Естественнонаучные исследования С.Н.Рериха

М.Н.Чирятьев,
председатель Санкт-Петербургского отделения МЦР,
вице-президент Международной Лиги защиы Культуры,
советник РАЕН,
Санкт-Петербург

Творческая и сознательная жизнь во всех областях мысли –
достояние каждого человеческого существа. Наука отодвинула
пределы наших понятий. То, что философия провозглашала
много веков назад, современная наука начинает практически
доказывать. Мы стоим на пороге величайших открытий, но
многие ли из нас представляют всю масштабность этих факторов?

С.Н.Рерих

Ускорение волны эволюционных изменений во всех сферах жизни в ХХ веке достигло небывалых ранее скоростей. Важные открытия науки и последовавшие за ними новые технические преобразования существенным образом стали менять облик биосферы земли. Создатель новой научной картины мира академик В.И.Вернадский сравнил темп явлений, происходящих под влиянием научной мысли и научного творчества, со скоростью взрыва. Он считал, что научное понимание этого грандиозного процесса, связанного с коренной ломкой научного мировоззрения, с появлением новых областей научных знаний сопровождается расширением понимания научной реальности Космоса.
Начавшийся процесс осознания складывавшегося тысячелетиями целостного единства ноосферы и ее взаимосвязанности с Космосом потребовал переосмысления современных научных знаний с учетом всех лучших накоплений, выявленных на протяжении истории человечества. Единство общечеловеческого знания, открывающее красоту и целесообразность эволюции, обреталось накопленным в течение многих веков и на Востоке и на Западе духовным опытом и достижениями мысли великих философов, религиозных подвижников, писателей, художников, композиторов, естествоиспытателей, историков, востоковедов, врачей, педагогов и др.
Остро назревшая необходимость нового эволюционного этапа проявления знаний подтверждала пророческие слова великого духовного водителя Индии Свами Вивекананды о том, что первоисточник неизменной общей совокупности всех знаний находится внутри нас и лишь там он может быть отыскан. При этом следует помнить, что путь познания, как и путь совершенствования, беспределен. В преддверии XX века Вивекананда предупреждал, что знание способно освободить и спасти нас только в том случае, если ему будет сопутствовать добродетель. Духовный синтез Знания и Красоты, явленный Учением Живой Этики и творчеством семьи Рерихов, открыл новые врата на пути космической эволюции человечества и, дополнив и обобщив представления мыслителей-космистов, осветил направления развития новой, одухотворенной науки. На данном эволюционном этапе именно преображенной науке предназначено обрести качественно новые для человека возможности понимания утраченных смыслов своего существования и совершить прорыв в познании иных миров беспредельного Бытия.
Первопроходцами новой, одухотворенной науки стали сами Рерихи. Насущным призывом будущего было обусловлено создание ими в Индии в 1928 году, после завершения знаменитой Центрально-Азиатской экспедиции, Института Гималайских исследований «Урусвати». Елена Ивановна и Николай Константинович стали его Президентами-Учредителями, а их старший сын Юрий Николаевич, к тому времени уже получивший широкую известность ученый-ориенталист, – его директором.
То, что именно младший сын Рерихов, Святослав Николаевич, уже проявивший незаурядный талант в живописи, стал руководить естественнонаучными исследованиями Института, почетными советниками и членами-корреспондентами которого были избраны видные ученые и деятели культуры многих стран мира, также было внутренне глубоко обосновано. Важнейшим фактором, позволившим ему осуществлять комплексные естественнонаучные исследования в «Урусвати», оказался тот духовный синтез научных и художественных способностей, которым он обладал в высокой степени.
О том, как развивались эти способности, сам он позже вспоминал: «У меня рано пробудился интерес к естественным наукам. Я очень интересовался орнитологией, зоологией. Елена Ивановна доставала мне все нужные книги, которые только могла найти. Она покупала нам чучела птиц, собирала для нас коллекции насекомых, жуков. Кроме того, меня привлекали красивые камни, минералогия. Она тоже собирала для меня всевозможные уральские и другие камни. И у меня с детства была большая коллекция, в нее вошла коллекция моего отца и его братьев, которую они собирали в студенческие годы. Таким образом, наш маленький мир тогда был насыщен замечательными впечатлениями. Перед нашими глазами раскрывался новый и богатый мир. Мы всегда присутствовали при всех разговорах Николая Константиновича, Елены Ивановны, слушали все, что они говорили. Это имело большое влияние на нас» [1, с. 66].
Как видим, с детских лет у Святослава Николаевича проявилась склонность к изучению природы, причем взгляд будущего художника уже тогда точно подмечал ее цветовое разнообразие: «Мы сегодня поймали стрекозу, крылья у нее ультрамарин-блау. Грудь у нее отливает золотым, брюшко ее отливает синим, зеленым и желто-зеленым», – пишет семилетний мальчик, который неплохо разбирается и в видах растений, используя свой огород для выращивания разнообразных овощей, и которого так же живо интересуют животный мир и минералы [2, с. 35].
В десять лет он сочиняет рассказы о животных, делает их зарисовки, ведет записи, в которых уже прослеживаются философские мысли об эволюции видов животных, даются красочные описания повадок различных птиц [3]. Интересна попытка будущего естествоиспытателя войти в образ представителя иного класса жизни – маленькой мышки Онуфрии, от лица которой, не без юмора, ведется рассказ о ее жизни в доме, называемом Императорским обществом поощрения художеств: «Чего там только не было. Старые холсты, которые я начала грызть, любя просвещение. На холстах были нарисованы уроды на двух ногах без хвоста, с круглой мордой, а шкура висела на них, как тряпка. И я подумала, что их кто-нибудь погрыз, но скоро я убедилась, что они были мертвы, так как не двигались» [3, с. 31]. Свой рассказ «Ласточка деревенская», в котором подробно описано, и чем полезна ласточка, и как она строит гнезда, и чем кормит птенцов в разном возрасте, маленький Святослав Рерих заканчивает наблюдениями, присущими зоркому глазу художника и натуралиста: «Деревенская ласточка имеет сине-черную спину и белое брюшко и грудь, подбородок ее красный. Глаза ее черные с белыми тонкими окологлазьями, ноги розовые, обросшие пушком, восковица черная. Хвост ее в виде вилы, тоже снаружи сине-черный, а с изнанки белый, как снег» [3, с. 28].

Страницы детского альбома С.Н.Рериха

В дальнейшем детские увлечения переходят в серьезный исследовательский поиск и наиболее любимыми становятся такие области научного знания, как орнитология, ботаника, минералогия, археология, медицина, химия и ее алхимические истоки. Интересуют Святослава Николаевича и древние знания о влиянии планет на живые организмы и исторические события, то есть астрология, история медицины и ряда других наук, сравнительные религиоведение и философия, искусствознание, культурология, общая история. И это далеко не полный список его научных интересов. Их разнообразие вовсе не было разбросанностью человека, ищущего свое подлинное призвание. Напротив, это была осознаваемая готовность к проявлению синтеза духовных накоплений, зерном которого является сама Красота, способная облекаться в беспредельное множество форм божественного, природно-космического и человеческого творчества. Творчество придавало духу С.Н.Рериха новые силы для его роста.
«Если оглянуться, – вспоминал Святослав Николаевич, – все озарения вдохновения и устремления проходят единой нитью сквозь все годы моей жизни. Я был окружен искусством с самого раннего детства, оно было для меня тем чудесным миром вдохновения, который являлся источником непрерывного расширения сознания и опыта. Духовные ценности я познал тоже в раннем возрасте, и они являлись для меня великими путевыми вехами, источником вдохновения и устремления. У меня всегда была любовь к Природе, постоянное изучение и контакты с изумительным, захватывающим дыхание миром Природы, который проявляется в тысячах образцов первозданной красоты, будь то замечательные кристаллы минералов или сверкающие крылья бабочек, оперение птиц или великолепные цветы и растения. Я всегда немел от неописуемой красоты всего этого и бесчисленности образцов беспредельной мудрости жизни, насыщающих живую материю в соответствии с потребностью и обстоятельствами самих условий жизни» [3, с. 6–9].

В 1928 году, находясь во Франции перед поездкой в Индию для встречи с родителями и братом, вернувшимися из Центрально-Азиатской экспедиции, С.Н.Рерих уже занимается медициной, думает о своей будущей лаборатории и одновременно набирается опыта в ведении финансовых дел, что позже пригодится для обеспечения научной и культурной деятельности семьи. Во Франции он также продолжает заниматься искусством, пополняет свою коллекцию живописи, и в частности, тибетскую коллекцию, которая, по его словам, содержала очень значительные и редкие вещи [2, с. 38].
В Индии, во время бесед с родителями и братом о предпринятой ими грандиозной научной экспедиции, о знаниях, даваемых позвавшим и ведущим всех Рерихов Учителем, о явленном Учении Жизни и о планах на будущее, утверждается вдохновенный импульс для новых научных изысканий С.Н.Рериха, вырисовывается конкретный план его ближайшей деятельности. Помимо забот о продолжающихся работах по строительству нового здания Музея Николая Рериха в Нью-Йорке, вице-президентом которого он становится в том же 1928 году, во Франции Святослав Николаевич занят изданием книги «Криптограммы Востока» и следующей книги в серии Учения Живой Этики – «Агни Йога», а также подготовкой к разработке нового научного предмета.
Он уже знает, что свою лабораторию вне Гималаев создавать не целесообразно. Лаборатория должна быть составной частью института «Урусвати», ибо в Куллу [4] совершенно особые высокогорные условия для тонких научных исследований растений, магнитных токов, целебных и радиоактивных вод, минералов, энергетических свойств пространства, космических лучей, метеоритных отложений на снежных вершинах и др. При этом опыты, проводимые в новом здании Музея в Америке, могли стать своего рода резонатором, усиливающим деятельность Гималайской научной станции.
Летом 1929 года в Париже Святослав Николаевич начинает подготовку к проведению химического опыта, заключающегося в поиске особых сочетаний лития с ртутью, магнетизируемых метеоритным веществом, что было необходимо для важных исследований свойств психической – единоначальной – энергии, которые планировались в работе Института в Гималаях. Исследования С.Н.Рериха с использованием лития были связаны и с будущими опытами по получению прочного стекла, обладающего особыми свойствами, а также с медициной.
О попытках найти металлический литий он сообщает уже в самых первых письмах 1929 года из Франции, отправляемых матери в Куллу: «Я уже ходил добывать литий. Всего добыл маленький кусочек в керосине. Пытаюсь заказать больше, но трудно, нигде его нет. Уже купил 4 метеорита и ожидаю больше скоро. Одна коллекция имеет их много, и я на них записался! Посмотрим. Они не дороги и очень любопытные» [2, с. 39]. Через несколько дней он снова пишет, что пытается найти литий и даже думает купить его в Германии. Из этих же французских писем Святослава Николаевича мы узнаем, что он занят также поисками книг по алхимии, которые вскоре увенчались успехом: «Нашел редчайшие манускрипты. Помнишь, о котором Т.Н.Voughan упоминает в своей книге? Тот, который помог Flamel’ю. На коре? “Abraham the Jew”. Полные комментарии с главами о употреблении и полном изделии до самых мельчайших подробностей. Все написано очень красивым почерком, все пронумеровано. И конец, где говорится, что это Божий Дар, который пойдет в Руки Тех, Кто могут его иметь. Конечно, в письме нельзя писать, но я начну перевод на английск[ий] язык для себя. Купил литий после долгих трудов. Все есть для опыта» [2, с. 41].
Будучи в имении Рерихов в Наггаре, автор данной статьи обнаружил в их библиотеке упомянутую в этом письме книгу, содержащую разные труды выдающегося английского алхимика и натурфилософа Томаса Вогана (1621–1665), знакомство с которой косвенно подтвердило, что Святослав Николаевич в планируемых исследованиях собирался воспользоваться опытом, накопленным великими алхимиками.
Приведем здесь выдержку из книги «Magia Adamica», входящей в указанный сборник трудов Томаса Вогана, которая проливает свет на упоминаемые в письме С.Н.Рериха имена Flamel (Фламель) и Abraham the Jew (Авраам Еврей): «Теперь, то, что учение евреев – я имею в виду их Каббалу – было химическим и законченным в истинных физических исполнениях, не могло быть доказано лучше нежели книгой Авраама Еврея, в которой он обосновал тайны этого Искусства в непредвзято простых терминах и числах, и что для пользы его несчастных соотечественников, когда Божьим гневом они были рассеяны по всему миру, эта книга была случайно найдена французом Николасом Фламелем, с помощью которой он создал, в конце концов, чудесное лекарство, которое люди называют Философским Камнем. Но давайте послушаем, как описывает это сам господин. “Тут попала мне в руки, – говорит он, – по цене два флорина позолоченная книга, весьма старинная и большая. Она была написана не на бумаге, не на пергаменте, как другие книги, а, как мне показалось, на тонкой коре нежных молодых деревьев. Обложка ее была сделана из хорошо скрепленной латуни (желтой меди), сплошь гравированной чужеземными письменами или символами; и, насколько я могу вообразить, они могли бы быть характерны для греческого или другого такого же древнего языка… Что касается содержания книги, то страницы ее были заполнены латинскими письменами, выполненными с превеликой тщательностью и аккуратностью, при помощи острого металлического пера и цветных чернил…”» [5, с. 171–172].

Титульный лист сборника трудов Томаса Вогана из библиотеки Рерихов
Наггар, Куллу, Индия

Далее следует описание трижды по семь составленных листов этой книги (септенеров) с символическими изображениями, напоминающими каббалистические арканы, которые основаны на Ключах Таро и представляют собой, как считает Элифас Леви, иероглифические и герметические комментарии к книге «Сефер Иецира» [6, с. 243], то есть к одной из самых древних и сокровенных каббалистических книг, описывающих эволюцию Вселенной на основе соответствий и чисел.
На первом листе манускрипта была надпись большими заглавными буквами из золота: «Авраам Еврей, Принц, Священник, Левит, Астролог и Философ, желает здоровье еврейскому народу, Божьим гневом рассеянному среди Галлов». Далее следовали проклятия и предупреждения профанам даже не глядеть на книгу, если ты не священнослужитель или книжник. Н.Фламель делает предположение, что книга была украдена у евреев или силой отнята или найдена в тайном древнем месте их проживания, а продавший ее человек, как и сам он вначале, понятия не имел о ее подлинной ценности [7].
Учитывая большой интерес, проявленный С.Н.Рерихом к манускрипту Авраама Еврея, мы приведем здесь описания и пояснения нескольких гравюр из книги Т.Вогана, а также их изображения, содержащиеся в приписываемой Н.Фламелю книге «Иероглифические фигуры» и во многом совпадающие с описанными в манускрипте. Некоторые из фигур незадолго до своей смерти Н.Фламель повелел высечь на арках Кладбища Невинных в Париже [8]. Известен и вариант цветных рисунков, которые мы также приводим здесь и которые претендуют быть копиями с данного манускрипта, ориентировочно датируемого XIV веком. Однако их изображения ранее XVII века (происхождение большинства – XVIII в.) неизвестны [9].

Согласно цитируемому Т.Воганом описанию Н.Фламеля, каждый седьмой лист книги был без текста, вместо которого в первом септенере была изображена Дева и поглощающие ее змеи [10]; во втором – Крест с распятой на нем змеей; в третьем же и последнем была изображена пустыня или дикая местность, посреди которой били прекрасные фонтаны, причем из них выползало множество змей, устремлявшихся в разные стороны.
На втором листе книги автор завещает евреям избегать идолопоклонства и благоговейно и терпеливо ожидать прихода Мессии, который одержит победу над земными царями и будет править народом в вечной Славе. Далее, на третьем листе, следовало описание трансмутации металлов, о чем и упоминает в своем письме Святослав Николаевич, а на полях изображались алхимические сосуды. Две следующие страницы без текста содержали прекрасные цветные гравюры, представляющие в каббалистических символах, тайных для непосвященного, сам исходный превращающийся агент, о котором ранее умалчивалось.
Четвертый лист являл изображение языческого бога Меркурия в крылатых сандалиях, держащего кадуцей, которым он ударял по шлему на своей голове. К нему летел, распростерши крылья, старик, на голове которого были изображены часы, а в руках – коса. Он был подобен Смерти и грозил этой косой отсечь ноги Меркурию.
На другой стороне четвертого листа помещалось изображение прекрасного цветка, росшего на вершине высокой горы и раскачиваемого Аквилоном, или богом Северного ветра. Цветок имел синий стебель, красные и белые бутоны и сияющие, подобно великолепным тонким пластинкам из золота, листья. Вокруг располагались Аквилоновы драконы и грифоны, обустроившие себе там гнезда и жилища.

Гравюры, отражающие последние листы каждого из трех септенеров,
а также 4-й и 5-й листы книги, описанной Н.Фламелем

Прежде чем перейти к одной из возможных трактовок данных гравюр, следует отметить, что существование множества мнений, теорий, рецептов, символов и их интерпретаций, возникших за последние века в герметических науках, еще раз подтверждает давно назревшую необходимость создания новой научной картины мира, в которой без предрассудков и смысловых нагромождений будут возрождены духовные принципы организации всех уровней и планов единого, беспредельного, живого и одухотворенного Космоса. Путь для этого был открыт опубликованием Е.П.Блаватской «Тайной Доктрины», данной Учителями человечества, Учения Храма, данного Учителем Илларионом через Франчиа Ла Дью, при помощи ее сподвижников, и Теогенезиса, полученного из того же единого Источника. Важным шагом в этом направлении в ХХ веке стали труды мыслителей-космистов, учение о Биосфере и Ноосфере В.И.Вернадского, научно-философские исследования Рерихов и важнейшее событие прошедшего века – создание Учения Живой Этики.
В этом контексте представляется целесообразным рассмотреть данные гравюры с позиций описания циклической эволюции, в которой Круг становится Единицей, порождающей треугольник, квадрат и пятиугольник. И тогда мы получим следующую картину.
Змея, кусающая себя за хвост, – Уроборос гностиков, символизирующая первичную субстанцию, творческий принцип абсолютного беспредельного Бытия, стремясь приблизиться к своей голове (т.е. превратиться в Азот средневековых алхимиков, таинственную универсальную жизненную силу, творящий принцип в Природе, являющийся в определенной степени составляющей Астрального Света [11, с. 216]), порождает треугольник. Абсолют круга выявляет два пути творения – метафизический (правый змей) и физический (левый змей) синтезы; материнская сила Природы выявляет из своей субстанции горизонтальную основу, соединяющую два расходящихся полукруга. Это является началом космического проявления. Не случайно у Н.Фламеля говорится, что змеи поглощают Деву. Девственная материя оплодотворяется творящими силами, и тем самым продуцируется возможность космической активности. Духовная основа – Пуруша индийской философии – до этого не имеет проявленного материального проводника, т.е. он лишен рук и ног и не способен двигаться и лепить формы из материи, но когда он проникает в стихийное слепое лоно Пракрити (Вечной Природы), тогда треугольник обращается в звезду, являя пятиугольник, т.е. возникает микрокосм. Именно эта стадия превращения в звезду показана на первой гравюре, где две змеи строят волнистый контур пятиугольника. Но их хвосты разомкнуты, а жезл (горизонтальная черта) еще разделяет два синтеза. Чтобы достичь полноценного рождения микрокосма, нужно пройти распятие на кресте, закалку четверичностью, одухотворение Землей Адама, Святым Духом алхимиков-розенкрейцеров. Так появляется вторая гравюра.
Две змеи, в том числе и на кадуцее Меркурия, как указывалось выше, имеют амбивалентный смысл, ибо змей олицетворяет и высшую, и низшую стороны знания. В древности и до сих пор на Востоке, где чтят культ нагов, змей почитался как Адепт, обладающий бессмертными силами и божественным знанием. Напитанный Солнцем Меркурий (в человеке символизирует принцип Буддхи – духовную Душу) со своим кадуцеем обладал способностью возвращать жизненное начало в то, что считалось мертвым, восстанавливать зрение тела и ума. Иногда он изображался без рук и ног – в форме куба, ибо для того, чтобы творить, он обладал языком, т.е. красноречивой мощью слова. Куб, развертываясь, дает Тау – египетский крест. Распятие на нем символически означало духовное возрождение, через смерть земной оболочки. Алхимически Меркурий (или ртуть, которая, подобно символу змея, тоже имела два аспекта) являлся, как пишет Е.П.Блаватская, «радикально “Влажным” Принципом, Элементарной Водой, содержащей Семя Мира, оплодотворенное Солнечными Огнями». Это оплодотворение заложено в самом символе креста, состоящем из мужской (вертикальной) и женской (горизонтальной) линий [12, с. 40; 457; 680–681].
Таким образом, в духовной сущности Меркурия присутствует и его огненная часть. Но вначале огненный и водянистый Меркурий были «сжаты» с семью свойствами Вечной Природы, потом грубое отделилось от духовного, что в символической форме описано в Библии. Следующую за этим стадию творения мира великий немецкий философ Якоб Бёме (1575–1624) описывает так: «На ВТОРОЙ День своих трудов Бог отделил водянистый Меркурий от огненного, и назвал огненный Небесной Твердью, возникшей посреди вод, то есть из Меркурия, откуда произошли Мужской и Женский род в Духе внешнего мира; мужской – это огненный Меркурий, а Женский – водянистый. Подобное Разделение произошло во всякой вещи, так что огненный Меркурий должен стремиться к водянистому и желать его, а водянистый – соответственно желать огненного…» Огненный Меркурий, присутствуя в Духе всех вещей, стал двигателем и разделителем сил и качеств, а также скульптором форм внешней жизни. «Огненный Меркурий является сухой водой, от которой произошли Металлы и Камни; но разрушенный или разъединенный Меркурий породил влажную воду в ходе Умерщвления в Огне; и сжатие привнесло качество грубого сырья в Землю, каковое является грубой азотистой солью Сатурнового Меркурия» [13]. То есть, будучи лишен косой Сатурна (Хронос, время) ног в крылатых сандалиях, Меркурий теряет подвижность, окаменевает… Или, как это алхимически трактует Элифас Леви, число четыре (4-я страница) – «это число основных реализаций. Время – это атмосферная селитра; его коса – это кислота, которая извлекается из этой селитры, и Меркурий, таким образом, представлен превращающимся в соль. Розовый куст представляет Делание (алхимический процесс создания Философского камня. – М.Ч.), и последовательность цветов характеризует его этапы: это мастерство, проходящее черный, белый и красный аспекты, из которых появляется золото как цветение, которое дает ростки и разворачивает все» [6, с. 243].
Единый духовный Огонь манифестируется во всех стихиях, меняя лишь агрегатные состояния. И свойства Вечной Природы становятся одухотворенными в огне.
Древние мудрецы говорили, что «из Сульфура, Меркурия и Соли состоят все вещи в этом мире; при этом они рассматривали не только Материю, но также и Дух, из которого Материя происходит: основа же ее не состоит из Соли, Быстрого Серебра и Серы, они имели в виду не это, они говорили о Духе этих свойств; он, без сомнения, входит в состав каждой вещи, живущей и растущей, и обладающей бытием в этом мире, является ли она [эта вещь] духовной или материальной. Под Солью они понимают острое Магнетическое Желание Природы; под Меркурием – Движение и Разделение Природы, благодаря которому каждая вещь получает собственное обозначение; под Сульфуром – воспринимающее [чувствующее] воление, и растительную Жизнь» [13].
Можно также предположить, что змеиное кольцо символизирует и творящую вибрационную силу активного принципа Космоса – Фохата, проявляющего в Материи «Великое Дыхание». Это также и два активных потока «Великого Дыхания», оживляющего материю, две линии Огня, соединенные Фохатом, положительный и отрицательный Принципы, или Космические электричество и магнетизм, действующие посредством Принципа Огня, представляющего Манас (Разум). Соединение полюсов Разума в кольце Огня подготовило условие для вхождения вихря этого Пятого Принципа (Манаса) в человечество Пятой Расы [14, с. 68–70].
Сочетания новых энергий рождают миры и дают эволюционный импульс уже существующим формам. Огненная основная субстанция при вращении разделяет полюса энергий, дробит вещество тонкой материи. Искры Огня собираются в конгломераты, создающие новые энергии. «Разнообразие конгломерата, – пишет Е.И.Рерих, – зависит от химизма Пространства, в котором этот конгломерат образовался. Дифференциация происходит от импульса. Каждое вращение или вибрация имеет свои особые химизмы. Импульс сообщается Фохатом, или лучом из Пространства Беспредельного» [15, с. 267].
На физическом (земном) плане две змеи также могут означать две природы ртути (Меркурия), имеющей в себе «мужские и женские семена» остальных металлов, которые подобно плодам могут расти на «дереве ртути». В XVI веке еще бытовало мнение, что все металлы происходят из ртути; их обилие могут символизировать размножившиеся змеи (рисунок «Змеи среди холмов»). Нужно также учитывать, что и в животном, и в растительном, и в минеральном царствах может быть свой Меркурий.
Е.П.Блаватская, ссылаясь на открытия в области химии и работы выдающегося английского физика В.Крукса, утверждала, что «родственные связи между металлами настолько заметны, что свидетельствуют не только об общем источнике, но и одинаковом происхождении» [16, с. 149]. Об этом говорит и родственность магнитных и электрических свойств разных металлов, что обусловлено их способностью привлекать и концентрировать пространственный огонь. В этом кроются лечебные свойства металлов и вообще природа их воздействия на живые организмы, что пока не понято современной наукой. Учитывая родство магнитной силы с психической энергией, можно предполагать, почему такой интерес у алхимиков вызывала ртуть, которую называли «быстрым» или «живым» серебром [17], и некоторые другие металлы и почему С.Н.Рерих, готовя опыт соединения ртути и лития, искал для этого метеориты. И, как мы увидим дальше, он, снова затрагивая в одном из своих писем тему, связанную с манускриптом Авраама Еврея, знал, что поиски Философского камня нужно понимать как обретение возможности управлять свойствами Астрального Света, о которых, как всегда символично, говорит и Н.Фламель.

Продолжим наше знакомство с оставленным Н.Фламелем описанием манускрипта Авраама Еврея. На пятом листе был нарисован розовый куст, цветущий посреди красивого сада и обвивавшийся вокруг полого ствола старого дуба, у основания которого бил фонтан. Его устремлявшаяся в глубины земли белая вода перед этим проходила сквозь руки множества людей, ископавших весь сад в поисках этой самой воды, но не видевших ее из-за своей слепоты; лишь немногие из них почувствовали ее вес в своих руках.

«Крылатый кадуцей Меркурия», «Распятая змея», «Змеи среди холмов»,
«Меркурий встречается с Сатурном», «Планетарные драконы и грифоны на холме»,
«Слепые в саду» и «Убиение невинных» из книги Авраама Элиазара Еврея

На другой стороне этого листа был изображен король с большим мечом, по приказу которого солдаты убивали младенцев на глазах у их плачущих матерей, молящих беспощадных палачей. Кровь младенцев помещали в большой сосуд, в который для омовений спустились Солнце и Луна.
Секрет герметического искусства, заключенный в этой аллегории, согласно Элифасу Леви, означает «использование воздуха как силы, распространяемой с помощью Астрального Света, как вода превращается в пар под действием огня. Это можно выполнить с помощью электричества, магнетизма и мощного изъявления воли оператора, направляемой наукой и добрыми намерениями. Кровь младенцев отображает тот существенный свет, который извлекается философским огнем из элементарных тел. Когда говорится, что солнце и луна опускаются, чтобы купаться, – это означает, что серебро окрашивается в золото и что золото достигает степени чистоты, при которой его сульфур превращается в Истинный Порошок» [6, с. 243].
Заканчивая свое описание, Никола Фламель сообщает, что он не намерен говорить о написанном на хорошей латыни тексте, содержащемся на других страницах книги, ибо Бог его покарает, так как этот поступок можно сравнить с попыткой отсечения единой общей головы всего человечества одним взмахом.

Не имея возможности давать здесь подробную алхимическую трактовку описанных Фламелем изображений из манускрипта Авраама Еврея, тем не менее напомним, что, как и в любом другом подходе к герметическим текстам, следует иметь в виду, что на каждом из семи планов микро- и макрокосма действует закон соответствий, что и позволяет мудрым, не искажая истины, облекать ее в оболочки более грубых материальных форм, иллюстрируя химическими процессами сознательно творимые душевные и духовные преобразования.
Из мудрости Востока – а исток алхимии скрывается именно там – следует, что все планы Бытия, отражая Свет единого духовного Солнца, представляют тройственный синтез семи принципов. В связи с этим следует обратить внимание на то, что описанная Н.Фламелем структура книги имеет аналогию с Апокалипсисом, который также разделен на три септенера и между каждым из них находится «молчание небес», которое строго соответствует последнему незаполненному текстом листу в каждой из семи страниц книги Авраама Еврея, призывающей благоговейно готовиться к приходу Мессии. То есть в обеих книгах имеют место семь печатей и семь таинств, которые должен открыть и изучить вставший на путь «Великого Делания». Также определенные аналогии можно проследить, осмысливая «семь трудностей, которые требуется преодолеть; семь труб, которые должны прозвучать, будучи семью высказываниями, которые надо понять; семь чаш, которые надо опустошить, что означает семь субстанций, которые должны быть испарены и зафиксированы» [6, с. 243].

Прямое подтверждение тому, что тема Философского камня (или «Истинного Порошка») очень интересовала С.Н.Рериха, мы находим в следующих строках из его письма из Франции от 4 августа 1929 года: «Пытаюсь извлечь выгоду из моего пребывания здесь, читая книги по Герметической Науке – в высшей степени интересно. «Философский камень» – это не что иное, как создание условия для концентрации Акаши, или первичной материи, я имею в виду ее низшую градацию, как Астральный Свет, Эфир и т.п. [18], но не первую ступень дифференциации. Как я уже говорил, не стоит обсуждать это в письмах <…> Собрал несколько метеоритов, а еще мне предложили коллекцию за 200. Однако сейчас я ее не возьму, поскольку могу еще найти что-нибудь получше. Опыт с литием пришлось отложить до лучших времен. В США я обжег палец о маленький кусочек, поскольку руки были влажные и я слишком поздно заметил этот кусочек. Однако ничего серьезного. В Н[ью]-Й[орке] рассчитываю довести до конца некоторые опыты и заняться более серьезной работой» [2, с. 41–42].
7 сентября, сообщая матери, что работа по переводу манускрипта Авраама Еврея, упомянутого в июльском письме, закончена, он пишет, что собрал уже значительную библиотеку в основном из редчайших книг и манускриптов, и тут же отмечает: «Но, конечно, все эти книги ничто в сравнении с упомянутым манускриптом». В этом же письме он снова пишет: «Еще л[итий] с рт[утью] не соединен, хотя оба эти метал[ла] у меня имеются. Яруя (В.А.Шибаев – секретарь Института «Урусвати». – М.Ч.) получит письмо с описанием л[ития]» [2, с. 43].
Дальнейшие устремления С.Н.Рериха, связанные как с научной, так и с художественной сферами, свидетельствуют об осознанной им глубокой общности этих одухотворенных форм преображения материи светом, подвластным творческой силе Мастера. Таким образом, можно предположить, что С.Н.Рерих был одним из очень немногих людей на земле, овладевших искусством «Великого Делания» в живописи и науке. Именно этим гениям удавалось преображать жизнь видимых и невидимых миров творческим созидательным устремлением к Прекрасному.

С.Н.Рерих был также одним из тех, кто в XX веке связал в своем творчестве искусство Запада с искусством Востока, кто на новом уровне познания стал направлять внимание западного мира в сторону забытых им восточных истоков одухотворенной науки прошлого. Ибо утерянная мудрость, принесенная тремя евангельскими Волхвами, в течение веков была забыта или перекроена до неузнаваемости не только учеными мужами, сознанием своим прикованными к внешней материи, но и многими претендентами на тайные знания, противопоставившими более поздние изыскания древним откровениям. Отнюдь не случайно в XVII–XVIII веках, на переломном этапе европейской науки, впадающей в рабскую зависимость от внешней материальной ткани Бытия, такой великий ученый, как Исаак Ньютон, веря в механистическое, причинное и математическое объяснение Природы, тем не менее следовал заветам герметистов, в том числе Парацельса и Бёме, и около 30 лет своей жизни, скрывая метафизические убеждения и склонность к унитаризму, посвятил изучению алхимии. С ее помощью он хотел понять глубинный смысл откровений Иоанна Богослова и пророчеств Даниила. Но мог ли предполагать сэр Исаак Ньютон, что его высокоученые последователи выкинут из создаваемой им целостной картины Космоса всю ее единую разумно-живую основу, порожденные ею невещественные творящие силы, скрытую гармонию Мироздания и отражение Бога на земле – человека?
Однако есть надежда, что начавшийся синтез научной мысли Востока и Запада поможет обрести пути к возрождению единых устоев науки. Мост культурной общности Запада и Востока в XIX–XX веках яро созидали Е.П.Блаватская, Свами Вивекананда и семья Рерихов. Возвращаясь к теме алхимии, этой основы всех оккультных наук [16, c. 152], истоки которой идут от легендарной Атлантиды, и воспользовавшись приведенными выше символами, скажем: как змея должна быть распята, чтобы возник живой микрокосм, так и тяжеловесный сплав механической и магической цивилизации должен пройти огненное очищение и трансмутацию на эволюционных перекрестьях духа и материи, чтобы творческая сила мысли воссоздала из пепла новую гуманную науку, возвращая людям исконную духовность, скрытую за семеричными покровами. Змея начнет новый виток в спирали восхождения, и зазеленеет и зацветет живое древо Метахимии, давая много новых ветвей, ибо, как утверждается в «Тайной Доктрине», «существует лишь одна наука, которая может в будущем направить современные изыскания по единому пути, который приведет к открытию полной, до сего дня оккультной, Истины, и это самая младшая из всех наук – химия, в ее теперешнем преобразованном виде. Не существует другой, не исключая астрономию, которая могла бы столь безошибочно руководить научной интуицией, как это может химия» [19, с. 725].
Сопоставляя имеющиеся у нас сведения, можно предполагать, что Святослав Николаевич получал указания и советы от Учителя в том числе и по научной деятельности. Это, например, видно из текстов книги «Агни Йога», составление которой завершалось Еленой Ивановной как раз во время пребывания младшего сына с ними в Индии и издание которой осуществлялось под началом Святослава Николаевича. Не случайно тогда же было сказано: «Можно усматривать, как определенные элементы входят в жизнь к нужным срокам» [20, 480].
Отметим, что в отдельных параграфах этой книги Учения акцентируется внимание на свойствах и значении лития, который вместе с ртутью и метеоритами был так необходим С.Н.Рериху для экспериментов: «Литий усиляет реакцию или стимул. Литий считался сыном Солнца. При обработке ртути легко можно узнать косвенные свойства лития. Ртуть и литий могут быть соединены. Литий, кроме “сына Солнца”, назывался “Фениксом”, из этого можно сделать несколько выводов». «Литий нужно наблюдать в разных сочетаниях с ртутью. Из соединения ртути с литием можно получить вещество более полезное, нежели алюминий [21]». «Литий особенно нужен при отложениях психической энергии, ибо эти кристаллы могут быть хранимы в сущности лития. Также препарат лития может прикрывать нервные центры там, где психическая энергия отлагается. Жрицы носили пластинку из лития, покрытую воском, против центра “чаши”. Эти пластинки будут панацеей человечеству. Уже давно говорил о литии» [20, 461; 476; 479].
Несомненно, на начальном этапе создания в Гималаях, в условиях высокогорья, института нового типа Учитель указывает направления и последовательность важнейших для человечества исследований, но подготовка Рерихов к этому этапу началась задолго.
Новое качество комплексной экспериментальной деятельности требует от ученого определенной внутренней культуры и широкого кругозора, непредубежденного подхода к неоправданно забытым или даже оклеветанным достижениям наук прошлых веков, таких, например, как алхимия, астрология, так называемая традиционная медицина.
Во многих опытах, и особенно в тех, что связаны с изучением свойств психической энергии, участвует психическая энергия самого исследователя, на них оказывают влияние находящиеся рядом люди и животные, а также место, время и другие, обычно игнорируемые, условия. Учитывая это, необходимо вырабатывать качественно новую методологию научных исследований. Именно сами Рерихи, закладывавшие основы новой, одухотворенной науки, являли пример огненного устремления и утонченного синтеза в подходе к культурной и исследовательской деятельности, ибо осознавали космическое значение своей «внутренней лаборатории», где сердце является великим трансмутатором всех огненных энергий.
С.Н.Рерих, будучи художником и владея непосредственными способами познания высоких энергий, прекрасно понимал, что наука, связующая внешние и внутренние миры, является уже искусством, которое огнем Красоты озаряет сферы научного Знания.
Напомним, что не только Томас Воган называл каббалистическую алхимию Авраама Еврея Искусством, но об этом же говорил и Парацельс, предваряя свое изложение, посвященное философским правилам о «камне мудрых» – духовной алхимии, связующей философское небо с ртутью, отражающей на земле первоматерию: «…предлагаю вам разумные и на истинном естественном Искусстве основанные правила, которые назвал я моею ручною книгою и Химической псалтырью. Ибо всё искусство ясно и, так сказать, в картине очам вашим предлагается. Рассуждайте о правилах сих, рассмотрите, обмыслите их и утвердите ими разум ваш, и тогда не будете заблуждаться» [22, с. 15–30].
Судя по дальнейшим научным поискам С.Н.Рериха, его подход созвучен кредо Парацельса, заключавшемуся в практическом приложении законов универсального знания. Именно постижением этого всеобщего закона объяснялись успехи Парацельса в совершенно разных областях науки – медицине, астрологии, алхимии.
Вследствие исконного единства Мироздания возможно выявление сущностной взаимосвязи состава, структуры и свойств вещей разных порядков. Ведь дыхание жизни присутствует в любом космическом теле, и каждое из них вовлечено в процесс вселенской эволюции. В силу этого эволюционное совершенствование (составляющее основную цель изысканий алхимиков), или трансмутация вещей грубых в более утонченные, является принципиально одинаковым как в смысле химическом, что отражено в возможностях Философского камня, так и в приложении к космическому преображению человека, духовными усилиями трансмутирующего свою низшую природу в высшую.
Поэтому особое значение приобретает предварительное умозрительное познание этих закономерностей, что является задачей преимущественно философской. Великие алхимики (равно как и другие искатели Высших Законов) всегда были непревзойденными знатоками философии, которую они черпали из различных источников, как западных, так и восточных, и умело сочетали с опытом. Один из них, Роджер Бэкон, считал опыт и созерцательное наблюдение основой для раскрытия, иллюстрации и корректирования знания внутреннего, полученного теоретически или в результате интуитивного озарения.

Вдохновляясь высоким общением, изучая герметические, алхимические, астрологические и древние медицинские трактаты, Святослав Николаевич прекрасно осознавал важность нахождения свойств лития, который входит в ряд рецептов и устройств для накопления психической энергии и является также весьма необходимым средством в медицине. При опытах с такими огненными элементами, как литий, учитывалось, что человеческая энергия сама является проводником [20, 523].
Как огонь, являясь стимулом Бытия, творит на разных планах, так и литий, сгорая, может, подобно Фениксу, возрождаться пурпурными огнями, созвуча с другими планами и гармонизируя их энергии.
Цвет огней лития [23] близок рубиновой или пурпурной заградительной сети ауры человека, отзывающейся на химизм и магнетизм пространственных лучей. Это свойство сущности лития указывает на трансмутирующую способность огня, оно позволяет притягивать к нему пространственные огни, содействуя образованию отложений психической энергии. При этом сам литий не является ее проводником.
Не этими ли свойствами и подобием цвета огней лития с энергетической заградительной сетью ауры человека обусловлен лечебный механизм действия карбоната лития, используемого в психиатрии [24]?
В этом контексте уместно пояснить приведенное выше замечание Святослава Николаевича о Философском камне, Акаше и Астральном Свете.
В беспредельном Пространстве, первичной субстанции, Акаше индийской философии, заключена первичная основа мыслетворчества, проявляющаяся на многих планах дифференциации. Акаша сама служит основой для передачи энергетических потоков, являясь Матерью всех миров, полем деятельности вечных сил, естественных законов, на котором бесконечные сочетания Акаши-Пракрити под действием Шакти (огня, психической энергии, праны) образуют проявленные формы Бытия.
При этом Астральный Свет (Сидеральный Свет Парацельса, называемый еще астральным или сидеральным эфиром), являясь одним из низших аспектов Анима Мунди (или Мировой Души, питающей и наполняющей все проявления материи от атома до высоких духовных сущностей) и будучи «мастерской» Природы и Космоса, отвечает за все преобразования и трансмутации материи.
«Вообразите неотрицающим глазом все пространство, излучающее огонь. Вообразите пространство, содержащее Прану и Акашу. Не “Творец” и не “Великий Создатель”, но Беспредельность! В приближении Сатиа Юги эти пространственные силы будут применяться», – утверждается в Живой Этике [25, 16].
Труды Е.П.Блаватской, Рерихов и особенно Учение Живой Этики (данное через Е.И.Рерих), которое явилось синтезом высоких духовных знаний прошлого, внесли строгую научную ясность в вопросы и понятия, которые иногда по-разному трактовались в философских системах Востока и Запада. Даже в более развитых восточных традициях, например в системах Веданты и Буддизма, на некоторые ключевые вопросы, касающиеся духа, материи и энергии, смотрели с совершенно разных сторон, при всем сущностном единстве описываемых категорий.
Поэтому, обращаясь к исследованиям института «Урусвати», связанным с изучением психической энергии, следует дополнительно к сказанному сделать уточнения, воспользовавшись записями Е.И.Рерих: «Огненная Энергия по своему значению есть первозданная всеначальная энергия, которая при ее сочетании с организованным фокусом или организмом, становится психической энергией. Именно Всеначальная энергия становится психической при сочетании с мыслью <…> Всеначальная энергия во всем проявленном мире одна, но свойства или качества ее многоразличны. Сочетаясь с элементами, энергия являет все видимое разнообразие. При каждом новом сочетании со стихиями и элементами происходит трансмутация энергии и элемента. Но при трансмутации в новое качество огненное начало или зерно сохраняется во всей его неприкосновенности» [26, с. 34–35]. Именно об этом постоянстве огненного зерна духа и говорит Веданта, в то время как Буддизм описывает подвижные состояния оболочек вокруг зерна, связанные с его излучениями, накопления энергий которых являются сознанием [20, 275].
Можно допустить, что аналогично ведет себя и литий («сын Солнца», «Феникс»), который, имея огненную природу, может хранить в своей сущности отложения психической энергии, а потом, сгорая в огне, возрождаться на другом плане, сверкая, как Феникс, красочным оперением. Такое свойство лития, усиленное сочетанием с ртутью, будет благоприятствовать усилению стимула, возникающего, например, от мысленной посылки исследователя.
Создавая условия для реализации вышеописанных процессов (а как мы видели, Святослав Николаевич писал, что Философский камень служит для концентрации Акаши), исследователь может управлять состоянием материи на разных планах Бытия.
Этими опытами занимались средневековые алхимики, но настало время научно осознать алхимическое «зерно», давшее импульс для развития химии, чтобы выявление родственной сути этих наук помогло созданию новой науки – Метахимии. Ее важный раздел – Астрохимия – откроет тонкий химизм излучений пространства и светил и будет изучать его влияние на живые организмы и человека. Это также даст новые возможности для исследований химического воздействия мысли и образуемых ею сфер на разные слои Биосферы. Таким образом, получившая должное развитие Астрохимия преобразит Астрологию и, вместе с одухотворенной Астрофизикой, даст новый эволюционный импульс познанию Природы, Космоса и Человека, возродив древний метод изучения соответствий и аналогий между функциями Космоса и человека. Изучение психической энергии будет краеугольным камнем всех новых исследований [15, с. 237–238].
Как бы ни именовалась психическая энергия – будь то АУМ, или египетский Пта-Ра, священный Архей древних греков и Парацельса, Священный Огонь Зороастра, Звездный Свет розенкрейцеров, Крияшакти, Терос, Прана индийских философов, Благодать христианских подвижников и т.д., – все ее формы служат тому, кто чтит закон соответствий и аналогий, стремясь выявлять и изучать огненные энергии, связующие состояния внутренних миров человека с элементами всех царств природы и с космическими энергиями, взаимодействие с которыми определяет многие процессы на Земле и в жизни человека, являющейся высокой, совершенствующейся формой космической жизни.

Можно только предполагать, какое утонченное искусство требовалось от С.Н.Рериха, использовавшего уроки алхимиков Средневековья в проведении таких особенных химических опытов в Америке и через несколько лет в Куллу при изучении особых свойств высокогорных растений, где он применял опыт тибетской, индийской, китайской медицины и местной фармакопеи.
Будучи великим художником, Святослав Николаевич умел оценить, как сказывается наложение новой краски или введение новой детали на общей композиции полотна. Точность выражения в мысли, чувстве, слове, жесте была сравнима для него с мастерством художника, стремящегося к гармонии всех составных частей картины. Обладая высоким качеством синтеза, он сознательно и одухотворенно продолжал творчество Природы в своем научном и художественном искусствах, следуя в этом заветам мастеров Возрождения. Осознавая ответственность за все проявления и хорошо зная о наслоениях психической энергии, навеки запечатлевающей все события, он считал великие произведения искусства «кладовыми громадных энергий, которые могут активизировать и изменить миллионы зрителей и повлиять на бесчисленные поколения через весть красоты, излучающуюся из них» [27, с. 6].
Не случайно Святослав Николаевич любил напоминать в своих выступлениях о том сильном впечатлении, которое произвели на Лейбница слова Рембрандта, что «каждый мазок, который он кладет на картину, не просто отражает его чувства и мысли, но и запечатлевает их на полотне, а значит, через поверхность картины они будут воздействовать на других» [27, с. 91]. Этим Святослав Николаевич обращал внимание своих слушателей на то, что такой взгляд рождает большую ответственность за качество мыслей и чувств перед людьми.
Тема оживления и одухотворения своих творений художником с помощью сознательной работы психической энергии в изложении С.Н.Рериха несла глубокий смысл преображения: «Наблюдая за работой Рембрандта, Лейбниц пришел к заключению, что тот больше размышлял и слезно молился об образах своих картин, нежели держал в руках кисть. Лейбниц пишет: “Рембрандт верил в магию своего взволнованного взгляда, в магию своей мольбы, в магию слова. Он был убежден, что если у него радостно на душе, когда он пишет картину, то она будет излучать радость, если же он покроет ее своими вздохами и стенаниями, то картина будет источать печаль”. Эти слова Лейбница позволяют нам проникнуть в те процессы, которые приводят к созданию великого произведения искусства. Иными словами, произведение искусства наделяется своей собственной жизнью. Творец вдыхает живую душу в косную физическую материю. Как и все великие художники, Рембрандт прекрасно знал, что, для того чтобы передать живое содержание, передать мощную правду какого-то переживания, художник должен полностью отождествить себя с внутренней душой предмета, который он изображает или выражает.
…Испытывали ли вы когда-либо сильное волнение, глядя на красивую картину, слушая музыку или стихи вдохновенного поэта? Чувствовали ли вы возвышенный трепет, созерцая прекрасную статую, великое произведение искусства? Работы гения – это кристаллизация его мыслей и эмоций, его устремлений и переживаний. Они являются живыми рекордами, оставленными нам этими вдохновенными душами. Эти произведения искусства обладают субъективной силой, стоящей за их внешней стороной, и настраиваясь на них, мы отзываемся на вибрации, которые и вызвали эти определенные образы.
…Все великие творения искусства наделены некой мерой жизни. Они являются живыми рекордами эмоций художника, аккумулированных мыслей и влияний. Они являются также богатейшими кладовыми разнообразных энергий, и мы должны уважать и ценить их так же, как искренние и глубокие эмоции в живых людях» [28].
Работая красками, цветом, мыслью и воображением, художник, обладающий такой обостренной чуткостью к зову Вечной Жизни, как бы моделирует в сферах своих творений психохимические процессы, звучащие грандиозной симфонией в беспредельных просторах Космоса.
Подобный научный подход к произведениям искусства был высказан выдающимся ученым, философом-космистом и священником о. Павлом Флоренским в его письме от 21 сентября 1929 года к В.И.Вернадскому, в котором, обращаясь к создателю новой научной картины мира и учения о Биосфере и Ноосфере, он предложил учесть «мысль о существовании в биосфере или, может быть, на биосфере того, что можно было бы назвать пневматосферой, т.е. о существовании особой части вещества, вовлеченной в круговорот культуры или, точнее, круговорот духа. Несводимость этого круговорота к общему круговороту жизни едва ли может подлежать сомнению. Но есть много данных, правда, еще недостаточно оформленных, намекающих на особую стойкость вещественных образований, проработанных духом, например, предметов искусства. Это заставляет подозревать существование и соответственной особой сферы вещества в космосе…» [29].

С осени 1931 года начинается новый этап научных исследований Святослава Николаевича, которые теперь связаны с Куллу и в основном сосредоточиваются на медицинских аспектах лекарственных растений. Предыдущие занятия химией сослужили свою службу в работе с лекарственными препаратами, хотя, в отличие от прежних опытов, в Индии он чаще проводит исследования органических соединений. Растет его интерес к выявлению энергетических свойств природного лекарственного сырья. Растения, особенно произрастающие в чистых высокогорных условиях Гималаев, являются природными трансформаторами энергий, и их изучение позволяет выявить процессы, связующие разные планы материи и энергии, и применять их целебные свойства в медицине, чем издревле занимались китайские, индийские и тибетские лекари.
Кроме этого, как и все Рерихи, Святослав Николаевич стремился обогатить знания западных ученых тысячелетними накоплениями мысли Востока, что являлось жизненно важным в условиях надвигающихся на человечество небывалых по масштабам испытаний, в том числе таких, как возникновение новых эпидемий и распространение смертельных заболеваний. Для этого сотрудниками Института проводятся исследования местных фармакопей, собираются, изучаются и переводятся древние тексты.
Летом-осенью 1930 года бывший тогда руководителем биологической и ботанической секции отдела естественных наук и прикладных исследований Института доктор Мичиганского университета Вальтер Н. Кёльц, пройдя перевал Ротанг, провел экспедицию в Лахуле, затем он работал в высокогорных районах Куллу и в конце года посетил еще одну высокогорную долину района – Рампур Бешар. Его прошлый опыт проведения серьезных полевых работ в Арктической экспедиции Бёрда-Макмиллана 1925 года и в Национальной Географической экспедиции в Гренландию помог выявить и собрать ценные ботанические и зоологические коллекции в этих местах Гималаев.
Исследования собранных лекарственных растений проводил медицинский советник Института, руководивший тогда вышеназванным отделом, доктор К.К.Лозина-Лозинский, который вместе с местными лекарями также начал каталогизациию растений, надеясь создать в будущем подробный свод местных фармакологических знаний. Тогда же секретарь «Урусвати» В.А.Шибаев изготовлял экстракты из ряда собранных растений и посылал их для исследований членам-корреспондентам Института – врачу Ф.Д.Лукину в Ригу и биохимику В.А.Перцову в Гарвардский университет [30, с. 86].

Основное здание Института Гималайских исследований «Урусвати»
Фото А.В.Клюева, 2004 г.

В 1931 году под руководством майора Дж. Г.Ф.Стокса в Нью-Йорке были созданы противораковый и биохимический Комитеты для финансового обеспечения этих программ. В этом же году были осуществлены научные экспедиции в долины Куллу, Кангра, а также в Лахул, в район Рампура Бешар, в Лахор, Ладак и Зангскар. Обширные орнитологические и ботанические коллекции, а также некоторые виды млекопитающих были собраны в Негроте в соседней с Куллу долине Кангра, на болотистых равнинах Гурдаспура, в окрестностях Лахора и в Сирсе на границе с Раджпутаной (ныне Раджастхан). Причем, как отмечалось в отчете института «Урусвати» за 1931 год, равнинные растения резко отличались от встречающихся в горах на севере, и среди них было много лекарственных, использовавшихся великими индийскими врачевателями, а их изучение представляет не меньший интерес, чем изучение альпийских растений тибетской фармакопеи.

Коллекция лекарственных растений,
хранящаяся в имении Рерихов в Наггаре
Фото автора, 2004 г.

Экспедиция в Западный Тибет, длившаяся с июня по октябрь, преодолела 1000 миль в основном в высокогорных районах провинции Рупшу, Ладака и Зангскара. Было собрано более 1000 видов растений, составляющих около 10000 экземпляров, 1000 птиц для изготовления чучел и ряд млекопитающих. В этих районах растительность встречается выше 6100 метров над уровнем моря, а на высотах от 4600 до 5500 метров исследователи обнаружили много ярких разновидностей хорошо растущих и часто ароматных растений, таких, как роза, примула, астра, горечавка, барвинок, камнеломка, лютик и других цветов и трав [31, с. 268].
Собранные биологические и ботанические коллекции, в том числе растений и семян, отправлялись в Музей Николая Рериха в Нью-Йорке, в Нью-Йоркский Ботанический сад, в американский Департамент земледелия, в Музей сравнительной зоологии Гарвардского университета, в отдел естественной истории Британского Музея, в Ботанический сад и в Музей естественной истории в Париже, а также в другие центры и отдельным ученым. «При этом доктор Меррил, заведующий Ботаническим садом Нью-Йорка, равно как и профессор Манжен, директор Музея естественной истории Парижа, отметили высокое значение собранных коллекций, среди которых находится целый ряд новых видов, в настоящее время изучаемых этими выдающимися учеными», – отмечал Президент-Основатель Института Н.К.Рерих [32, с. 212].
Во время экспедиции 1931 года в Лахул, в Северо-Западные Гималаи, Ю.Н.Рерих и лама Лобзанг Мингюр Дорже собрали ряд ценных тибетских текстов по терапии и фармакологии, такие, как «Чжуд-ши» и комментарии к ним – «Вайдурья-онбо», жизнеописания знаменитых тибетских лекарей, несколько редких «тайных книг» («терма») по медицине, которые могли содержать астрологические расчеты, заклинания и комментарии. Все найденные тексты и описания были переданы в научную библиотеку «Урусвати» [31, с. 272]. На основе собранных материалов Ю.Н.Рерих в 1932 году подготовил перевод на английский язык «Nus-pa rKyensel» («Эффективные лекарства для устранения причин патологических болезней») ламы Тензин Пунчока, содержащий список тибетских лекарственных средств [33, с. 500], а лама Лобзанг Мингюр Дорже составил обширную «Опись лекарственных растений».
Кроме сбора растений Институтом ставились задачи их исследования и получения лекарственных препаратов. Эти цели могли быть реализованы в специально созданной в 1932 году Биохимической лаборатории, в которую входили четыре отдела как самостоятельные подразделения: центральная биохимическая лаборатория, лаборатория органики и фармакологии, физическая лаборатория и лаборатория раковых исследований. Сюда же присоединялись кабинет для фотометрии и фотолаборатория, мастерская и библиотека. Здание лаборатории находилось рядом с основным зданием института на высоте около 1900 м над уровнем моря. Оставалось построить электростанцию, но из-за роста цен ее строительство затянулось.
Еще зимой 1929–1930 гг. Ю.Н.Рерих и его друг и сокурсник, талантливый биохимик из Гарвардского университета В.А.Перцов, который и должен был возглавить работы в будущей биохимической лаборатории, создают, а в 1931 году корректируют детальный план ее возведения и оснащения современным оборудованием и химической посудой [30, с. 84].

Здание биохимической лаборатории института «Урусвати».
Фото 1932-1934 гг.

Судя по письмам Ю.Н.Рериха [34, с. 101–102; 112–113; 130; 136–137; 152–153], именно В.А.Перцов приглашался жить и работать в Наггар, где ему отводилась важная роль: заложить основы новой науки – метахимии – через проведение химических исследований психической энергии в институте «Урусвати» с использованием опыта алхимиков.
К 1932 году, еще до завершения строительства биохимической лаборатории, институт «Урусвати», проводящий полевые исследования и связанный со многими научными организациями мира, как и планировалось его создателями, реально начал превращаться в аванпост современной науки [35, с. 16].
Таким образом, приехав в Куллу, С.Н.Рерих оказывается вовлеченным в уже начавшуюся естественнонаучную деятельность Института. В октябре 1931 года, как пишет Е.И.Рерих, он уже «усиленно работает в своей лаборатории над лекарствами, пробует различные соединения мускуса и разложил его на составные части…» [36, с. 260]. Следует отметить, что примерно в это же время в записях книги «Иерархия» появляется указание: «Напомните биохимику о библейском возмущении вод. Когда он будет разлагать вещество для выделения психической энергии, он должен не забыть, что некоторым реакциям нужен толчок даже в физическом значении. Часто, чтобы разделить вещество, не следует ждать отделения по времени и осадкам. Ангелы возмущали воду, чтобы вызвать на поверхность части психической энергии. Человек должен получить толчок, чтобы его психическая энергия из эмбриона оказалась в действии. Потому часто люди не понимают, где победа и где поражение. Но Наша обязанность – указать, насколько все мировые процессы тождественны» [37, 359]. Можно предположить, что именно С.Н.Рерих частично взял на себя выполнение задачи, вначале предназначавшейся биохимику В.А.Перцову, который так и не решился приехать в Куллу, вызвав сожаление директора Института, Ю.Н.Рериха, понимавшего, что это «существенно задержит дело» [34, с. 160–161].
В конце 1931 года С.Н.Рерих занимается получением лекарственных препаратов и эмульсий, а затем изготовлением особого бальзама [38], за что удостаивается одобрения Учителя [36, с. 264 и 279]. Также С.Н.Рерих проводит исследования по воспроизводству сложных старинных рецептов.
Необходимые для исследований лекарственные растения Институт собирал в экспедициях, а также выращивал на собственных плантациях. Для этой цели Н.К.Рерих покупает приблизительно в 3 км от своего имения в Наггаре землю, находящуюся в Пхати Натхан за имением Кутбаи [39]. Кроме этого в соответствии с арендным договором, подписанным Рерихами в 1930-х годах с Британским правительством, высоко в горах, в нескольких часах пути от Наггара, по дороге в село Малану на перевале Чандракани, на высоте около 3660 м, был приобретен надел земли сроком на 99 лет [40]. Именно там С.Н.Рерих начнет культивировать редкие и весьма ценные лекарственные растения. Плантации лекарственных растений размещались также и на северных от здания Института склонах горы по направлению к речке Чаки [41, с. 88].

Вид на перевал Чандракани.
Кругом отмечено вероятное расположение плантации С.Н.Рериха.
Фото Б.Херона.

Надо отметить, что в эти и последующие годы работы в Наггаре С.Н.Рерих параллельно с научными исследованиями продолжает совершенствовать свое художественное мастерство. Вот как описывает его занятия Елена Ивановна в письме к своей двоюродной сестре К.Н.Муромцевой в 1933 году: «Светуня пишет портреты, но сейчас занялся пейзажем, и, должна сказать, он такой огромный талант, все дается ему с такой легкостью. При этом занимается лекарствами, разными аюрведическими и тибетскими составами, вычитанными им из разных алхимических трудов. Надо отдать справедливость, лекарства эти весьма действительны. Тем более что на некоторые из них получены указания Уч[ителя]. Многие его препараты у нас в обиходе и с большим успехом. Сейчас он занят также посевами лекарственных трав. Вообще, у нас собрана большая коллекция тибетских и лекарственных растений благодаря Юрику и Светику. Все это ждет разработки и исследования. Но приходится вооружиться терпением, ибо задержка в постройке электрической станции, которая должна обслуживать биохимическую лабораторию» [36, с. 386].
Следует напомнить, что в условиях веками складывавшихся традиций, верований, психологических и мировоззренческих особенностей местных тибетских и гималайских народов получение лекарственных средств растительного (примерно 60% тибетской фармакопеи состоит из лекарственных растений), минерального или животного происхождения, а тем более составление описания их приготовления и действия было весьма трудным делом. Необходимо было не только войти в доверие к местным врачевателям и знахарям, но и расшифровать и обработать множество рукописей, часто написанных «чрезвычайно сложным техническим языком». При этом, как отмечает Ю.Н.Рерих в статье «Лекари в Тибете», надо владеть богатым местным фольклором, «в котором народная мудрость часто перемешана с фантастическими легендами примитивных религиозных верований, проникшими в профессиональные учебники туземной медицины» [42, с. 205].
Конечно, подобная работа требовала серьезнейших знаний религиозной и медицинской специфики, владения не только местными языками, но и такими, как санскрит, китайский и монгольский, на которых были написаны труды, из каковых, в основном в Тибете, заимствовались сведения. Приходилось также штудировать уже имеющиеся переводы и комментарии основополагающих медицинских сочинений, таких, например, как тибетский перевод «Чжуд-ши» (полное название: «Сущность целебного; трактат, содержащий сокровенные наставления о восьми разделах медицины»), заимствованный из неизвестного санскритского источника (написан около IV в. н.э.) знаменитым тибетским переводчиком Вайрочаной, который, по хронологии Чома де Кёреша, жил около 755–788 гг. Кстати, сам Чома де Кёреш был первым, кто сделал анализ этого важного медицинского трактата. В библиотеке «Урусвати» имелся русский перевод с монгольского издания этого труда, выполненный А.М.Позднеевым и изданный в Санкт-Петербурге в 1908 году [43], и перевод, сделанный известным тибетским врачом П.А.Бадмаевым, а также последующие их комментарии, которые использовались в исследовательской работе Института [34, с. 129–130; 145–146]. Многие из медицинских терминов вошли и в большой тибетско-русско-английский словарь с санскритскими параллелями, составленный Ю.Н.Рерихом.
Кроме сбора материалов и изучения тибетской медицины в Институте проводилась работа по сбору сведений о медицинских традициях и фармакопее в прилегающих к Куллу районах и в самой долине, которая отличается редким разнообразием флоры и фауны, богатством минерального сырья, целебными, в том числе и радиоактивными источниками, особыми геомагнитными условиями высокогорья и т.д. При поиске противораковых средств и методов лечения немалое значение придавалось тому, что в Куллу, Лахуле, Спити и Тибетском нагорье раковые заболевания почти не встречались, что, по всей видимости, также было обусловлено вышеперечисленными особенностями местных условий жизни.
Что касается самих лекарств и их ингредиентов, то их можно было достать только в монастырях, славящихся медицинскими традициями, у местных знахарей и путешествующих торговцев. Причем трудность изготовления ряда тибетских лекарств обусловлена еще и тем, что, как пишет С.Н.Рерих, они могут содержать до 36 и более ингредиентов и некоторые из них приходится специально завозить из Тибета [44].
Уникальное сочетание способностей двух братьев Рерихов, содействие ученых лам и местных лекарей были залогом успешного продвижения начатых комплексных исследований. Особо нужно отметить, что, в отличие от подавляющего большинства западных исследователей восточных медицинских традиций, все члены семьи Рерихов, идеально дополнявшие друг друга в работе, обладали собственным уникальным опытом и знанием систем высших йоговских практик и их синтеза, явленного в Агни Йоге. Этот фактор был решающим для выявления и научного осмысления наиболее охраняемых на Востоке сведений, ибо, как справедливо отмечал С.Н.Рерих, «говоря об эффективности местной медицины, следует помнить, что наиболее ценные сведения находятся в руках так называемых йогов, или святых людей. Но так как их знание относится к традиции, то им очень трудно овладеть. Люди, которые действительно обладают какими-то секретами, никогда не будут их продавать и раскроют их лишь в исключительно редких случаях» [44].
Середина тридцатых годов была наиболее плодотворной для Святослава Николаевича в отношении проводимых им исследований в «Урусвати». Известно, что весной 1934 года, когда отец с братом находятся в Америке, готовясь к Маньчжурской экспедиции, он продолжает интенсивную работу в Институте, собирает лекарственное сырье, изготовляет сложные лекарства от астмы, под его руководством продолжается работа над переводами медицинских текстов [2, с. 50–51].
Во время Маньчжурской экспедиции Н.К.Рериха, финансируемой Департаментом земледелия США и имевшей основной научной целью сбор засухоустойчивых и лекарственных растений, Святослав Николаевич в Индии организует экспедицию для изучения засухоустойчивых растений в районе Куллу и прилегающих к долине местностях. Вместе с сотрудниками Института он собирает и выращивает ценные сорта лекарственных растений и их корней, посылает семена в другие страны, готовит лекарства, составляет новые коллекции [2, с. 62–64; 66; 68; 70; 74].

Параллельно с изучением методов, используемых в химии и медицине на Востоке, Святослав Николаевич, исходя из принципа глубинного внутреннего единства знаний, с присущим ему качеством находить синтез жизненных проявлений, продолжает без предвзятости изучать лучшие достижения прошлого на Западе, чтобы, сопоставив их с нахождениями Востока, применить в работе. Мысль его снова обращается к алхимическим и астрологическим изысканиям.
В апреле 1934 года он просит сотрудника Рерихов в Париже Г.Г.Шклявера прислать рецепты приготовления солей золота, сурьмы, а также купороса (вероятно, имеется в виду медный купорос CuSO4•5H2O) и «растительных» (органических) солей, описанные у последователя Парацельса, известного врача-хирурга и выдающегося алхимика Давида де Планис Кампи (1589–1644) [45]. Причем, называя эти вещества «целителями», Святослав Николаевич отмечает, что ему важно иметь описания приготовления их отдельных ингредиентов и особенно разных способов приготовления растительных и минеральных солей (солей металлов). Он также ссылался на имеющийся список, в котором последней значится «соль философов». Но точно так же – «Sal Philosophorum» [46] – называется и трактат Д. Планис Кампи, который Святослав Николаевич через несколько месяцев просит Шклявера найти в Публичной библиотеке Парижа и прислать ему, добавляя: «Сочинение должно быть в его трудах по медицине. Мне оно нужно для работы. Пожалуйста, считай этот вопрос конфиденциальным и закажи книгу для себя. Я думаю, ее применяли для лечения некоторых опухолей». Но еще в июне этого года он благодарит Шклявера за присланное сочинение врача и алхимика, которое он просил в апреле [2, с. 52; 56; 89]. Таким образом, можно предположить, что какие-то руководства по изготовлению солей он уже имел. Уместно отметить, что Д. Планис Кампи в алхимических кругах был известен и своим философским подходом к трансмутации металлов [47].

В 1935 году С.Н.Рерих изучает писания Отцов Церкви, сравнивает их богословско-философские размышления с идеями, заложенными во всех учениях Востока и Запада. Продолжая знакомиться с трудами богословов и ученых прошлого, он размышляет над важностью развития духовных устремлений, постоянной молитве Духа – о той действенной, всё преодолевающей силе, о которой писали и учителя Буддизма, Веданты, и подвижники первых веков христианства, и великие алхимики, и астрологи XIV–XVII веков. «Это та Сила Сил, – пишет С.Н.Рерих, – Священный огонь Алхимии, трансмутирующий низшие энергии в Высшие силы. Духовная Алхимия – одна из самых малопонятных наук, хотя она вполне реальна и четко описана великими алхимиками, которые часто намеренно завуалировали свои писания» [2, с. 121–122].
Как и раньше, при проведении химических опытов, его занимает тема постижения тонкого и нежгучего огня, чаще проявляющегося на больших высотах в особых магнитных условиях, овладение трансмутирующей силой которого, как наблюдал сам Святослав Николаевич, позволяет йогам вызывать жизненное тепло и освещать любую субстанцию, а алхимикам – управлять свойствами своей души и химических веществ. В одном из своих писем он пишет: «Мои алхимические исследования привели меня к выводу, что большинство работ по этому вопросу имели в виду духовную алхимию. Однако были и те, что имели дело с буквальными экспериментами, химическими, если хотите, и их точность наблюдения была просто потрясающей. Возможно, наука поймет, что трансмутация может осуществляться без дорогостоящих электрических приборов, всего лишь взаимодействием определенных субстанций, элементов, в определенном состоянии активности. Кроме того, где проходит граница между энергией и материей? Материя – это кристаллизованная энергия на этом плане восприятия. Все больше и больше мы становимся свидетелями так называемых манифестаций “духа” – апортов [48], материализаций и т.д. Если материя может так легко проникать в материю с сохранением свойств их обеих и, по всей видимости, без ущерба вследствие этого проникновения, значит, у нас неограниченные возможности. Если мы сегодня пытаемся расщепить атом мощными электрическими разрядами, завтра мы сможем сделать это менее насильственными методами. Оккультные свойства так называемых стихий еще до конца не исследованы. Как это важно и осуществимо, если постоянно иметь в виду вечный закон сродства и соответствия» [2, с. 165–166].
Упоминание о расщеплении атома в этом контексте, как нам кажется, не случайно. О демонстрации явлений прохождения одних плотных предметов через другие (например, замена писем в запечатанном и прошитом нитками конверте) и материализациях неоднократно упоминает Е.П.Блаватская, которая и сама обладала подобными незаурядными способностями. Рерихи также не раз были свидетелями материализации различных предметов.
Природа подобных процессов кроется в том, что материя, если говорить упрощенно, может быть охарактеризована как сгущенная Акаша, и если возвратить дифференцированное вещество в первичное состояние недифференцированной материи, то она легко проникает через видимую нами субстанцию, подобно некоторым физическим полям, проходящим через проводящую среду. Рассматриваемые феномены связаны со способностью немногих людей, достигших высокой степени управления огненной психической энергией (как правило, адептов), по своей воле ослаблять атомные связи в веществе и отделять атомы друг от друга на такое расстояние, что они перестают быть видимыми, держа их при этом в «поляризованном подвешенном состоянии или внутри радиуса притяжения», а затем возвращать их в исходное состояние, воссоздавая вещество [49, с. 218–220]. Таким образом реализуется упомянутая выше мысль С.Н.Рериха о возможности концентрировать низшую градацию Акаши – Астральный Свет (сидеральный эфир Парацельса) в более плотное вещество, как это и делали алхимики с помощью Философского камня.

Страницы из учебника физики Ф.Н.Индриксона
с автографом и пометками С.Н.Рериха

Практический интерес С.Н.Рериха к пониманию этих явлений подтверждается еще и тем, что он в Наггаре штудирует учебник физики [50], оставляя свои пометки на страницах, посвященных особенностям распространения звука и колебаний других частот в разных средах. Причем на полях текста, где говорится, что «все частицы, составляющие некоторую среду, связаны между собой силами взаимодействия, и нарушение равновесия одной из них влечет нарушение его во всем ряде частиц, вследствие чего движение одной частицы передается всей среде», Святослав Николаевич делает пометку на латыни и русском: «sperno, sprevi, spretum, ere – презирать» (это выражение еще означает «пренебрегать»), что свидетельствует о его несогласии с данным утверждением. И действительно, если возможно вышеописанным способом пропускать вещества одинаковой плотности и состава одно через другое, как, например, бумагу через бумажный конверт, то, значит, можно направленным фокусированием энергии заставить избранную часть атомов вести себя отлично от других в подобных средах.
В архиве Международного Центра Рерихов имеется запись С.Н.Рериха об американском изобретателе XIX века Джоне Уореле Кили. В ней отмечается, что Дж.Кили «занимался проблемой молекулярных вибраций и дезинтеграции материи. Посредством симпатических вибраций он пытался освободить энергию, заключенную в молекулах и атомах, что ему удалось, но только ему лично, ибо в этом участвовала его личная сила, как это отмечает Е.П.Блаватская» [51]. Действительно, в «Тайной Доктрине» у Е.П.Блаватской многократно упомянута «интер-эфирная Сила», приводимая в действие вибрационной машиной Дж.Кили. Эта сила при современном уровне сознания может произвести грандиозные разрушения, но в руках просвященного и одухотворенного общества стать источником благоденствия и процветания. О ней в аллегорической форме упоминают «Вишну-пураны» и «Рамаяна», она, как взгляд мудреца Капилы, может обратить в пепел целое войско [19, с. 691–706].
Каждый подобный аппарат имеет аналог на тонком плане, и сознательным употреблением огненной психической энергии можно увеличить эффективность его действия, чего в случае с Дж.Кили не произошло вследствие подозрительности окружающих [52, 251]. Именно управлением соотношений вибраций звука, света, цвета, тепла и других динамических состояний материи, в разной степени ее утонченности, достигали алхимики овладения полусознательными силами Природы.
Можно еще предположить, что для С.Н.Рериха изучение этих вопросов было также связано с исследованием возможности лечить раковые опухоли с помощью ультразвука. Об этом говорит Учение Живой Этики, но в нем же утверждается, что лучшим средством опять-таки будет психическая энергия, и потому знания алхимиков, так же как и изучение свойств лития, и здесь оказываются полезными: «Конечно, ультразвук может разбивать опухоль, но какое значение это имеет, если причина отравления не устранена! <…> Чем лечат рак? Конечно, психической энергией, ибо кристалл ее дает лучшее заживление. Можно добыть отложения этой энергии, которая является панацеей от всех болезней, начиная от проказы. Кристалл ее может быть в мускусе, но это кристалл бессознательной энергии. Конечно, есть кристалл мировой мощи – философский камень. Опять алхимики недалеки от истины. Но философский камень есть камень основания – как физическое отложение. Литий лучше впрыскивать в опухоль» [20, 495].

С особым интересом Святослав Николаевич относится и к использованию астрологических знаний в медицине и других науках, связанных с человеком. С 1931 года он основательно изучает астрологию, рассчитывает планетарные циклы [2, с. 48]. Святославу Николаевичу известно, что Парацельс и такие его последователи, как уже упомянутый врач и алхимик Давид де Планис Кампи, врач, химик и натурфилософ Ван Гельмонт и другие ученые XVI–XVII веков, успешно применяли для своих диагнозов астрологические расчеты [2, с. 167]. Он сам, используя редкий манускрипт на французском языке по каббалистической астрологии [53], делает астрологические и нумерологические расчеты и даже посылает родителям и сотрудникам свои прогнозы и пояснения на 1935 год, изобиловавший затмениями, и на ближайшие за ним годы [2, с. 81]. Считая, что наступает период решительного противостояния миров – нового и старого, – он сравнивает действие энергий, знаменующих начало глобальных эволюционных процессов, с инициированием химических реакций: «Новые силы приближаются к нашей системе – нашей Земле. Прямо и косвенно их влияние станет ощутимым. Процессу внутренней трансмутации помогают, и он ускоряется новым притоком энергии. Как в пороховом погребе, один взрыв пробуждает целый ряд до того времени инертных химических реактивов». По его расчетам, вспыхнувшая в конце 1934 года новая звезда в созвездии Геркулеса должна усилить действие пяти солнечных и двух лунных затмений 1935 года, в точности повторяющих конфигурацию, имевшую место в XIII веке, и малую – в 1811 году, что знаменует собой великие перемены. Они усугубят неминуемое разделение людей на два полюса: тех, кто привязан сознанием к внешней материи, и тех, кто, следуя направлению эволюционных сил, стремится к духовному совершенствованию [2, с. 72; 121–122; 154]. Этот процесс связан с наступлением Эпохи Водолея. С.Н.Рерих делает расчеты многолетних циклов, знаменующих разные фазы прихода предсказанного века Сатья Юги, светлой эпохи духовного пробуждения человечества [54].

В течение нескольких лет С.Н.Рерих разводит, изучает и описывает лекарственное растение под названием Кут (Saussurea Lappa, иногда Saussurea Costus, в Индии – «Kat», «kust», «Aticklandia costus», «costus root», местное название в Кашмире – «Kuth», на санскрите «Kushta» или «Kashmira», в Западной Бенгалии (Калькутта) называется «pachak») [55].
Это растение, в котором целебными свойствами обладает корень, было широко известно с глубокой древности под названием «Costus» и являлось универсальным лекарственным средством, упоминаемым в санскритских источниках, у китайцев, сирийцев, арабов, греков, римлян и т.д. [56]

1. Молодые побеги кута у Храма Кришны в Наггаре.
Фото автора, сентябрь 2004 г.
2. Ботанические зарисовки Saussurea Lappa из книги «Прекрасные цветы Кашмира», хранящейся в библиотеке института «Урусвати»

Традиционно корень кута широко использовался в Китае, куда в основном экспортировался из Индии, преимущественно из Кашмира, который считается главным местом его произрастания. Как установил Святослав Николаевич, раньше кут выращивался в долине Куллу, которая и была основным поставщиком его семян, пока не истощились земли. Именно в Куллу, в густых зарослях, он отыскал несколько растений и начал их исследовать [2, с. 110–111]. В январе 1934 года Святослав Николаевич уже имеет собственную плантацию кута и обдумывает планы начать культивацию этого ценного и в экономическом отношении растения в США.
В письме к Л.Хоршу он сообщает: «Семена получить труднее всего, но у меня будет немного в этом году с моей собственной плантации. <…> На моей здешней плантации растения очень большие и сильные, с очень крупными корнеплодами. Есть несколько особых солей, которыми следует удобрять почву…» [2, с. 58–59]. В обычных условиях кут произрастает на высотах от 2400 до 3600 м над уровнем моря, а Святослав Николаевич стал разводить и изучать это ценное растение в условиях меньшей высоты – в горной округе Наггара (здание института «Урусвати» расположено на высоте около 1900 м над уровнем моря, а дом и сад имения Рерихов и сам Наггар находятся метров на 70 ниже).
Местные индийские фирмы изъявили готовность приобретать корнеплоды. В письмах американским сотрудникам Святослав Николаевич неоднократно высказывает идею начать экспериментальное разведение кута на плантации в Moriah (место для проведения летних отпусков, принадлежащее сотрудникам Музея Николая Рериха в Нью-Йорке), где имелось 30 акров посевной земли. Высылая в Америку семена, С.Н.Рерих подробно описывает температурные и световые условия его произрастания, оптимальное количество осадков, дает советы, как обрабатывать почву, как высаживать семена, как ухаживать, какие соседствующие растения благоприятны и т.п. Перспективой разведения кута он хочет заинтересовать и Департамент земледелия США в лице Г.Уоллеса. В июле 1934 г. он пишет Ф.Грант: «Как видите, я провел исчерпывающее исследование кута во всех отношениях, и должен сказать – это очень необычное растение. Древняя Индия весьма ценила его, но настоящий век скоростей ограничил его применение. При больших плантациях цена упадет, но пока нужно платить, и даже сверх, ибо больше людей смогут использовать его. Мы должны помнить, что Европа и С[оединенные] Ш[таты] не используют его в настоящее время. Существует множество других растений, которые могут представлять большой интерес, но сейчас будем думать об этом» [2, с. 63].
К сожалению, широким планам С.Н.Рериха относительно культивирования и комплексного использования корней кута не удалось осуществиться полностью. Местные чиновники из Департамента леса ввели его в заблуждение, пообещав в свое время передать ему права на участок земли, где Святослав Николаевич планировал устроить плантацию для кута и ряда других ценных растений [2, с. 189], но позже выяснилось, что уже тогда ими было отдано распоряжение не передавать эту землю, ибо местное правительство решило установить монополию на кут как на весьма выгодный бизнес.
Несмотря на все препятствия, в течение всех лет, проведенных в Куллу, Святослав Николаевич интенсивно изучал местную флору и развивал плантации лекарственных растений. В его письмах того периода содержится очень много сведений об урожае фруктов, перспективах выращивания лекарственных растений, результатах опытов по созданию новых медицинских препаратов. Елена Ивановна так писала о его деятельности: «Здесь есть совершенно изумительные по свойствам растения, которые следовало бы исследовать. Светик представляет из себя настоящий кладезь осведомленности и знания местной флоры. Он собрал огромное количество корней и семян, и все они идентифицированы с помощью местных знахарей, пандитов и лам и имеющихся руководств по Аюрведе и тибет[ской] мед[ицине]. Он сильно расширил рамки работы Юр[ия]. Также имеет уже все семена для эксперимента» [57, с. 440].
Немало времени Святослав Николаевич посвящал изучению древних медицинских трактатов, также он организовывал местные экспедиции в Ладак и Лахул, не только для сбора растений, но и для изучения памятников культуры. Из своих поездок он привозил предметы, составившие впоследствии его разнообразные коллекции: старинную бронзу, палеонтологические и минералогические находки. Так, в 1932 году Святослав Николаевич привозит из Лахульской экспедиции обширную коллекцию минералов, которая выставляется в Музее штаб-квартиры [33, с. 500]. Во всех этих видах деятельности он выступал не как дилетант, а как очень тонкий исследователь и опытный специалист.
На протяжении всей своей последующей жизни С.Н.Рерих изучал Природу во всем ее многообразии и применял на практике свои знания ученого-естествоиспытателя.
Нет возможности перечислить здесь все детали кропотливой и полезной для будущего работы, которую вел в «Урусвати» младший сын Рерихов. Но следует напомнить, что он не только использовал знания европейской и азиатской медицины и фармакопеи для своих исследований, но и расширял их, придавая новое, духовное измерение научным наработкам. Это в первую очередь относится к изучению йогических растений, обладающих особыми энергетическими свойствами, о которых традиционная наука имеет весьма смутные представления, а отдельные сведущие в этом ламы и йоги предпочитают не выдавать собиравшиеся тысячелетиями секреты.
В «Урусвати» проводились исследования подобных лекарственных растительных, минеральных и животных препаратов, которые можно характеризовать как жизнедатели, охранители, очистители, поддержатели, восстановители. Работал с ними и сподвижник Рерихов врач Г.Ф.Лукин в Риге. Святослав Николаевич посылал ему с комментариями целые серии лекарственных гималайских растений и других препаратов, таких, например, как Saussurea Sacra, гималайскую фиалку (Viola Cinerea или Banafoha), акониты (Aconitum Heterophyllum или Patis), масло балю (Rhododendron Anthopogon), масло кедра (Oleum Cedrus Deodari Lebanensi), Pleurospermum Sp. (Losar), валериану (Valeriana Wallichii или Mushk-bala или Nihani) [2, с. 208–209; 213–214].
Сообщая отцу и брату в июле 1934 года о том, что продолжает изготавливать лекарства с местными лекарями-ламами, определяет и находит виды растений, упоминаемые в тибетских книгах, Святослав Николаевич пишет: «Я стараюсь добыть йогическое растение (Saussurea Sacra), но пока еще не удалось. Оно было и есть в нашей ботанической коллекции здесь в “Urusv[ati]”. Оно считается лучшим целителем от всех болезней!!» [2, с. 64]. Заказав местным жителям сбор определенных растений, он уже через месяц снова пишет Н.К. и Ю.Н. Рерихам на ту же тему: «Очень много йогических растений. Несут их сотнями, можно сказать, йогам здесь раздолье! Прилагаю фотографию Saussurea Sacra, хотя лично я не вижу особой разницы между Saussurea Gossypiphora или Sacra. Увидав сотни “specimen” (образцов. – М.Ч.), я вижу, что все одного вида, но разнятся благодаря почве и exposure (количество солнечного света. – М.Ч.) от гномов в 2″ до 10″. Некоторые имеют шерсть белую и зеленые листья, а другие из другого места: листья узкие и лилового цвета, а шерсть яркого majenta – розового» [2, с. 68].

Добавим, что Saussurea Sacra (или, как его еще называют, Googemul Yogipadshah) распространена от Кашмира до Сиккима, растет преимущественно в высокогорье от 4000 до 5000 м на солнечных склонах [58].
К этой же группе йогических растений относятся и исследовавшиеся С.Н.Рерихом рододендроны, об особых целебных свойствах которых упоминается в Учении Живой Этики. Среди многочисленных видов этих красиво цветущих деревьев и кустарников его особо интересует растение, называемое «балю» или «мору», свойства которого требуют кропотливых исследований и наблюдений, ибо сказано: «Когда вы уносите балю и рододендрон в долины, когда вы несете яблони в горы, разве вы ждете немедленных следствий? Также и при овладении психической энергией вы даете надлежащее время для преображения природы энергии» [20, 648].
В ноябре 1934 года С.Н.Рерих сообщает Н.К. и Ю.Н. Рерихам: «Я здесь соорудил аппарат добычи масел из растений. Может, что интересное и достанем, в[о] всяком случае, очень интересное масло Балю, которое я уже добыл!» А еще через неделю он пишет им: «Я теперь добываю масла различных лекарств[енных] трав. Уже добыл масло Балю – оно пахнет розами. На очереди много других растений. Целая будет коллекция» [2, с. 84, 85].
Напомним, что, предупреждая о появлении новых болезней и необычных проявлений организма, вызванных глобальными энергетическими изменениями на Земле, входящей в новый виток космической эволюции, Авторы Живой Этики предлагают растение балю в качестве одного из противоядий и охранителей: «Также нужно иметь предосторожность против огненной болезни. Первое средство против нее будет осознание и управление психической энергией. Но, как внешнее очищение, можно применить эссенцию мору или, как ее называют, балю. Когда вас спросят, дайте точные формулы, укажите на мору, как на первое средство для прибавления в воду омовения. Можно делать сильную эссенцию сока листьев и корней. Если первая формула будет применена мудро, можно дать следующую. Но то же растение может быть даваемо внутрь с препаратом молока. Но раньше исследуйте внешне. Потом не чуждайтесь утверждать, что валериан может быть мощным хранителем среди пламени. Как можно проще думайте о психической энергии. Ведь тонкие энергии не проявляются громом. Они проникают далекие слои атмосферы, и потому признаки их особенно изысканны» [20, 323].
Смолистое вещество, выделенное С.Н.Рерихом из растения, называемого им Балю (Rhododendron Anthopogon), обладает очистительными свойствами, наподобие смолы кедра (деодара), используемой йогами, о чем говорится и в Учении Живой Этики: «Нельзя вдыхать пламя, но полезны огненные эманации. Для такого вдыхания йог помещался в спокойном месте, имея прямое положение позвоночника. Перед собою йог разводил огонь деодара или, за отсутствием деодара, сжигал стебли балю, но так, чтобы дым не трогал его. Затем йог начинал обычную пранаяму, но так, чтобы эманации смолы касались дыхания. Два следствия получалось: одно – телесное очищение, другое – укрепление энергии Агни. Ничто так не помогает возжению Агни, как свойство деодара» [52, 430]. Так же как эманации деодара, запах балю служит для целебного очищения пространства, о качестве наполнения которого люди еще очень мало думают. Несомненно, такие исследования были нацелены на будущее, когда зашедшее в тупик человечество обратит свои взоры на единоначальную энергию, являющуюся основой жизни и развития. Разоблачая покровы мистичности, отказавшись от предрассудков, наука сможет овладеть великой мощью огненных энергий и, прежде всего, силой мысли.

Масличную смолу балю, другие препараты и редкие рецепты С.Н.Рерих посылает и главе противоракового и биохимического Комитета института «Урусвати» майору Дж.Г.Ф.Стоксу, сообщая ему ценные и подробные сведения о лечении разных тяжелых недугов. Так, в одном из своих писем 1936 года он рассказывает майору о растении вишнуприйя, которое, кроме известных и используемых в медицине свойств, также обладает йогическими особенностями, но, как пишет Святослав Николаевич, «оккультные его свойства, конечно же, исключены из современных сочинений, а растение это остается одним из самых священных в Индии» [2, с. 185].
Особо следует отметить, что С.Н.Рерих всегда старался установить связи с российскими учеными, что в те годы было очень трудно осуществить. Тем не менее в декабре 1936 года он посылает в Ленинград через Ригу письмо и посылку директору Всесоюзного института растениеводства академику Н.И.Вавилову:
«Уважаемый Профессор,
С большим интересом следили мы за Вашими блестящими научными достижениями, в которых Ваши экспедиции в Азии занимают такое выдающееся место. Ввиду этого Вашего особого интереса в Азии полагаем, что Вам и руководимым Вами научным учреждениям могут быть весьма полезны некоторые материалы по культуре медицинских и экономических растений, которые были нами собраны в работе нашего Института. Одновременно высылаем Вам через наше Общество имени Р[ериха] в Риге семена медицинских растений по прилагаемому списку (номера соответствуют номерам на пакетах семян). Пока мы посылаем краткий перечень, но, если Вы пожелаете иметь дальнейшие сведения, мы будем весьма рады сообщить их Вам, так же как и результаты некоторых наших экспериментов, которые кроме научного значения могли бы иметь и крупный экономический интерес для нашей родины.
Итак, настоящим прошу Вас, г-н Профессор, передать наше пожертвование семян в одно из руководимых Вами научных учреждений как вклад в культурное строительство нашей родины, и будем надеяться, что эти семена и в местных условиях принесут ту же существенную пользу, как и здесь» [2, с. 199]. К письму прилагались семена 12 гималайских растений, в том числе кута (Saussurea Lappa), неядовитого аконита (Aconitum Heterophyllum), Saussurea Gossypiphora, Primula Stuarti, Picrorrhiza Karroa, Angelica Glauca. В марте 1937 года Святослав Николаевич получил ответ от Н.И.Вавилова:
«Уважаемый Святослав Николаевич,
Приношу Вам большую благодарность за присылку семян лекарственных растений <…> Я читал и слышал о том, что Вы провели интересную экспедицию в самые замечательные районы земли – в Гималаях, в Тибете; мы только можем мечтать об этих районах, которые исследованы чрезвычайно мало. Насколько они нас интересуют, Вы можете судить по посланной Вам моей брошюре “Ботанико-географические основы селекции растений”. Было бы крайне интересно получить при Вашей помощи семена пшеницы и ячменя, льна и зерновых и бобовых из этих районов <…> Если Вам придется опубликовать какие-либо исследования по Гималаям и Тибету, – мы будем очень признательны Вам за присылку таковых» [3, с. 53–54]. В ответ (19.04.1937) С.Н.Рерих обещает подобрать и выслать дополнительно необходимые Н.И.Вавилову культуры растений, поясняет, что прислал ему семена кута, и характеризует выгоды его выращивания, также он шлет академику три номера журнала института «Урусвати» и отвечает на ряд его вопросов. Позже, в июле, он посылает в Ленинград через Ригу три ящика с семенами, пишет ему об особенностях ведения сельского хозяйства в Куллу, предлагает послать семена поздней крупной кукурузы и разные сорта риса, которых в долине насчитывается около сотни. Начавшееся сотрудничество прерывается с арестом Н.И.Вавилова и волной политических репрессий в СССР.

Переехав из Наггара в Бангалор, С.Н.Рерих продолжал заниматься разведением лекарственных растений, и особенно эфироносов. В имении Святослава Николаевича и его супруги Девики Рани, называемом Татагуни, была замечательная плантация мексиканских эфироносных линалоевых деревьев (Byrsera delpechiana), которая занимала около 200 га земли. Полученное путем перегонки очень ценное для парфюмерной промышленности эфирное масло (содержит линалилацетат и линалол) он поставлял широко известным парфюмерным компаниям Франции. Эта его деятельность, как пишет Е.И.Рерих, «оправдала ожидание, и его плантации признаны образцовыми в смысле добычи чистого ароматического масла. Он заботится о своих рабочих, и население его любит и чтит» [15, с. 408].

С детских лет и до седых волос сохраняет С.Н.Рерих любовь к минералам и кристаллам. В каждый свой приезд в Ленинград он старается побывать в знаменитом Музее Горного института, который посещал еще мальчиком. В 1960 году Святослав Николаевич присылает в дар музею три больших драгоценных камня, а в декабре 1964 года профессор Горного института Д.П.Григорьев получает из Индии еще пять видов кристаллов, среди которых алмаз, сапфир, рубин, корнерупин. В архиве музея также имеется письмо Девики Рани к директору этого института В.Д.Коломенскому (от 28.02.1966), в котором говорится, что специально для музея Рерихи нашли в Майсуре очень большой авантюрин [59, с. 37–42].
Величественный облик С.Н.Рериха символично воспринимается на воспроизведенной здесь фотографии рядом с метеоритом, ибо сам художник, подобно вестнику дальних миров, творческой мыслью низводил небо на землю, напоминая нам об общей для всех надземной Родине Духа.

С.Н.Рерих с А.И.Арсентьевым и Д.П. Григорьевым
(в центре) у метеорита в Музее Горного института
в Ленинграде, январь 1975 г.
Фото К.А.Молчановой
* * *

На протяжении всей своей долгой жизни С.Н.Рерих сочетал любовь к живописи с любовью к многоликому миру Природы, это давало ему новые силы для вдохновенных поисков, которые не прекращались никогда. Его неизбывное стремление к Прекрасному уносило возвышенные мысли и чувства в Беспредельность. В ней он находил ответы на все вопросы Духа, в ней открывались все возможности совершенствования. Святослав Николаевич твердо верил, что наука и искусство, окрыляя людей своими нахождениями, осветят новые пути для всего человечества. Чутко прислушиваясь к «Гласу Бытия», он воспринимал себя частью всенаполняющей, всеобъемлющей и вечной Жизни, описать которую до конца невозможно, но в осмыслении и творческом выражении глубин которой человек все лучше постигает самого себя и этим приобщается к величественной Красоте Космоса.

Литература и примечания

1. Рерих С.Н. Как я стал художником // Новая эпоха. 1999. № 1.
2. Рерих С.Н. Письма. Т. 1. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2004.
3. См.: альбом 1914 г.: Книга некоторых мелких птиц Смоленской Губернии // Рериховский вестник: публикации – сообщения – исследования. 1990 январь–декабрь. СПб. – Извара, 1991. С. 27–31.
4. Современное написание названия гималайской долины, относящейся сейчас к штату Химачал Прадеш, – «Куллу»; при Рерихах это слово писалось – «Кулу» и долина входила в штат Пенджаб. За исключением цитат, здесь приводится современное написание.
5. The Works of Thomas Voughan. London, 1919.
6. Леви Элифас. История магии. Киев: Ваклер, 1995.
7. Согласно легенде, Н.Фламель, много лет пытаясь расшифровать манускрипт, пустился в странствие и в конце своих скитаний, поисков и разочарований он все-таки встретил в Лионе мудрого христианского врача Мастера Канчеса, с которым продолжил путь обратно в Париж. По дороге он получил от своего посвященного спутника глубокие наставления, объясняющие тайный смысл книги Авраама Еврея. Но в Орлеане Мастер Канчес заболел и скоропостижно умер. Похоронив его с почестями в церкви Святого Креста, Н.Фламель вернулся домой и с помощью своей жены Перренеллы, после многочисленных опытов и духовных дерзаний, все же получил в полдень 17 января 1382 года Философский камень, действие которого он многократно подтвердил.
Народное предание утверждает, что Фламель не умер и что он зарыл полученные им сокровища под башней церкви Сен-Жак-де-ла-Бушери. Легенда гласит, что это сокровище, помещенное в кедровый ящик, покрытый платами из соли металлов, было оригинальной копией знаменитой книги, приписываемой Аврааму Еврею, с комментариями Фламеля и с описанием Порошка, способного трансмутировать ртуть в золото.
8. Flamel Nicholas. His Exposition of Hieroglyphicall Figures which he caused to be painted upon an Arch in St. Innocents Churcy-yard, in Paris. London, 1624.
9. Автору этих строк удалось найти изображение титула и описание хорошо иллюстрированной книги «Abraham Eleazar», претендующей быть именно тем самым манускриптом Авраама Еврея.
Предполагаемый автор этой богато иллюстрированной алхимическими гравюрами книги – Авраам Еврей, который представлен как парижский учитель Никола Фламеля. Но некоторые исследователи считают, что, скорее всего, эта книга вышла из той же самой мастерской компиляторов, в которой были изготовлены тексты, подобные «Оккультной философии» Л.Орвия (Occulta philosophia L.Orvius) и «Отпертому небу» И.Г.Тульция (Coelum reseratum J.G.Toeltius), а также другие тексты, которые были датированы предыдущими столетиями и которые продавались как розенкрейцеровские тексты. К последней категории относится рукопись «Ключа истинной мудрости» (Schlüssel der wahren Weisheit F.C.R., Überlingen), состоящая из отдельных частей и хранящаяся в Уберлингене. Она написана неким б.р.к., или Братом Розы и Креста, и к ней прилагается великолепно иллюстрированная рукописная версия (манускрипт) книги «Писание Авраама Элиазара Еврея» (Buch Abraham Eliasser Judens, darüber Maranata geschworen). Следует также отметить, что среди исследований можно найти упоминание об испанском алхимике Аврааме Элиазаре, жившем в XIV веке. Например, Рафаэль Патаи в своей работе «Еврейские алхимики» дает основание считать, что Н.Фламель действительно был не очень осведомлен об Аврааме Еврее и что вполне возможна реальная традиция этого таинственного манускрипта (см.: Patai Raphael. The Jewish Alchemists Princeton University Press, 1994. Гл.: 15, 17 и 21).
Немецкое издание этой книги (Abraham Eleazar [pseud.] Uraltes chymisches Werk. [Second part] Donum Dei Samuelis Baruch, des. Juden Rabbi, Astrologi und Philosophi… Erfurt: Augustinus Crusius, 1735 / The Silent Language (The Symbols of Hermetic Philosophy). Amsterdam, 1994: In de PeliKaan) находится в Библиотеке герметической философии в Амстердаме, которую автор этой статьи посещал в 1995 году. Там же хранится и книга Н.Фламеля «Иероглифические фигуры» (Flamel Nicolas. Livre des figures hieroglyphiques. Manuscript. Paris, 1612 / The Silent Language (The Symbols of Hermetic Philosophy). Amsterdam, 1994: In de PeliKaan), изданная во Франции. Обе они экспонировались в Москве и Санкт-Петербурге в 1993 году на выставке «500 лет Гнозиса в Европе». Более того, существуют русские издания переводов этих двух книг, которые также были представлены на выставке. Книга Авраама Елиазара была переведена в 1805 году с немецкого С.И.Гамалеей (он же осуществил большинство рукописных переводов Я.Бёме), выдающимся сподвижником просветителя и масона Н.И.Новикова. Список с этого перевода был сделан И.Г.Шварцбургским между 1806 и 1816 годами и приобретен Российской Государственной Библиотекой Москвы в 1922 году. Издание русского перевода второй книги, вышедшего под названием «Объяснение иероглифических фигур Николая Фламеллы», было осуществлено с немецкого издания 1669 года и приобретено Российской Национальной Библиотекой Санкт-Петербурга в 1784 году (см.: 500 лет гнозиса в Европе – 500 years of gnosis in Europe: Гностическая традиция в печатных и рукописных книгах. М.–СПб.: Ин де Пеликан, 1993. С. 104–105; 277; 234–235; 304). Какого времени манускрипт или его список оказался в собственности С.Н.Рериха, нам неизвестно.
10. Описание этой гравюры несколько различается в разных источниках, ссылающихся на Н.Фламеля. Так, например, в книге Никола Фламель. Алхимия. СПб., 2001, говорится о жезле и двух переплетающихся змеях. Символ жезла ассоциируется с Моисеем, побеждающим змей, принесенных магами фараона. Элифас Леви в своей «Истории магии» упоминает, что Моисей символизирует единство науки и труда, а также Ртуть мудреца, которая формируется путем распада сложных композитов и взаимным воздействием Серы и Соли металлов.
В приписываемом Н.Фламелю Завещании, обращаясь к своему племяннику, он говорит, что открыл тайны известной ему книги Авраама Еврея причту церкви Сен-Жак-де-ла-Бушери и ее приходу. В Завещании также даны алхимические пояснения к некоторым гравюрам (см.: Testament of Nicholas Flamel. London: Printed by J. and E. Hodson… and sold only by the Editor. 1806).
При этом необходимо отметить, что у ряда исследователей книги Авраама Еврея нет уверенности в том, что приведенные гравюры созданы ранее 1612 г., когда они впервые были опубликованы в Париже. Есть еще вышеупомянутые варианты цветных гравюр. Также существуют расхождения во взглядах и относительно авторства книг, приписываемых Фламелю, продолжаются споры и о происхождении книги Авраама Еврея. Эту ситуацию усугубляют легенды о самом Н.Фламеле, а также множество интерпретаций алхимических и каббалистических символов книги. Но ведь хорошо известно, что чаще всего описаниям жизни великих людей сопутствовали легенды, вымыслы, пересуды, кривотолки и недосказанности, оставлявшие от главного лишь тени.
11. Холл Мэнли П. Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии. В 2 т. Т. 2. Новосибирск: Наука, 1992.
12. Блаватская Е.П. Тайная Доктрина. В 2 т. Т. 2. Минск, 1997.
13. Бёме Якоб. Ключ. http://www.levity.com/alchemy/bohm_key.html. Перевод Г.Бутузова.
14. Теогенезис. Третья часть древних станц Дзиан. М., 2003.
15. Рерих Елена. У порога Нового Мира. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2000.
16. Блаватская Е.П. Алхимия в XIX веке // Теории и символы алхимиков. М.: Новый Акрополь, 1995.
17. Упоминания о ртути как металле встречаются приблизительно с 1500 г. до н.э. Аристотель (Meteorologica, IV, 8,11) называет ее жидким серебром, а Плиний, говоря о самородной ртути, называет ее живым серебром (Argentum vivum), в отличие от просто полученной из киновари искусственной ртути, названной водоподобным серебром (Hydrargirum). Именно это название элемента № 80 – Hg – закрепилось за ртутью в периодической системе Д.И.Менделеева. Как мы видели, Я.Бёме называет ее быстрым серебром, а у немецкого теолога и ученого Альберта Великого (1193–1280) также встречается термин «живое серебро». Причем оно отличается от обычной ртути и представляет собой или особым образом очищенную ртуть, или образуется из обычной ртути через специальную алхимическую стадию получения и разложения «красного камня» – сульфида ртути, или киновари. Духовная составляющая ртути, ее первичная природа материи проявится после возвращения ей «здорового семени», т.е. ее очистки, как минимум, огнем. Философский камень получается при соединении в особых условиях принципов ртути и серы. Встречаемые в текстах алхимиков оговорки относительно получения «живого серебра» и применение этого термина к самородной природной ртути (т.е. появившейся в естественных условиях) ассоциируются с ее особыми энергетическими свойствами, что подтверждает Учение Живой Этики: «Конечно, под живым серебром алхимики понимали психическую энергию, которую алхимия называла носительницей света в живом серебре» (Агни Йога, 490).
Относительно единой природы металлов Альберт Великий в своем «Малом алхимическом своде» («Libellus de Alhimia») прямо говорит, что они отличаются внешними, но не сущностными формами. Поэтому, считает он, возможно посредством алхимического искусства получить новое вещество «подобно тому, как все разновидности металлов образуются в земле от смешения серы или живого серебра или зловонной земли». Далее он рассуждает, что разные металлы получаются от соединения с «живым серебром». Добавление к нему в чреве земли «красной серы» рождает золото; чистая белая сера в чистой земле с «живым серебром» зачинает серебро; таким же образом «порченая и пригорелая красная сера» зачинает медь; «порченая и пригорелая белая сера» зачинает олово; она же в «зловонной земле» рождает железо; «черная и порченая сера» ответственна за получение свинца.
18. В связи с приведенными словами С.Н.Рериха о Философском камне, создающем условия для концентрации Акаши, или, точнее, Астрального Света, отметим, что эмблемой четырнадцатой страницы манускрипта Авраама Еврея была змея, распятая на Кресте. Крест алхимически означает брак очищенных Сульфура (Серы) и Соли, а также конденсацию Астрального Света.
19. Блаватская Е.П. Тайная Доктрина. В 2 т. Т. 1. Минск, 1997.
20. Учение Живой Этики. Агни Йога.
21. В данном контексте можно отметить, что в 2004 г. ученый Шив Ханна со своими коллегами из Университета Содружества Вирджинии (Virginia Commonwealth University) объявил, что открыл способность атомов алюминия в определенных условиях образовывать упорядоченные кластеры, «мимикрирующие» под другие элементы периодической таблицы. Образующиеся таким образом «суператомы» ведут себя как другие элементы, в случае алюминия как йод или бериллий, в зависимости от величины кластера. Ученые считают, что с получением нового класса веществ – «полииодидов», возникнет новый научный раздел – химия «суператомов». Если обнаруженные свойства алюминия подтвердятся, то это послужит еще одним сближением современной химии с представлениями алхимиков и восточной философии о взаимосвязанности разных форм материи и возможностях их трансмутаций (см. журнал Scientific American http://www.sciam.com/article.cfm?chanID=sa003&articleID=000CA039-F0E1-11E6-B0E183414B7F0000 или русский вариант: http://www.membrana.ru/lenta/?4182).
22. Фил. Авр. Теофраста Парацельса, Химическая псалтырь, или Философские правила о камне мудрых. М.: Вольная типография И.Лопухина, 1784. Перепечатка в журнале «Изида». 1913. № 1.
23. В аналитической химии для качественного анализа элементов существует метод пламенной фотометрии, когда исследуемый состав вносится в пламя, и оно окрашивается характерным для того или иного элемента цветом. Так вот, соли лития определяются по красивому пурпурному цвету пламени.
24. Карбонат лития способен купировать острые маниакальные возбуждения у психически больных людей и предупреждать аффективные приступы. В современной медицине механизм действия солей лития недостаточно ясен. Кстати, отметим, что бензоат лития используется и в составе препаратов, таких, например, как Уродан, для лечения подагры, при почечных и мочевых камнях, хронических полиартритах и др. На это свойство солей лития было указание в книге «Агни Йога», § 480, в 1929 г.: «Лития соли полезны не только от подагры, но и при всяких неправильных отложениях. Выщелачивание наносного сора расчищает путь для психической энергии. Существуют источники, содержащие эти энергии; можно предложить их для внутреннего потребления. Можно усматривать, как определенные элементы входят в жизнь к нужным срокам».
25. Учение Живой Этики. Беспредельность. Ч. 1.
26. Рерих Е.И. Беседы с Учителем. Избранные письма Елены Ивановны Рерих. Рига, 2001.
27. Рерих С.Н. Стремиться к Прекрасному. М.: МЦР, 1993.
28. Roerich S. Art and People. ОР МЦР. Ф. 1, оп. 1. № 2381. Л. 1–3. Машинопись. Пер. с англ. И.И.Нейч.
29. Переписка В.И.Вернадского и П.А.Флоренского // Новый мир. 1989. № 2.
Добавим, что, предваряя свою эвристическую мысль, о. П.Флоренский сослался на одного из ярких греческих церковных писателей – Григория Нисского, который жил в IV веке, был братом Отца Церкви Василия Великого и последователем Оригена, развивал в христианстве идеи Платона. Он был сторонником теории сфрагидации, то есть наложения душою знаков на вещество, весьма родственной вышеописанной. В своем трактате «Об устроении человека» знаменитый богослов рассуждает об изменяемо-текущем и постоянном в человеческой душе. Неизменное богоподобно, а видоизменения происходят за счет смешения стихий, представляющих «основные начала в устроении Вселенной», из них состоит и тело человека. Эти индивидуальные изменения подобно оттиску печати накладывают на души и телесное вещество характерный след, по которому во время обновления тела можно будет восстановить утраченные особенности исконного вида вне зависимости от того, что составляющие частицы могут быть уже рассеяны, ибо душа хранит знаки былого соединения (см.: Григорий Нисский. Об устроении человека. СПб.: Аксиома, 1995. 174 с. Гл. XXVII). Таким образом, идея воскрешения мертвых, особенно ярко прозвучавшая к началу XX века в трудах другого мыслителя-космиста, Н.Ф.Федорова, находит новое одухотворенное измерение как в ранних христианских богословских представлениях, так и в трудах о. Павла Флоренского, подтверждая мысли Рембрандта и С.Н.Рериха о значимости духовно-энергетических наслоений, навеки запечатленных на великих произведениях искусства.
Любопытно отметить, что для иллюстрации излагаемых положений о возможности возвращения рассеянной материи к исконному единству, благодаря таким образом запечатленной глубинной памяти родства, Григорий Нисский приводит примеры с воссоединением шариков пролитой ртути и с природой зерна и семени растений, способных возрождаться, собирая нужные составляющие своего вида из окружающей среды.
30. Journal of the Urusvati Himalayan Research Institute. V. I. 1931. Reprint International Roerich Memorial Trust. Vedams, 2003.
31. Journal of the Urusvati Himalayan Research Institute. V. II. 1932. Reprint International Roerich Memorial Trust. Vedams, 2003.
32. Рерих Н.К. Урусвати / Твердыня пламенная. Рига: Виеда, 1991.
33. Journal of the Urusvati Himalayan Research Institute. V. III. 1933. Reprint International Roerich Memorial Trust. Vedams, 2003.
34. Рерих Ю.Н. Письма. В 2 т. Т. 1. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2002.
35. Roerich G. A New Outpost of Science: Urusvati. N.Y., 1930. 16 p.
36. Рерих Е.И. Письма. Т. 1. М.: МЦР, 1999.
37. Учение Живой Этики. Иерархия. М.: МЦР, 1995.
38. В письме к С.Н.Рериху от 16.02.1947 г. Е.И.Рерих вспоминает приготовленный им бальзам, который, как она пишет, по своему составу был близок к бальзаму, созданному знаменитым русским хирургом А.В.Вишневским, которым он успешно лечил раненых во время Великой Отечественной войны.
39. 03.06.1974 в соответствии с Законом о продаже земли эта земля была взята местным Правительством и в 1997 году была передана во владение Департаменту леса.
40. The information about the additional land that was owned by the Roerichs during their stay in Naggar. (Предоставлено д-ром А.Адамковой, куратором ММТР (Наггар, Куллу), представителем МЦР.)
41. Беликов П.Ф. Святослав Рерих: Жизнь и творчество. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2004.
42. Рерих Ю.Н. Лекари в Тибете / Тибет и Центральная Азия. Самара: Агни, 1999.
43. Учебник Тибетской медицины. Пер. с монгольского и тибетского А.Позднеева. СПб., 1908.
44. Roerich S. Urusvati Himalayan Research Institute of Roerich Museum, India. ОР МЦР. Ф. 1, оп. 1. № 2167. Л. 2. Машинопись. Пер. с англ. И.С.Жаровой.
45. См.: Ferguson Manuscripts MS. 300. 28 folios. 216 x 171 mm. 18th Century. In French. Разнообразные полезные и необычные рецепты, взятые из работ философа, именуемого «Planis Campi».
46. Альберт Великий считает, что «универсальная соль есть ключ нашего искусства, потому что она отворяет и затворяет все вещи мира. Ни одно алхимическое действо не может без нее завершиться». Здесь, как всегда у алхимиков, имеется в виду несколько смысловых уровней.
47. Planis Campy, David de. L’оuverture de l’escolle de philosophie transmutatoire meˆtallique. Paris, 1979.
48. Имеется в виду перемещение на расстояние разных предметов, в том числе и живых организмов, осуществляемое с помощью не изученных пока наукой сил и полей. В парапсихологии также употребляются термины «телепортация» и «аппортинг».
49. Блаватская Е.П. Ответы на некоторые научные вопросы / Фрагменты оккультной истины. М.: Эксмо, 2003.
50. Индриксон Н.И. Физика Ч. 1. Учебник из библиотеки имения Рерихов в Наггаре (Индия, Куллу).
51. Рерих С.Н. John Wuorel Keily. ОР МЦР. Ф. 1, оп. 1. № 1651. Рукопись.
52. Учение Живой Этики. Мир Огненный. Ч. 1.

Титульный лист русского издания
манускрипта Авраама Элиазара Еврея,
пер. С.И.Гамалея, 1805
Титульный лист русского издания книги
«Иероглифические фигуры» Н.Фламеля

53. Возможно, С.Н.Рерих имеет в виду тот самый приобретенный им в 1929 г. в Марселе манускрипт Авраама Еврея, описанный Н.Фламелем, о котором мы уже говорили. На титульном листе этой явно каббалистической книги среди прочих характеристик Авраама Еврея значится и Астролог.
54. Рерих С.Н. Astrology. ОР МЦР. Ф. 1, оп. 1. № 1822. 2 л. Рукопись на англ. яз.

Титульные листы книг «Дикие цветы Кашмира» и
«Прекрасные цветы Кашмира» из библиотеки института «Урусвати»,
в которых описываются кут и другие ценные лекарственные растения

55. Wild flowers of Kashmir. Ser. 1. L., 1923; Beautiful flowers of Kashmir. L., 1928. P. 189. Plate 33.
56. В библиотеке Международного Мемориального Треста Рерихов, осуществляющего руководство комплексом имения Рерихов в Наггаре (долина Куллу), имеется целый ряд книг, в которых приведены сведения о лекарственных растениях, произрастающих в Гималаях. Если обобщить упоминающиеся в этих книгах случаи применения корня кута, то из основных можно выделить следующие: использование в качестве воскурений и ароматических препаратов для религиозных целей, приготовление бодрящих и тонизирующих ванн, лечение маслом корней кута ревматизма, лечение астмы и зубной боли, особенно ценен кут для лечения нарывов и язв, даже весьма запущенных. Конечно, С.Н.Рериха интересовали прежде всего еще не исследованные свойства этого растения.
57. Рерих Е.И. Письма. Т. 2. М.: МЦР, 2000.
58. В лечебной практике используется корень Saussurea Sacra, который йоги, отваривая в молоке, применяют при укусах ядовитой змеи, от чумы и всех женских болезней верхней части тела. С.Н.Рерих добавляет к этому списку свойств растения его эффективность при лечении лихорадки и тоническое воздействие. Интересно, что, согласно местным поверьям, один человек не должен собирать более семи растений, ибо собрание большего числа заканчивается внезапной смертью.
59. Мгновения жизни. СПб.: Фирма Коста, 2004. Вып. 1.

* При подготовке материалов для выступления использовались архивы Международного Центра Рерихов (МЦР) в Москве и Международного Мемориального Треста Рерихов в Индии (ММТР, Куллу, штат Химачал Прадеш). За предоставление этой возможности автор приносит свою признательность Генеральному директору Центра- Музея имени Н.К.Рериха в Москве, первому вице-президенту МЦР Л.В.Шапошниковой, и куратору ММТР, представителю МЦР в Куллу А.Адамковой.

Электронная библиотека Международного Центра Рерихов

Tags: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Добавить комментарий

You must be logged in to post a comment.

Agni-Yoga Top Sites

Живая этика и искусство Живая этика и музыка