онтологического статуса явлений сознания // Вестник МГУ. Сер. 7. Философия. 2002. № 2.
4. Иванов А.В. Мир сознания. Барнаул, 2000.
5. Иванов А.В. Свет путеводный // Дельфис. 2002. № 1.
6. Иванов А.В., Журавлева С.М. Сущность информации и ее превращенное бытие в современном обществе // Человек – культура – общество.
Актуальные проблемы философских, политологических и религиоведческих исследований. Материалы Международной конференции, посвященной 60-летию воссоздания философского факультета в структуре МГУ им. М.В.Ломоносова. 13–15 февраля 2002 г. Т. IV. М., 2002.
7. Лосский Н.О. Чувственная, рациональная и мистическая интуиция.
М., 1994.
8. Учение Живой Этики. Аум. М.: МЦР, 1996.
9. Флоренский П.А. Сочинения. В 4 т. Т. 3 (2). М., 1999.

1. Субстанцию я буду понимать в классическом смысле – как единую «порождающую основу» сущего, неотделимую от множества возникающих из нее вещей и явлений.
2. Как в течение десятилетий пыталась нас убедить плоскоматериалистическая наука.
3. Об этом более подробно в [4].
4. См., например, материалы, опубликованные в журнале «Сознание и физическая реальность».
5. Об иерархическом принципе подчинения сознания и различии между сознаниями низкого и высокого уровня в Учении упоминается неоднократно. Например, [8, 176]. – Ред.
6. Он писал: «Нам важно только одно: мы имеем в живой материи, как в организмах, так и в воздействии организмов в окружающей природе, явления, в частности, движения, которые не зависят целиком от материи и энергии, но еще от чего-то другого, что не может быть сведено на энергию и материю, например, роль сознания человека в геохимических процессах.. Это как будто особая сила, способная менять – в некоторых процессах – проявление и действие энергии, но не одна из ее форм? Никак не могу подойти к более точному выражению своей мысли».[2, с.191].
7. Одним из пионеров подобных экспериментальных исследований в нашей стране является психолог Л.Л.Васильев [1]. Кстати, в реальности феноменов телепатии и телекинеза нисколько не сомневались такие выдающиеся отечественные философы. Как П.А.Флоренский [9, с.421-434] и Н.О.Лосский [7, с. 334-336].
8. Более подробно этот аспект рассматривается в [4].
9. С нашей интерпретацией сущности информации можно познакомиться по [3; 6].
10. Более подробно о значении святынь и идеалов в жизни как отдельной личности, так и целого народа см. [7].

Электронная библиотека Международного Центра Рерихов

Tags: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Добавить комментарий

You must be logged in to post a comment.

Международный Центр Рерихов Благотворительный Фонд имени Е.И.Рерих

Международный Совет Рериховских организаций имени С.Н. Рериха

Агнивести: новостной канал Рериховского движения Живая этика и искусство Живая этика и музыка Этика в основе каждого дня, живая этика, агни йога, пакт рериха, знамя мира группа Соратники,Юрий Рерих, защита наследия, квартира Юрия Рериха Всемирный день культуры

Agni-Yoga Top Sites