Математик признался, что не может припомнить ни одной задачи той поры, которая казалась неразрешимой. «Неразрешимой… Пожалуй, нет. Труднорешаемой. Так точнее. Помните библейскую легенду о том, как Иисус Христос ходил по воде, аки посуху. Так вот мне нужно было рассчитать, с какой скоростью он должен был двигаться по водам, чтобы не провалиться», – сказал Перельман, передает «Комсомольская правда».

«Я имел право без экзаменов поступать в любое учебное заведение Советского Союза. Вот и колебался между мехматом и консерваторией. Выбрал математику… Мне сейчас очень интересно вспоминать студенческие годы. Мы так много успевали тогда… Процесс познания захватывал… Мы забывали о днях недели и времени года», – сказал он.

«Особенности современной математики заключаются в том, что она изучает искусственно изобретенные объекты. Нет в природе многомерных пространств, нет групп, полей и колец, свойства которых усиленно изучают математики. И если в технике постоянно создаются новые аппараты, всевозможные устройства, то и в математике создаются их аналоги – логические приемы для аналитиков в любой области науки. И всякая математическая теория, если она строгая, рано или поздно находит применение. К примеру, многие поколения математиков и философов пытались аксиоматизировать философию. В результате этих попыток была создана теория булевых функций, названных по имени ирландского математика и философа Джорджа Буля. Эта теория стала ядром кибернетики и общей теории управления, которые вместе с достижениями других наук привели к созданию компьютеров, современных морских, воздушных и космических кораблей. Таких примеров история математики дает десятки», – подчеркнул известный математик.

«Для чего столько лет нужно было биться над доказательством гипотезы Пуанкаре? Попросту суть ее можно изложить так: если трехмерная поверхность в чем-то похожа на сферу, то ее можно расправить в сферу. «Формулой Вселенной» утверждение Пуанкаре называют из-за его важности в изучении сложных физических процессов в теории мироздания и из-за того, что оно дает ответ на вопрос о форме Вселенной. Сыграет это доказательство большую роль в развитии нанотехнологий», – сказал Перельман.

«Я научился вычислять пустоты, вместе с моими коллегами мы познаем механизмы заполнения социальных и экономических «пустот». Пустоты есть везде. Их можно вычислять, и это дает большие возможности… Я знаю, как управлять Вселенной. И скажите, зачем же мне бежать за миллионом?!» – заявил он.

ВЗГЛЯД

Николай Толмачев, кандидат технических наук, генеральный директор девелоперско-строительной компании ТММ об интересе к науке и двух докторских диссертациях

Откуда у вас интерес к научной работе?

К научной работе меня подтолкнуло любопытство и стремление получить ответы на множество «почему», которые мне никто не мог пояснить. Работать над докторской диссертацией я начал в конце 90х годов, тогда же были и первые публикации. В тот период вместе с учеными, которые занимались вопросами создания альтернативного источника энергии, мы собрали небольшую лабораторную установку, провели первый эксперимент. Оказалось, что наша установка способна производить ядерные преобразования в атомах металлов, и уже это было удивительным. Мы повторили тысячи экспериментов, прежде чем убедились в полученных результатах – происходило изменение изотопного состава, а для подобного изменения необходима колоссальная энергия!

Эти изменения происходили именно благодаря тому источнику энергии, которая я искал. Из этих результатов я и исходил в последующей работе. В докторской диссертации, над которой я работаю, затрагиваются основополагающие законы физики. Хотя фактически это две работы. Первая, «Наблюдаемость в энергетических моделях познания», о новых видах энергии и тахионной энергии, была написана в ракурсе философии и затронула основополагающие понятия – пространство, время, масса, энергия, которые я стройно связал. Но философы были шокированы и не приняли полученные результаты. Так как работа получилась даже скорее натурфилософской, с прикладными вещами, то я решил сместить акцент на иллюстрацию моих философских мышлений. В итоге я сделал работу «Би-вещество. Моделирование и реализация физических параметров» по новым источникам энергии. На основе взаимодействия между гипотетической частицей тахион, из которой состоит некий эфир, наполняющий вакуум, и барионом как материей я создал уравнение сохранения энергии, энергобаланс, который позволил вообще по-другому посмотреть на действующие законы физики.

Какие научные выводы диссертационной работы нашли свою реализацию в практической деятельности?

Я сложил свое мировоззрение в целом и все вещи в жизни смотрю именно в срезах этого созданного энергобаланса – на законы управления предприятием, законы управления желаниями и т.д. Для меня сейчас нет проблемы понять, как решить задачу в управлении чего бы то ни было, потому что все процессы в мире происходят по одному закону.

Продолжаете ли вы сейчас заниматься наукой?

Я опубликовал около 30 работ и продолжаю заниматься научной деятельностью, участвую в конференциях. Так как сфера моих научных интересов на стыке разных отраслей знаний, то и публикации разные. Это работы в продолжение диссертации, несколько медицинских работ, есть прикладные публикации. Среди прикладных – публикации о магнитной обработке воды и топлива – направление одного из отделов компании, где мы представляли прикладную работу и показали – в чем эффект омагничивателей в народном хозяйстве. Я начал работать в области метрологии.

Мы создали ядерный зонд – единственный в Украине и в СНГ! Он позволяет исследовать в атомных массах вещество без повреждения поверхности. Сейчас меня интересует энергосбережение во всех его проявлениях – альтернативные источники энергии, энергоэффективность, в том числе, и в строительстве, утилизация отходов при получении энергии. У меня есть помощники, а вот последователей мало – потому что не хватает времени для преподавательской работы. Все-таки надо строит дома, новое качество жизни надо строить.

С какими проблемами вы столкнулись при написании докторской диссертации?

Основная сложность в том, что ученое сообщество и общество в целом не готовы воспринимать «фантастические» результаты. И ведь не теорию, не гипотезу, а именно практический результат. Хотя с открытием новых источников энергии открываются просто фантастические возможности. Если честно, я думал, что люди это воспримут быстрее. Эта работа затрагивает очень многое и потому получается неподъемной. Проблема в том, что нет такой специальности, которая могла бы объединить философию и физику. Это работа на стыке наук, тот, кто разбирается в одной отрасли, не разбирается в других вещах, и наоборот. Для аттестации это работы нужно отдельно создавать межотраслевую комиссию.

Книги об Агни йоге (Рыженко А.И., Толмачев Н.Г. «Агни йога. Справочник в 3-х томах») это ваш труд или вашего однофамильца?

Да, я там один из составителей, а основной составитель этого трехтомника – Рыженко. Но это не авторский труд, а кропотливая работа по классификации понятий, которые были определены в трудах Рериха. В его работах – новое виденье, новое понимание философии, но у него есть термины, определения которых люди не понимают. Там около тысячи терминов, которые друг друга дополняют и поясняют. Для простоты и удобства тех, кто хочет понять и разобраться, сделан этот справочник.

Учитываете ли вы научную степень при приеме на работу?

Конечно. Чем больше уровень научной работы, тем интереснее для меня соискатель. Но понятно, что необходимо собеседование. Только сам по себе диплом значит мало. Нужно еще понять, есть ли за этим дипломом пытливый ум, жажда знаний. Если глаза горят, значит перед нами – ученый, исследователь. Именно такие сотрудники способны сделать нечто новое, предложить то решение, которое будет на уровне изобретения!

ИнвестГазета

Таким он был в 1918 году, когда защитил в МГУ докторскую диссертацию и профессора спорили: кто этот юноша в форменной тужурке Московского коммерческого училища — гений или сумасшедший? Два десятилетия спустя, когда его выдвинули на Нобелевскую премию и назвали Леонардо да Винчи ХХ века, никто (кроме правителей его родины) уже не сомневался: гений!

Случаев отказа от уже присужденных Нобелевских премий было всего два. С Сартром и Пастернаком. Ситуации, когда наши ученые и писатели не становились нобелевскими лауреатами, своими предварительными отказами перечеркнув такую возможность, тоже были редкими. Но случались. Вот, например, Александр Чижевский…

В 1921 году совсем еще молодым человеком, не так давно переступившим за порог двух первых десятилетий жизни, он написал стихи:

Жить гению в цепях не надлежит,
Великое равняется свободе,
И движется вне граней и орбит,
Не подчиняясь людям, ни природе.

Великое без Солнца не цветет:
Происходя от солнечных истоков,
Живой огонь снопом из груди бьет
Мыслителей, художников, пророков.

Без воздуха и смертному не жить,
А гению бывает мало неба:
Он целый мир готов в себе вместить,
Он, сын Земли, причастный к силе Феба.

Маяковский предлагал ему бросить науку и перейти на работу в поэзию: «Из вас вышел бы неплохой поэт, если бы вы меньше увлекались наукой. Поэзия и наука очень ревнивы: они не признают любовниц! И та и другая — кровопийцы!» Владимир Владимирович, у которого за год до рождения приведенных стихов случилось свое необычайное приключение с приглашенным на чашку чая Солнцем, знал, что говорил.

Чижевский не бросил ни науки, ни стихов. Солнцем он занимался всю жизнь: и в своих стихах, насквозь пронизанных солнечным светом, и в своих исследованиях солнечно-земных связей. Правда, за стихи Нобелевская премия ему не светила. Она ведь по разным причинам, но по явной несправедливости, по ограниченности человеческих выборов и приговоров миновала и самого Маяковского, и Блока, и Ахматову, и Цветаеву, и Твардовского. А вот уровень его исследований и открытий явно, очевидно для мировой научной элиты тянул на Нобелевку.

Когда в 1918 году он защищал в Мос-ковском университете диссертацию с вызывающим названием — не более и не менее как «Исследование периодичности всемирно-исторического процесса», ученый совет никак не мог определиться, с кем он имеет дело. Либо это величайший путаник, либо гений. Но докторскую степень дерзкому молодому человеку все же присудили.

Дальнейшее развитие Чижевским этих исследований показало: скорее все-таки гений.

Невероятным и сегодня кажется прямое совпадение или расхождение всего на год-другой сопоставленных им максимумов солнечной активности и важнейших войн и революций, величайших эпидемий убийств. С солнечными максимумами совпали: разрушение Византии (максимум — 1202 г., событие — 1204 г.), Варфоломеевская ночь (1572), революция в Англии (1649), Великая французская революция (1788—1789), Июльская революция во Франции (1829—1830), Февральская революция, революции по всей Европе (1848), восстание в Италии (1860), Парижская коммуна (1870—1871), первая революция в России (1905), Февральская и Октябрьская революции в России (1917).

Но дело не просто в этих сенсационных совпадениях. Чижевский произвел в наших представлениях о солнечно-земных связях переворот, равный тому, который на грани между Средневековьем и Новым временем произвел когда-то Коперник. Приведу авторитетное мнение вице-президента Российской академии космонавтики Л. Голованова: «Четыре с половиной столетия понадобилось мыслящему духу, чтобы прийти к крушению геоцентризма в его последнем прибежище — в науках о жизни и обществе. Честь завершения этой исторической ломки принадлежит А.Л. Чижевскому. Подобно Копернику, поставившему Солнце в центр астрономического мироздания, он отвел солнечной активности центральное место в геобиологическом континуме».

Кстати, Л. Голованов — человек, которому мы обязаны тем, что сегодня можем свободно знакомиться с основными трудами А. Чижевского, долгие годы неизвестными не только широкому читателю, но и специалистам, такими его работами, как «Космический пульс жизни» (общим объемом более 700 страниц), «На берегу Вселенной. Годы дружбы с Циолковским. Воспоминания», и другими. Он обеспечил их высокопрофессиональное издание, редактуру, комментирование. Поверьте: это не только полезное, просвещающее, обогащающее умы и души, но и увлекательное чтение. Многие мысли Чижевского, рожденные еще в 20-е годы прошлого века, звучат словно написанные здесь и сейчас, сегодня, для нас и про нас.

Что эти сокровища десятилетиями, чуть ли не на протяжении всего ХХ века, были скрыты от отечественного читателя — не случайность. В 1957 году, после ХХ съезда партии, к слову, выходит соответствующий том 2-го издания Большой советской энциклопедии. И там на страницах, отведенных для «Ч», не находится место для А. Чижевского. Более того, в 1996 году уже в ельцинской РФ, в издательстве «Просвещение» выходит биографический словарь-справочник А. Щукина «Знаменитые россияне». Кого только нет среди включенных туда 500 имен! Чижевского — нет.

Но вернемся к Нобелевке. В 1939 году в Нью-Йорке проходил Международный конгресс по биологической физике и космологии, собравший цвет мировой науки. Он обратился к Нобелевскому комитету при Королевском Каролинском институте Шведской академии наук с предложением присудить Нобелевскую премию ученому из Советского Союза Александру Чижевскому. Обоснование было такое: «Тот факт, что жизнь биосферы Земли зависит от солнечных явлений, давно стал трюизмом. Но впервые профессор Чижевский показал степень этой зависимости и ее интимную глубину. В этом заключается его громадная заслуга. Он раскрыл механизмы, тщательно скрываемые природой, показав, что живая клетка является тончайшим и избирательным резонатором для определенных корпускулярных и электромагнитных процессов внешней среды.

Русскому ученому удалось обнаружить очень мощный фактор экзогенного происхождения, состоящий в резонансе с живыми клетками и с биосферой Земли вообще. Эти фундаментальные труды профессора Чижевского чреваты громадными практическими последствиями, значение которых для медицины в настоящее время трудно даже предвидеть. <…>

Чижевский олицетворяет для живущих в ХХ веке монументальную личность Леонардо да Винчи».

Противников этого предложения не было тогда ни в Нью-Йорке, ни в Стокгольме, ни в любой другой точке Земли, где ученые знали и высоко ценили открытия Чижевского. И все дело чуть ли не автоматически шло к первой нобелевской медали Советского Союза.

Но от выдвижения в кандидаты на премию он… отказался сам. Формально — «по этическим соображениям». В действительности — под давлением высоких инстанций в своей стране.

Это потом, уже после войны, на второй для советских ученых нобелевской церемонии (первооткрывателем в 1956 году стал Н. Семенов), нобелевский лауреат из СССР Илья Франк мог за банкетным столом в Стокгольме мило беседовать с красавицей-принцессой Бригиттой. А в обедневшей на нобелевские награды новой России каждая из них и вообще становилась чуть ли не национальным праздником.

Но в 39-м сам факт выдвижения на «подозрительную» премию вызывал настороженность у наших властей. Чижевский хорошо это понимал и позже так объяснял свою подпись под отказом: «Предо мной стояли творческие задачи, от которых мне не хотелось бы отрываться, а подпись мою все равно бы смогли подделать».

Вот так в ХХ веке повторился сюжет, разыгранный в веке XVII на судьбе Галилео Галилея. Играя в Театре на Таганке брехтовского Галилея, Владимир Высоцкий, конечно же, говорил о своем времени. А посему, может, сам того не ведая, играл и сюжет об отречении Александра Чижевского, который так же, как и Галилей, думал, что выигрывает время для творчества. Однако столетье на дворе было суровое. Творить Чижевскому не дали. За клеветой последовал арест…

Он все-таки выдохнул свое: «А все-таки она вертится!» В 1943 году, сразу же после вынесения ему приговора, написал новый стихотворный «Гимн Солнцу».

Последние свои годы Чижевский прожил в Москве на Звездном бульваре. Совсем рядом жили первые космонавты и Сергей Королев. Будь московские чиновники прозорливее, могли бы дать бульвару имя Чижевского, может быть, самого знаменитого его жильца. Впрочем, «Чижевский жил на Звездном» — тоже звучит неплохо.

Автор: Смирнов Ким Николаевич
Новая Газета | № 113 от 11 октября 2010 г.

Ученые воспроизвели звуки Вселенной, когда ей было всего 400 тысяч лет. Частота звуковой волны ранней Вселенной – всего одно колебание в сто тысяч лет. Чтобы услышать звуки Вселенной в момент ее рождения, их надо сдвинуть на 50 полных октав. Музыканты попытались услышать в этом шуме ноты и сыграть их на фортепиано.

Получилось то, как звучит наша Вселенная. Точнее, так она звучала, когда только зарождалась, и было ей всего 400 тысяч лет. Сейчас нашей «старушке» 14 миллиардов. А ученые могут лишь улавливать слабое «эхо» звуков прошлого.

«Нас с детства учат: если мы полетим в космос, то там звук не может распространяться, потому что там вакуум. На самом деле, в ранней Вселенной никакого вакуума не было. Вся Вселенная была заполнена газом, в котором могли распространяться звуковые волны», – рассказывает Сергей Сазонов, сотрудник Института космических исследований.

О том, что в ранней Вселенной существовали звуковые волны, советские ученые предсказывали еще в середине прошлого века. Известный астрофизик, Рашид Сюняев, доказал это теоретически. За что получил премию Кроуфорда, самую престижную награду среди астрономов, сродни – Нобелевской.

«Когда в 1969 году я был молодым сотрудником у нашего знаменитого великого ученого академика трижды героя Зельдовича, я принес ему картинки, что вот это примерно должно быть видно и на небе в радиолучах, в распределении по небу яркости реликтового излучения. Я помню реакцию Якова Борисовича. Он мне сказал, что это никогда люди не увидят: такой маленький сигнал», – вспоминает он.

Найти остатки звуковых волн все же удалось «услышать», когда американские ученые, совершенно случайно, обнаружили во Вселенной так называемое «реликтовое» излучение или микроволны. Увидеть глазами это невозможно, только при помощи радиотелескопов. А когда-то это был видимый свет. Как сегодня светит Солнце, так и светилась Вселенная.

«Если бы мы в ту эпоху жили, то небо представлялось бы миллионами Солнц. Такой яркий свет окружал бы нас со всех сторон», – говорит Сергей Сазонов. Когда-то горячий свет Вселенной, за миллиарды лет остыл, до минус 271 градуса. Это и есть космический холод. Остывание шло неравномерно. Именно по этим температурным перепадам ученые и обнаружили звуковые волны.

«Это совсем другой диапазон: сдвинут на 50 октав полных относительно звуков, которые мы слышим», – говорит Сергей Сазонов.

Американский ученые так и сделали: попытались звук Вселенной переместить в диапазон, который слышит человек, – получился шум.

А музыканты даже услышали в этом шуме музыкальный звук: «Фа диез». Звук ранней Вселенной на фортепиано. По мере того, как Вселенная расширялась, менялись и звуковые волны, то есть в разное время она звучала по-разному.

«Ну вот тут что-то такое слышится, а это боюсь, не найду, не из нашей области», – шутит Петр Климов, преподаватель Российской академии музыки им. Гнесиных.

А потом начинает играть Иоганна Себастьяна Баха, именно его музыку часто сравнивают с музыкой космоса. А затее – Гайдна, ораторию «Сотворение мира», часть первая «Хаос». Так услышал композитор «новорожденную» Вселенную. Но все это было до великого прорыва человечества в космос. Теперь уже известно, как звучит мир и Вселенная, в которой мы живем.

Ксения Зима

Вести.ru

Астрофизики из Польши и США представили новую трактовку данных аппарата НАСА Interstellar Boundary Explorer (IBEX), исследовавшего границы гелиосферы — области действия солнечного ветра.

Детекторы спутника IBEX, напомним, регистрируют так называемые высокоэнергетичные нейтральные атомы (energetic neutral atom, ENA), энергия которых лежит в диапазоне от 0,01 до 6 кэВ. В октябре 2009 года учёные, обработав первые результаты наблюдений, составили карту границ гелиосферы. На ней, к большому удивлению специалистов, проявилась тонкая полоса, плотность потока приходящих ENA в которой в несколько раз превышает среднее значение. Эта структура обнаруживается в интервале энергий 0,2–6 кэВ и наиболее чётко выделяется на энергиях в 1,1 и 1,7 кэВ.

Существует несколько гипотез, объясняющих появление полосы; одну из них «КЛ» уже рассматривала. В основе этих теорий лежит предположение о том, что источником ENA служит взаимодействие солнечного ветра с частицами в межзвёздной среде — Местном межзвёздном облаке.

Схема расположения Солнечной системы, Местного межзвёздного облака и Местного пузыря (иллюстрация SRC / Tentaris-ACh / Maciej Frolow).

Авторы рассматриваемой работы предлагают иное объяснение. По их мнению, образование полосы связано не с взаимодействиями на границе гелиосферы и Местного межзвёздного облака, а с проходящими на большем удалении от Солнца столкновениями нейтральных атомов этого облака и высокоэнергетичных протонов так называемого Местного пузыря (Local Bubble). Эта область разреженного горячего газа в межзвёздной среде образовалась в результате взрывов сверхновых.

Моделирование показывает, что точно воспроизвести форму полосы и параметры ENA можно в том случае, если граница Местного пузыря и межзвёздного облака находится на расстоянии в 500–2 000 астрономических единиц от нас. Если это действительно так, Солнце дойдёт до неё в ближайшие 130–540 лет.

Полная версия отчёта опубликована в издании The Astrophysical Journal Letters; препринт статьи можно скачать с сайта arXiv.

Подготовлено по материалам ScienceNOW.

Компьюлента