Сергеева Т.П. Популяризация философского наследия Рерихов и Блаватской: pro et contra.
Психология человека такова, что если ему предлагают легкий путь получения знаний в виде рафинированных понятий, преобразованных, выражаясь словами Л.П.Дмитриевой из «математически точной и краткой Сокровенной Древней Мысли во множество не сокровенных современных слов»31, добавим — слов простых, иногда даже примитивных, а потому доступных, то, не отдавая себе отчета, он может на него свернуть. При таком, нижнем, пути упускаются возможности эволюционного восхождения человека, ибо только в творческом поиске истины при полной концентрации духовных сил и героическом возвышении сознания, в неудержимом устремлении к миру идей, миру Высшему восходит дух. К чему же приобщает своего читателя Дмитриева? К плоскому миру понятий, лишенных вертикали смысла, той вертикали, которая оживотворяет форму идеей и связывает мир феноменальный с ноуменальным миром. Подобное ограничение области познания читателя примитивным и искаженным изложением эзотерических понятий, а также широковещательная подача информации о сокровенных явлениях приводят к упрощенному пониманию путей самоусовершенствования и духовного развития. Вместо трудного и драматического, но созидательного пути расширения сознания через творческое познание истины и самопознание, пути радикального преображения духа в процессе преодоления своего несовершенства, читатель видит потребительский путь прямолинейного оккультизма — «поднятие вибраций тел», «придание огненности мыслям» и прочие личные «тонкие» достижения. В том, что вирус прямолинейного оккультизма широко привился среди причисляющих себя к последователям Живой Этики и Рерихов, не последнюю роль играет та видимость легкой доступности нужных качеств, которую создает подобная литература. Идеи быстрого достижения желаемых результатов путем медитативных практик, «раскрытия» центров, иллюзорного «утончения» организмов для многих оказались привлекательнее трудного и долгого пути последовательного преображения своей внутренней сути и истинного расширения сознания. Привлекательнее труда по развитию своих способностей восприятия и осмысления высоких идей в процессе изучения оригинальных трудов Рерихов и Блаватской.
С большей охотой многие представители рериховского движения изучают литературу, которая уводит их в сторону от реальной жизни. От трудного земного пути преображения своего внутреннего человека путем широкого самообразования, практической созидательной деятельности, постепенного и последовательного преодоления своих недостатков к иллюзорному пути быстрых и легких достижений, которыми рассудок любит гордиться и потому всегда готов их симулировать. В Гранях Агни Йоги сказано: «Ни знание точных фактов, ни феномены, ни знакомство с астральным миром победы над собой не дадут. Главное — это перенести бытие в мысль, а мысль — из сферы личного «я» в сферу Бессмертной Триады. Никакие интеллектуальные знания этого достижения не принесут»32. Дмитриева дает интеллектуальную информацию об оккультных истинах и законах, но не указывает конкретных путей достижения вершин духа. Общие рассуждения о необходимых для духовного роста качествах носят неопределенный характер и допускают произвольность толкования. Читателя подводят к мысли, что одним своим волеизъявлением или желанием он может прийти к расширению сознания и утончению, а критериями достижения желаемого объявляются восхищение и радость. Несомненно, эти моменты необходимы, но не самодостаточны. «Ошибочно думать, что восхождение сознания совершается сверхъестественными восхищениями. Как внизу, так и наверху, — везде труд и опыт»33, — говорится в Живой Этике. Вл.Соловьев, определяя Высшую Мудрость как «цельное знание», которое является синтезом различных степеней знания, пишет: «Матерьял цельного знания дается опытом»34, внешним — физическим, внутренним — психическим и мистическим (глубинно-внутренним). Чтобы достичь сокровенного знания, нужен соответствующий опыт. В Живой Этике и письмах Е.И.Рерих много сказано о том, какой нелегкий путь нужно пройти для этого. Сказано о том, что у каждого он свой, неповторимый и патентованных рецептов духовного развития нет. Но есть общие закономерности этого пути, формулы которых можно найти в Живой Этике, в трудах богословов и философов. Эти закономерности проявляются в жизненном пути известных из истории героев и подвижников — и, конечно же, Е.И., Н.К. Рерихов и их сыновей, — и многих других людей, замечательный духовный опыт которых достоин изучения.
В книгах Дмитриевой и им подобных мы не находим вдохновляющих примеров высокого героизма и служения, опираясь на которые можно строить свой путь борьбы, преодоления и восхождения. Эмоциональный пересказ общеизвестных фактов, поданный с сенсационностью, пригодной лишь для газетных публикаций, не дает истинного представления о трудном пути тех, кого автор берется представлять на страницах своих книг. Нет в этих книгах и глубины философского анализа общих закономерностей процесса развития духа и сознания. Что же касается истолкования Л.П.Дмитриевой притч и заповедей Христа, то здесь та же подмена авторскими трактовками индивидуального постижения истины. О проникновении в смысл христовых заповедей хорошо сказал Бердяев: «Религиозное откровение — есть событие, происходящее не только для меня, но и со мной, есть внутренняя духовная катастрофа во мне. Если внутренней духовной катастрофы со мной не произошло, то для меня ничего не значат события, о которых мне рассказывают как об откровениях Божества. Расшифровать Евангелие можно лишь в свете духовных событий моего внутреннего опыта. Вне этих внутренних событий Евангелие значит не более, чем все остальные события истории»35. Могут возразить, что Дмитриева не навязывает своих трактовок, а только учит новому подходу. Можно научить интеллект цепочке рассуждений, но трудно представить, как передать опыт духовных катастроф, ведущих к откровению. Такой опыт переживается каждым индивидуально.
Кроме того, высказывание каких-либо трактовок не является безобидным. У психологов есть такое понятие: нейро-лингвистическое программирование. При чтении (или восприятии на слух) текста выстраивается некий ассоциативный ряд, который, проникая в подсознание, не так легко поддается изменению. Простые цепочки ассоциаций, построенные на легкодоступном материале, закрепляются быстро. Если они истинны, то в дальнейшем могут развиваться в сторону усложнения. Если же они ложны, то замена их потребует значительных усилий сознания. Например, эмоционально-смысловое звучание словосочетания «Живая Этика» у многих ассоциируется с чем-то более возвышенным, чем «Агни Йога», поскольку понятие «этика» прямо связанно с категорией духовности. Те же, кто тяготеет к прямолинейному оккультизму, чаще употребляют сочетание «Агни Йога», порой выхолостив его огненность сведением к аббревиатуре «АЙ». Понятия «психическая энергия», «энергетическое мировоззрение» с большим трудом пробиваются сквозь уже устоявшиеся ассоциации с энергиями материального мира. Отсюда ясно, что всякие облегченные толкования и субъективные трактовки положений и идей Живой Этики наносят огромный вред.
П.Флоренский в статье «Магия слова» (из цикла «У водоразделов мысли») писал о силе и могуществе слова и о его влиянии на психику и поступки людей. Рассмотрев структуру слова и проанализировав природу его магического воздействия, Флоренский приходит к выводу: «Все, что известно нам о слове, побуждает утверждать высокую степень заряженности его оккультными энергиями нашего существа, в слове запасаемыми и отлагающимися вместе с каждым случаем его употребления»36. Кроме энергии каждого отдельного слова, свое действие оказывает и порядок слов, применяемые словосочетания, т.е. ритмическая структура каждой фразы и всего текста в целом. В книгах Л.П.Дмитриевой ритм и способ оформления текста с использованием выделений курсивом, жирным шрифтом, заглавными буквами, а также неумеренное использование символики производят гнетущее впечатление.
Нельзя не отметить и профанирующий эффект вульгаризмов литературного стиля в этих книгах, несоизмеримость используемых выражений с теми высокими понятиями, о которых автор пишет. Когда стилистические ошибки, плохое владение языком приводят к появлению таких «находок», как внутренний позыв ученика (вместо порыва или устремления), наука, которая неожиданно для себя просунула голову в Тонкий мир, или первый этаж науки духовной, к этому еще можно отнестись снисходительно — кто из нас не грешит подобными несуразицами. Но говорить о словах Христа, что они не имеют национальной привязи, о Готаме Будде, что автор уже вспомянула его на предыдущих страницах, о Великих Учителях, которые будучи инопланетными существами ничего не говорят ради красного словца, — это и есть то умаление, которого не допустит человек, осознающий, что такое вмещение, соизмеримость, бережность, почитание и любовь.
Именно такие качества необходимы исследователю, отважившемуся популяризировать философское наследие Рерихов и Е.П.Блаватской. Избегнуть профанации высоких идей, заложенных в этом наследии, может лишь тот, кто обладает необходимым культурным и образовательным уровнем, мощным духовным и творческим потенциалом, позволяющими проникнуть в саму суть категорий философской системы Живой Этики и «Тайной Доктрины», и великим искусством донесения постигнутого без искажения и умаления.
Умная популяризация, конечно, помогает осмыслить философское наследие Рерихов и Е.П.Блаватской. Но только самостоятельное активное постижение Истины путем расширения и возвышения сознания, героических усилий духа в процессе творческой деятельности человека может дать осознание высокой сути понятий и явлений, отображенных в Учении.
Tags: время, диссертации, Живая Этика, знание, идеи, исследования, истина, метод, мировоззрение, мудрость, мысль, Наука, опыт, познание, поле, понятия, процесс, разум, Рерих, сердце, сознание, структура, феномен, человек, человечество, эксперимент, элемент, энергия, этика, эфир, явление
