Т.П.Сергеева
канд. технических наук, научный сотрудник Главной астрономической обсерватории Украины

ПОПУЛЯРИЗАЦИЯ ФИЛОСОФСКОГО НАСЛЕДИЯ РЕРИХОВ И БЛАВАТСКОЙ: pro et contra

К сожалению, мы не впервые говорим о защите имен и наследия семьи Рерихов. Как это ни парадоксально, но охраны и защиты требуют личность и творческое наследие инициатора Пакта Мира, положившего столько сил на сохранение культурного достояния человечества. Дико и нелепо, что приходится защищать, причем защищать от соотечественников, имя давно ушедшего в лучший мир творца и общественного деятеля, чей вклад в мировую культуру признан всеми народами. Странно, что оспаривается право его сына завещать принадлежавшее ему наследие родителей, а у Министерства культуры приходится отвоевывать противозаконно удерживаемые картины. Как-то не по-христиански, когда попирается последняя воля человека — представителя семьи, столько потрудившейся на благо России, — об успокоении праха на родине, там, куда все Рерихи стремились сердцем. И, как это ни прискорбно, наряду с задачей защиты имен и наследия Рерихов от такого акультурного, бесчеловечного отношения, возникает необходимость оберегать мировоззренческую суть их наследия от невежественного, антинаучного толкования теми, кто называет себя их последователями. Защищать от псевдопопуляризации, которая наносит вред как идеям, заложенным в культурно-философском наследии Рерихов, так и самим их именам. Пространство рериховского движения буквально наводнено литературой, содержащей вульгарные толкования положений Живой Этики и «Тайной Доктрины», некомпетентно подобранные цитаты из книг Учения, писем Е.И.Рерих и других источников.

Кроме того, в последние годы в рериховском движении начали появляться различные группы и организации, направившие свою деятельность на изучение тонких явлений, психической энергии, скрытых сил и свойств человека, считая, что такое изучение уже само по себе является проявлением нового научного подхода, основанного на мировоззрении Живой Этики, воплощением в жизнь ее идей и способствует популяризации этого мировоззрения. Но, как показал анализ некоторых публикаций, часто такие исследования далеки от всякой науки, не имеют теоретически и методологически обоснованной концепции, в них отсутствуют анализ литературных источников, планирование и чистота эксперимента, а выводы носят субъективный характер, отображая скорее желание получить определенный результат, чем попытку осмыслить полученные данные. Возьмем, к примеру, обзорную статью, посвященную деятельности Научно-исследовательской лаборатории по исследованию психической энергии (НИЛИПЭ) и помещенную на «Сайте о рериховском движении» (http://srd.narod.ru). Из статьи явствует, что сотрудники НИЛИПЭ не имеют профессиональной научной подготовки и не обладают опытом проведения исследований; отмечается, что «времени на более глубокую проработку научных вопросов хронически не хватало, как, впрочем, и средств на подготовку и проведение опытов». Поэтому не вызывает удивления непрофессиональная организация, например, исследований взаимосвязи социальных и природных катастроф с изменением солнечной активности. Сотрудники НИЛИПЭ использовали архаичный, дающий низкую точность метод зарисовки пятен с дальнейшим подсчетом их числа, по-видимому, не зная о существовании международной службы, распространяющей по сетям интернета высокоточные данные активности Солнца (распределение чисел Вольфа на любой период времени). Выводы, сделанные на основании таких примитивных исследований, не могут быть признаны достоверными. Изучение тонкой природы человека требует еще более строгого и деликатного подхода, планирования исследований на длительный срок, проверки и перепроверки полученных результатов, поскольку несовершенство методики и неподготовленность исследователей могут существенно искажать получаемые результаты и приводить к ложным выводам и умозаключениям. За короткий период деятельности (4 года) сотрудниками НИЛИПЭ подготовлено более 20 статей и рефератов, в том числе по результатам психофизических исследований. Часть из них была опубликована или зачитана в виде докладов на конференциях. Это поспешное обнародование непрофессионально полученных результатов лишь профанирует идею изучения психической энергии. Такая «популяризация» способствует формированию отрицательного отношения у серьезных ученых и дискредитирует само понятие новой науки, Живую Этику и рериховское движение.

Причисляя себя к рериховскому движению, мы объявляем себя последователями Рерихов, не всегда понимая, какая это ответственность. Последователь — это идущий по следам, следующий за тем, кого избрал своим руководителем, учителем жизни. Это предполагает принятие и осознание мировоззренческой позиции учителя. Быть последователем — значит претворять идеи того, кому следуешь, в жизнь. Последователь — продолжатель дел и идей учителя. Если есть почитание и уважение, а преемственности нет, то такой человек так и называется — почитателем. Для того, чтобы перейти из разряда почитателей в почетную категорию последователей, нужно глубоко знать то, чему желаешь следовать. Поэтому так актуальна задача изучения и популяризации жизни и творчества Рерихов прежде всего для их почитателей.

Однако реальная жизнь показывает, что многочисленные представители рериховского движения, считающие себя последователями Рерихов, не хотят вникать в сложное многообразие творческой лаборатории духа, создавшей всю богатую палитру наследия семьи Рерихов. Не интересуются литературным творчеством Н.К.Рериха, не изучают научную деятельность Юрия и Святослава Рерихов. Такие «последователи» поверхностно знают жизнь и мировоззренческие позиции Рерихов, что является причиной неумения правильно разобраться в порочащих политизированных трактовках жизненного пути Николая Константиновича и дать должный отпор клеветникам. Это, в свою очередь, явно или неявно способствует усилению выпадов против него. В этом состоит один из парадоксов рериховского движения, ибо кто же, если не почитатели Рерихов, больше всех призваны противостоять всякой неправде о них, информируя с серьезным знанием дела публику об их жизни и творчестве?

Мы знаем опыт популяризации Живой Этики А.И.Клизовским, работавшим под непосредственным руководством Е.И.Рерих. Есть опыт духовной биографии, написанной П.Ф.Беликовым, где он показывает на примерах жизни Н.К. и Е.И. Рерих проявление космических законов, изложенных в философской системе Живой Этики. И мы знаем многочисленные труды современного ученого, историка, писателя и философа Л.В.Шапошниковой, основанные на мировоззренческих позициях Живой Этики, раскрывающие и поясняющие действие этих законов в истории, искусстве и науке, жизни отдельного человека и всего общества. В трудах этих исследователей мы можем увидеть сбалансированность высокой сути излагаемого материала и формы изложения, позволяющую избежать профанации. Кроме того, эти труды объединяет наличие авторского вклада, дающего приращение смысла — развивающего идеи Живой Этики применительно к нашей конкретной жизни. Если книгу А.И.Клизовского «Основы нового миропонимания» еще можно назвать комментариями или пояснениями Живой Этики, то труды П.Ф.Беликова и Л.В.Шапошниковой — самостоятельные научные изыскания, ясные по форме и глубокие по содержанию.

Елена Ивановна Рерих писала руководителям групп по изучению Агни Йоги: «Как приступим к толкованию Агни Йоги, не расширив своего сознания? Все слова о ней и ее достижениях будут лишены творческого огня убедительности, если сами не возжем огней сердца. Кто-то пишет о терпимости к каждому толкованию. Подход правилен, но при этом нужно уметь каждое индивидуальное толкование привести его же путем к истинному пониманию, а то можно насадить такой кустарник, в котором заблудится и сам руководитель. Часто ложное толкование вреднее отсутствия толкования. Каждый руководитель должен вполне осознать принятую им ответственность за правильное толкование основ, и применить всю осторожность, чтобы из желания поддержать свой авторитет, не давать необдуманных ответов на неясные ему самому положения в Учении. В затруднительных случаях лучше честно сказать: “Воздерживаюсь от толкования, ибо хочу продумать всесторонне”»¹. В книгах П.Ф.Беликова и Л.В.Шапошниковой мы находим творческий огонь убедительности, дающий их читателям радость понимания основ Живой Этики в приложении к жизни, видим осторожность и бережность, строгую соизмеримость, позволяющую избежать ложных толкований.

К сожалению, такому чуткому и взвешенному подходу противостоит множество случаев, когда отсутствие понимания, чувства меры, наконец, элементарных знаний у интерпретаторов и толкователей, причисляющих себя к рериховскому движению, приводит к насаждению того самого кустарника, в котором теряют ориентацию как читатели, так и сами толкователи. Но этим не ограничивается вред, наносимый такими книгами. Давая искаженное освещение положений Живой Этики, по сути дела профанируя ее идеи и дискредитируя тех, кто эти идеи обнародовал, — Рерихов и Блаватскую, литература подобного рода является антипопуляризацией имен и наследия Рерихов и рериховского движения. Не будем останавливаться на многочисленных книжках и брошюрах, изданных малыми тиражами и имеющими ограниченный радиус действия. Попытаемся разобраться с одним из непростых явлений, сильно взбудоражившим все рериховское движение в последнее время. Это книги и статьи Л.П.Дмитриевой.

Л.П.Дмитриева — журналист из г. Кишинева с тридцатилетним стажем. Еще с «доперестроечных» времен (точнее, с 1984 г.) она публиковала статьи о Рерихах и выступала с лекциями во многих городах СССР, что создало ей определенную репутацию и довольно широкий круг приверженцев. В 1992–1994 годах был издан ее трехтомный труд: «Беседы по новому мировосприятию. “ТАЙНАЯ ДОКТРИНА” Елены Блаватской в некоторых понятиях и символах. В помощь старшеклассникам, лицеистам, студентам, а также всем, начинающим изучать Эзотерическую Философию»², а с 1998 года началось издание книг семитомного проекта: «Посланник Утренней Звезды Христос и Его Учение в Свете Сокровенной Науки Шамбалы». Название поясняется так: «Евангельские заветы, притчи, изречения Иисуса Христа в свете законов Кармы и Перевоплощения, “Тайной Доктрины” Е.П.Блаватской, Агни Йоги (Живой Этики) Рерихов и современной науки».

Некоторым читателям этих книг может показаться, что автор досконально знает законы кармы и перевоплощения, глубоко и всесторонне изучила «Тайную Доктрину» Е.П.Блаватской и Живую Этику, свободно ориентируется в достижениях современной науки и способна творчески осмыслить притчи и заповеди Христа. Человеку, мало знакомому с трудами Е.П.Блаватской и философским наследием семьи Рерихов, имеющему лишь отдаленное представление о масштабе затронутых явлений и понятий, легко впасть в заблуждение относительно уровня и качества знания, представленного в книгах Дмитриевой. Тому же, кто пытается постичь и осмыслить наследие Блаватской и Рерихов по их собственным трудам, не прибегая к помощи Л.П.Дмитриевой, становится ясно, что ее трактовки сокровенного знания поверхностны и несут искажающие смысл допущения. Даже там, где используются цитаты из «Тайной Доктрины», Живой Этики, писем Е.И.Рерих, вставка авторских слов зачастую превращает смысл цитируемого в его противоположность. Рассмотрим некоторые примеры.

Дмитриева пишет, что в первые семь лет жизни у человека преимущественно формируется физическое тело, следующие семь лет — эфирное, потом астральное, затем ментальное, потом все повторяется³; что для достижения наилучшего результата нужно в каждый период прилагать целенаправленные усилия к развитию соответствующего тела. Эти допущения и рассуждения автор основывает на субъективном житейском опыте, исходя из того убеждения, что клетки человеческого тела полностью обновляются каждые семь лет. Отсюда и сомнительные в своем обобщении выводы о том, что «до 21 года человек управляется только низшими центрами сознания»⁴, в период от 35 до 42 лет начинает метаться «в погоне за впечатлениями разного характера», подгоняемый «бурным» ростом астрального тела, и если не упустить «самый благоприятный период плодотворной умственной деятельности (42 — 49 лет), а наоборот, в течение текущих семи лет (как когда-то в период первого созревания ментального тела в 21 — 28 лет) усилить умственное напряжение и сконцентрировать устремления к возвышенному, к глубинному познанию мира, к духовному самоусовершенствованию, то можно увидеть, как легко идет изменение мышления и расширение сознания»⁵.

В рассуждениях Дмитриевой о развитии человека и его тел много путаницы. Говоря о вхождении «духа-души» в формирующийся плод с четвертого месяца, она тут же пишет о «сознании духа», которое «вспыхивает, как ослепительный свет, и затем тут же вливается в материю, т.е. тело» в момент рождения. Сбивается и в определении природы ментального тела, называя его в одном месте духовным⁶, а в другом, относя к четырем материальным⁷. Все это свидетельствует не только о поверхностном знании строения и эволюции человека, его организма, но и о непонимании сути взаимодействия категорий духа и материи. Развивая свою нечеткую мысль: «Все тела взаимосвязаны и растут периодами»⁸, автор противоречит самой себе, заявляя о развитии в каждый период одного из тел, искажая тем самым суть взаимосвязи тел человека, согласованности их изменений. Е.И.Рерих подчеркивала: «Но нельзя их (тела. — Т.С.) рассматривать отдельно, ибо единство являет строгую согласованность»⁹. У того, кто принимает «периодичность» развития по Дмитриевой, может сформироваться ложное представление о духовной эволюции человека. Во-первых, человеку навязывается предопределенность его развития в соответствующие периоды, вне зависимости от его индивидуальных особенностей и устремлений (Дмитриева допускает колебания в длительности периодов — до двух лет, но и только!). Кроме того, создается впечатление легкости духовных достижений в период с 42–49 лет. С одной стороны, молодые люди, еще не достигшие этого возраста, как бы освобождаются от необходимости устремления ко всему возвышенному, к знанию и совершенству. С другой — человек, перешагнувший этот возрастной рубеж и позднее осознавший необходимость духовного развития, лишается надежды на то, что в нем «к 70 годам может развиться мудрец, знающий о бессмертии»¹⁰.

Возьмем другой пример. Вот как рассматривает Дмитриева одну из важнейших категорий Живой Этики — Мысль: «Космос — безбрежный океан, состоящий из огненной энергии Мысли. И мы живем в этих мощных потоках мыслительной энергии. И каждое мгновение бесчисленное количество мыслей (среди которых масса бесценных) проносится сквозь наш организм. Творческие духовные энергии, подобно могучим светоносным волнам, накатывают на каждого человека каждое мгновение. Закидывая мыслительные сети (а дух дальше мысли не закинешь) (сомнительное допущение, а как же Голос Безмолвия или молитва без слов? — Т.С.), мы, наподобие рыбаков, можем вылавливать из пространства массу ценного для развития мышления и сознания»¹¹. Невольно складывается впечатление легкости этого процесса: не надо себя утруждать — черпай прямо из пространства!

Указывая на необходимость очищения и утончения мышления для «принятия вести из Высших Сфер», Дмитриева ничего не говорит о том, как достигать этого утончения. Ее допущения, сформулированные в комбинированном предложении: «Духовные мысли, летящие в пространстве, быть может, многие сотни, тысячи лет, стараются преодолеть сопротивление низшей астральной природы человека и развернуть его внимание и волю к себе», настраивают читателя на пассивную роль. Особенно нелепо звучит авторское «стараются» по отношению к энергии мысли. Напрашивается вывод, что главное — убедить себя не думать плохо, и сразу же можно принимать вести из Высших Сфер. Не нужен длительный эволюционный путь развития и совершенствования, чтобы иметь право и возможность прикоснуться к Высокому Источнику, достаточно элементарной дисциплины мысли.

Сравним такой подход с тем, который дается в письме Е.И.Рерих близкому кругу американских сотрудников. Она пишет о том, что развитие внимательности у детей на основе ознакомления с сокровищами искусства — картинами Музея способствует утончению восприятий, что лишь утонченность дает тонкое сознание. «Если хотим подойти ближе к Высшему Сознанию, — сказано в письме, — нужно прежде всего утончить наши восприятия. Ведь только там, где есть соответствие, могут быть напряжены рычаги и явлено истинное сотрудничество. Потому так высоко ценится построение на высших принципах гармонии. Каждая тонко воспринятая мысль будет основанием для чуткого действия. Творчество красоты зиждется на этом принципе. Потому так мало красоты в людских построениях, ибо лучшие из них, являя частичное соответствие, искажают красоту замысла.

Помните, родные, что возможности носятся вокруг вас, но только когда сознание уловит их, они примут форму. Каждая мысль рождается из соприкосновения с резервуаром Пространства, подумайте, сколько непримененных мыслей носится в высших слоях пространства, пытайтесь уловить их утонченным восприятием. Ведь в этом заключается Космическое сотрудничество. Но для этого нужно возжечь свои внутренние огни»¹².

Елена Ивановна здесь тоже говорит о наличии потенциала возможностей, но она подчеркивает, что только осознание, т.е. активная творческая работа сознания индивидуума, проявляет этот потенциал, оформляет мысль. В приведенной цитате также говорится о соответствии и об утончении, необходимых для того, чтобы только «подойти ближе к Высшему сознанию», а не «принимать вести», как ориентирует своего читателя Л.П.Дмитриева. У Дмитриевой утончение мышления и соответствие мыслей — понятия абстрактные, ни к чему не привязанные, допускающие произвол толкования. Е.И.Рерих, напротив, подсказывает конкретные подходы к утончению восприятий через воспитание внимательности при созерцании прекрасного, говорит о критериях гармонии и красоты и о том, что утончение невозможно без духовного преображения человека. В письмах Е.И.Рерих показано, что «возжечь свои внутренние огни» можно только долгим путем самоусовершенствования, героического возвышения сознания и в устремленном труде на общее благо.

Рассмотрим, как Л.П.Дмитриева раскрывает одну из сокровеннейших тем «Тайной Доктрины». Это легенда о «Битве в Небесах» и «Великом Драконе», послужившая основой для церковной догмы о «Падших Ангелах». Эту многомерную тему, имеющую астрономические, мифологические, аллегорические и исторические аспекты, Дмитриева сводит к упрощенной трактовке: падение — это нисхождение в материю¹³. Е.П.Блаватская писала: «Какова же полная истина, так же как и эзотерическое значение этого универсального мифа? Полная истина не может быть передана устами на ухо. Так же как и перо не может описать ее <…> если только человек не найдет ответ этот в святилище своего сердца, в глубинах своей божественной интуиции. Это есть великая Седьмая Тайна Творения, первая и последняя. <…> Потому мы можем дать ее лишь с точки зрения ее философского и умственного плана»¹⁴. Отождествляя понятие «Падшие Ангелы» с Великими Учителями человечества, Дмитриева замахивается на эзотерическое толкование этого мифа. Это собственное допущение автора (ибо ни Блаватская, ни Рерихи нигде такой параллели не проводят) искажает суть космического явления и опрощает высокое понятие Учителя. Более того, для человека, воспитанного в христианской духовной традиции, превращает это понятие в противоположное — антиучителя.

Такие вульгарные трактовки недоступных пока еще нашему пониманию явлений приводят к поверхностному отношению к любым событиям, в том числе происходящим с нами самими. Рассуждая о падении Люцифера, Дмитриева с легкостью объясняет это явление космического масштаба остатками «притаенных где-то в глубинах естества неизжитых духовных изъянов»¹⁵ — гордыни и зависти, отсутствием чистоты и «Мудрости его Высших Братьев». В своем пренебрежении к павшему «Восьмому» автор как бы возносится над ним, не справившимся с низкими энергиями Земли, не задумываясь сама и не обращая внимания читателя на то, какой эволюционный путь прошел этот Дух и на какой высокой ступени духовных достижений он стоял. При таком подходе легко возникает иллюзия, что с нами такого быть не может, ибо мы-то уж изживем эту гордыню и зависть, у нас есть прививки в виде знаний о том, какие качества должны быть у духовно развитого человека и от каких надо избавляться. И такие «знания» в легкодоступном виде мы можем почерпнуть из книг Дмитриевой и им подобных. Но если внимательно перечесть все, что написано у Е.И.Рерих о трагедии того, кто потерял право на свое светоносное имя (написано, заметим, без всякого уничижения и умаления), то можно понять, насколько сложны пути эволюции духа. Патентованных рецептов духовного развития нет, и никто не застрахован от ошибок на пути, потому-то и нужна та неусыпная бдительность и постоянное самопознание.

Упрощенные и искаженные интерпретации сокровенных понятий эзотерической философии, которыми изобилуют книги Л.П.Дмитриевой, предлагаются широкому кругу читателей. Свой трехтомник она назвала учебным пособием¹⁶, адресованным юным, тем, которых «так давно закаляла Земля <…> тем молодым, которые в своих прежних жизнях уже как-то прикасались к Сокровенному Учению МАХАТМ»¹⁷. Заявка серии из семи томов звучит так: «Элементарные Основы Нового Мировоззрения для самообразования, а также для школ и вузов». Кроме того, в рубрике «От издателя» сказано, что Л.П.Дмитриева сделала первую попытку создать учебники нового типа, которые необходимы «для правильного ритма накопления Сокровенных Знаний»¹⁸. Это при том, что Дмитриева себя специалистом в той области знаний, которой посвящены ее книги, не считает. Она признается: «Конечно же, автор пособия ни в коем случае не может претендовать на полное раскрытие любой затронутой темы. Она не обладает для этого надлежащим знанием…»¹⁹.

Е.П.Блаватская тоже не претендовала на представление абсолютного знания: «Ибо этот труд («Тайная Доктрина». — Т.С.) есть частичное изложение того, что она сама узнала от более Знающих, и добавленное в некоторых деталях результатами ее личного изучения и наблюдения»²⁰. Но, несмотря на то, что уровень ее знаний намного опередил возможность их восприятия не только современниками, но и человечеством ХХ века, Блаватская не рассматривала свой труд как пособие по изучению сокровенных истин. Она писала в предисловии к «Тайной Доктрине» что «лишь претендует на то, что как бы фантастично ни казалось многим содержание этого труда, но его логичная связность и последовательность дают право этому новому Генезису стоять, во всяком случае, на уровне с “работающими гипотезами”, так открыто принятыми современною наукою»²¹. Труды Е.П.Блаватской писались не для демонстрации сокровенных истин, а с целью доказать просвещенному Западу, используя научную аргументацию того времени, существование той объективной реальности, знание о которой мудрость Востока сохраняла на протяжении тысячелетий.

Вряд ли можно признать своевременной идею создания учебных пособий по сокровенному знанию или эзотерической философии и теперь. Этические правила передачи таких знаний в сокровенном взаимодействии Учитель — ученик, когда Учитель видит степень готовности ученика, не потеряли актуальности и в наше время. Л.П.Дмитриева сама пишет об этом: «Великие Учителя знали: младенческому человечеству бесполезно было бы передавать Знания в чистом виде»²². Непонятно, что автор имеет в виду под «чистым видом» знаний, но ее собственные рассуждения, например, о сокровенных сроках и событиях настолько прямолинейны и категоричны, что приобретают характер истины в последней инстанции. Дмитриева пишет: «Одна Манвантара нашей планетной системы — 308 448  000 лет. Один, обыкновенный, День Брамы — 4 320 000 000 лет»²³. Блаватская в своем труде неоднократно приводит эти цифры, но, прежде чем взять их на вооружение, проводит исследование и сопоставление различных источников, поясняет, какая именно Манвантара имеется в виду и что такое День Брамы в данном случае. Кроме того, Блаватская пишет: «Таковы экзотерические цифры, принятые во всей Индии, и они довольно близко соответствуют цифрам Сокровенных Учений»²⁴. Дмитриева приводит эти слова Блаватской, но упускает из виду, что это «довольно близко» настолько относительное понятие, что делает бессмысленными любые рассуждения о конкретных сроках. Елена Петровна пишет, что сказанное часто «относится к эзотерическому подразделению времени»²⁵ и не может напрямую переноситься в наше исчисление. Дмитриева игнорирует это обстоятельство. «Сокровенная хронология называет точную дату появления на планете Земля Человека Разумного. На 1992 год она определена цифрой 18618831 год назад»²⁶, — пишет она. Насколько же поверхностно нужно понимать эволюционный процесс обретения человечеством разума, чтобы датировать это космическое явление с точностью до года!

Л.П.Дмитриева пишет: «Тот, кто готов, тот чувствует сердцем, что эзотерическое знание не может быть легкодоступно и широковещательно»²⁷, противореча своему намерению упростить трактуемый ею материал, чтобы «всячески облегчить знакомство читателей с новыми понятиями»²⁸. Упростив до предела понятия, данные в «Тайной Доктрине» Е.П.Блаватской и Живой Этике, Дмитриева постаралась сделать эзотерическое знание (вернее, информацию о нем) именно легкодоступным, а издав свои книги тиражом 100 000 экземпляров — и широко вещаемым. В книгах Дмитриевой не просматривается проникновение автора духом в истину, нет духовной расшифровки внешних событий, не показан глубокий смысл затрагиваемых понятий. Дмитриева, преподнося эзотерические истины, по ее собственному выражению, «в кратком и очень облегченном изложении»²⁹, создает лишь видимость знания. Высокие понятия, заложенные в Живой Этике, «Тайной Доктрине», Новом Завете, как бы становятся более доступными, но при этом исчезает их глубинный смысл. В своих «учебных пособиях по новому мировосприятию» Дмитриева демонстрирует подход, свойственный старому мировоззрению, которое, по выражению Вл.Соловьева, «…хочет замкнуть деятельность человеческой мысли тесным кругом относительных поверхностных явлений, или видимостей, хочет отнять у нашего познания целую область, и притом область коренную, лежащую в основе всякого познания»³⁰.

Психология человека такова, что если ему предлагают легкий путь получения знаний в виде рафинированных понятий, преобразованных, выражаясь словами Л.П.Дмитриевой из «математически точной и краткой Сокровенной Древней Мысли во множество не сокровенных современных слов»³¹, добавим — слов простых, иногда даже примитивных, а потому доступных, то, не отдавая себе отчета, он может на него свернуть. При таком, нижнем, пути упускаются возможности эволюционного восхождения человека, ибо только в творческом поиске истины при полной концентрации духовных сил и героическом возвышении сознания, в неудержимом устремлении к миру идей, миру Высшему восходит дух. К чему же приобщает своего читателя Дмитриева? К плоскому миру понятий, лишенных вертикали смысла, той вертикали, которая оживотворяет форму идеей и связывает мир феноменальный с ноуменальным миром. Подобное ограничение области познания читателя примитивным и искаженным изложением эзотерических понятий, а также широковещательная подача информации о сокровенных явлениях приводят к упрощенному пониманию путей самоусовершенствования и духовного развития. Вместо трудного и драматического, но созидательного пути расширения сознания через творческое познание истины и самопознание, пути радикального преображения духа в процессе преодоления своего несовершенства, читатель видит потребительский путь прямолинейного оккультизма — «поднятие вибраций тел», «придание огненности мыслям» и прочие личные «тонкие» достижения. В том, что вирус прямолинейного оккультизма широко привился среди причисляющих себя к последователям Живой Этики и Рерихов, не последнюю роль играет та видимость легкой доступности нужных качеств, которую создает подобная литература. Идеи быстрого достижения желаемых результатов путем медитативных практик, «раскрытия» центров, иллюзорного «утончения» организмов для многих оказались привлекательнее трудного и долгого пути последовательного преображения своей внутренней сути и истинного расширения сознания. Привлекательнее труда по развитию своих способностей восприятия и осмысления высоких идей в процессе изучения оригинальных трудов Рерихов и Блаватской.

С большей охотой многие представители рериховского движения изучают литературу, которая уводит их в сторону от реальной жизни. От трудного земного пути преображения своего внутреннего человека путем широкого самообразования, практической созидательной деятельности, постепенного и последовательного преодоления своих недостатков к иллюзорному пути быстрых и легких достижений, которыми рассудок любит гордиться и потому всегда готов их симулировать. В Гранях Агни Йоги сказано: «Ни знание точных фактов, ни феномены, ни знакомство с астральным миром победы над собой не дадут. Главное — это перенести бытие в мысль, а мысль — из сферы личного «я» в сферу Бессмертной Триады. Никакие интеллектуальные знания этого достижения не принесут»³². Дмитриева дает интеллектуальную информацию об оккультных истинах и законах, но не указывает конкретных путей достижения вершин духа. Общие рассуждения о необходимых для духовного роста качествах носят неопределенный характер и допускают произвольность толкования. Читателя подводят к мысли, что одним своим волеизъявлением или желанием он может прийти к расширению сознания и утончению, а критериями достижения желаемого объявляются восхищение и радость. Несомненно, эти моменты необходимы, но не самодостаточны. «Ошибочно думать, что восхождение сознания совершается сверхъестественными восхищениями. Как внизу, так и наверху, — везде труд и опыт»³³, — говорится в Живой Этике. Вл.Соловьев, определяя Высшую Мудрость как «цельное знание», которое является синтезом различных степеней знания, пишет: «Матерьял цельного знания дается опытом»³⁴, внешним — физическим, внутренним — психическим и мистическим (глубинно-внутренним). Чтобы достичь сокровенного знания, нужен соответствующий опыт. В Живой Этике и письмах Е.И.Рерих много сказано о том, какой нелегкий путь нужно пройти для этого. Сказано о том, что у каждого он свой, неповторимый и патентованных рецептов духовного развития нет. Но есть общие закономерности этого пути, формулы которых можно найти в Живой Этике, в трудах богословов и философов. Эти закономерности проявляются в жизненном пути известных из истории героев и подвижников — и, конечно же, Е.И., Н.К. Рерихов и их сыновей, — и многих других людей, замечательный духовный опыт которых достоин изучения.

В книгах Дмитриевой и им подобных мы не находим вдохновляющих примеров высокого героизма и служения, опираясь на которые можно строить свой путь борьбы, преодоления и восхождения. Эмоциональный пересказ общеизвестных фактов, поданный с сенсационностью, пригодной лишь для газетных публикаций, не дает истинного представления о трудном пути тех, кого автор берется представлять на страницах своих книг. Нет в этих книгах и глубины философского анализа общих закономерностей процесса развития духа и сознания. Что же касается истолкования Л.П.Дмитриевой притч и заповедей Христа, то здесь та же подмена авторскими трактовками индивидуального постижения истины. О проникновении в смысл христовых заповедей хорошо сказал Бердяев: «Религиозное откровение — есть событие, происходящее не только для меня, но и со мной, есть внутренняя духовная катастрофа во мне. Если внутренней духовной катастрофы со мной не произошло, то для меня ничего не значат события, о которых мне рассказывают как об откровениях Божества. Расшифровать Евангелие можно лишь в свете духовных событий моего внутреннего опыта. Вне этих внутренних событий Евангелие значит не более, чем все остальные события истории»³⁵. Могут возразить, что Дмитриева не навязывает своих трактовок, а только учит новому подходу. Можно научить интеллект цепочке рассуждений, но трудно представить, как передать опыт духовных катастроф, ведущих к откровению. Такой опыт переживается каждым индивидуально.

Кроме того, высказывание каких-либо трактовок не является безобидным. У психологов есть такое понятие: нейро-лингвистическое программирование. При чтении (или восприятии на слух) текста выстраивается некий ассоциативный ряд, который, проникая в подсознание, не так легко поддается изменению. Простые цепочки ассоциаций, построенные на легкодоступном материале, закрепляются быстро. Если они истинны, то в дальнейшем могут развиваться в сторону усложнения. Если же они ложны, то замена их потребует значительных усилий сознания. Например, эмоционально-смысловое звучание словосочетания «Живая Этика» у многих ассоциируется с чем-то более возвышенным, чем «Агни Йога», поскольку понятие «этика» прямо связанно с категорией духовности. Те же, кто тяготеет к прямолинейному оккультизму, чаще употребляют сочетание «Агни Йога», порой выхолостив его огненность сведением к аббревиатуре «АЙ». Понятия «психическая энергия», «энергетическое мировоззрение» с большим трудом пробиваются сквозь уже устоявшиеся ассоциации с энергиями материального мира. Отсюда ясно, что всякие облегченные толкования и субъективные трактовки положений и идей Живой Этики наносят огромный вред.

П.Флоренский в статье «Магия слова» (из цикла «У водоразделов мысли») писал о силе и могуществе слова и о его влиянии на психику и поступки людей. Рассмотрев структуру слова и проанализировав природу его магического воздействия, Флоренский приходит к выводу: «Все, что известно нам о слове, побуждает утверждать высокую степень заряженности его оккультными энергиями нашего существа, в слове запасаемыми и отлагающимися вместе с каждым случаем его употребления»³⁶. Кроме энергии каждого отдельного слова, свое действие оказывает и порядок слов, применяемые словосочетания, т.е. ритмическая структура каждой фразы и всего текста в целом. В книгах Л.П.Дмитриевой ритм и способ оформления текста с использованием выделений курсивом, жирным шрифтом, заглавными буквами, а также неумеренное использование символики производят гнетущее впечатление.

Нельзя не отметить и профанирующий эффект вульгаризмов литературного стиля в этих книгах, несоизмеримость используемых выражений с теми высокими понятиями, о которых автор пишет. Когда стилистические ошибки, плохое владение языком приводят к появлению таких «находок», как внутренний позыв ученика (вместо порыва или устремления), наука, которая неожиданно для себя просунула голову в Тонкий мир, или первый этаж науки духовной, к этому еще можно отнестись снисходительно — кто из нас не грешит подобными несуразицами. Но говорить о словах Христа, что они не имеют национальной привязи, о Готаме Будде, что автор уже вспомянула его на предыдущих страницах, о Великих Учителях, которые будучи инопланетными существами ничего не говорят ради красного словца, — это и есть то умаление, которого не допустит человек, осознающий, что такое вмещение, соизмеримость, бережность, почитание и любовь.

Именно такие качества необходимы исследователю, отважившемуся популяризировать философское наследие Рерихов и Е.П.Блаватской. Избегнуть профанации высоких идей, заложенных в этом наследии, может лишь тот, кто обладает необходимым культурным и образовательным уровнем, мощным духовным и творческим потенциалом, позволяющими проникнуть в саму суть категорий философской системы Живой Этики и «Тайной Доктрины», и великим искусством донесения постигнутого без искажения и умаления.

Умная популяризация, конечно, помогает осмыслить философское наследие Рерихов и Е.П.Блаватской. Но только самостоятельное активное постижение Истины путем расширения и возвышения сознания, героических усилий духа в процессе творческой деятельности человека может дать осознание высокой сути понятий и явлений, отображенных в Учении.

В заключение хотелось бы сказать об ответственности авторов, которые пишут на темы, касающиеся наследия или биографий Рерихов и Блаватской. Не о декларации принятия на себя такой ответственности, а об осознании своих возможностей, критической оценке своих знаний и честного ответа хотя бы самому себе: с какой целью пишутся книги, статьи, читаются лекции, ведутся занятия в группах — для утверждения прекрасных идей, принесенных человечеству этими великими людьми, или для утверждения себя.

Внутренняя позиция автора всегда сказывается в его произведениях. Чем благороднее задача, выше помыслы и самоотверженнее труд человека, тем меньше его «я» проявляет себя на страницах написанного им (конечно, за исключением автобиографичных произведений или описания личного опыта). Мы знаем, что Е.И.Рерих свои произведения подписывала псевдонимами, а в письмах, особенно людям непосвященным, писала о том, что твердо знала, в очень осторожных выражениях, используя обороты «возможно, было бы лучше» или «по моему мнению», всячески избегая директивности и категоричности. В литературных трудах Н.К.Рериха, начиная с ранних его работ, часто звучит обобщающее «мы» или приобщающее читателя к наблюдаемому и переживаемому «вы». Мы можем вспомнить торжественное и безличностное заявление Е.П.Блаватской: «Труд этот написан в служении человечеству». Характерен также и отказ Германа Гессе объявить себя духовным вождем молодежи в то время, когда его советов искали очень многие. Он подчеркивал, что не считает для себя возможным исполнять роль вождя или пастыря и давать непогрешимые рецепты. «Но вот же они, эти рецепты, — добавлял он, — ведь нам доступна мудрость веков, и многим, многим сотням молодых и горячих авторов писем, которые так жаждали услышать от меня последнюю мудрость, я указывал на мудрость истинную и непреходящую, на несравненные слова, дошедшие до нас из Древнего Китая и Индии, из античности, Библии и христианства»³⁷. И сравним с таким подходом миссионерское обращение Л.П.Дмитриевой к тем, «кого так давно закаляла Земля»: «К вам время пришло. И я тоже дождалась своего часа и беседую с вами о том, что нам с вами дорого…»³⁸.

Н.К.Рерих в очерке «Адамант» писал:

«Вопрос относительности человеческих знаний всегда был больным вопросом. Но теперь, когда все человечество испытало последствие заградительной проволоки, когда в жизнь вошло столько знания — этот вопрос стал насущным. Люди привыкли не только думать, но и бесстыдно говорить о предметах, которые они явно не знают. Самые “почтенные” люди болезненно повторяют мнения, ни на чем не основанные. И такие суждения вносят в жизнь великий вред. Часто неизгладимый. Бесчисленны лживо знающие и почитающие себя»³⁹.

Источник:  Защитим имя и наследие Рерихов. – Т.1. – М.:МЦР, 2001.

Большой словарь тибетского языка, составленный д-ром Ю.Н.Рерихом, включает достаточно большое число медицинских терминов и поможет студентам овладеть этим новым, малоизученным предметом. Я говорю «новым», потому что к настоящему времени переведена лишь очень небольшая часть тибетских медицинских текстов. Д-р Бадмаев и проф. Позднеев перевели на русский язык «Чжуд-ши».  Но в отношении многих других книг по тибетской медицине сделано чрезвычайно мало. Проф. Позднеев собрал и идентифицировал около 400 или 500 лекарственных средств, однако в Тибете используется несравненно больше. Наряду с «Чжуд-ши» у лам имеется около сорока других медицинских трактатов и бесчисленные рукописи, которые довольно трудно получить. Д-р Бадмаев упоминает более 1200 используемых средств, но другие практикующие ламы и врачеватели могли бы очень многое добавить к этому списку.

Мы знаем, что д-р Бадмаев за время своей практики в России добился успехов в борьбе как с раковыми заболеваниями, так и с другими «неизлечимыми» болезнями. С тех пор нам стали известны многие случаи, когда тибетские врачеватели излечивали болезни, которые обычно считаются неизлечимыми.

Медицинские знания без сомнения пришли в Тибет из Индии и Кашмира, но существенно обогатились как китайской медицинской школой, так и местными традициями. Так, по сравнению с индийской фармакопеей, в тибетской встречается гораздо больше компонентов животного происхождения. Претерпела изменение и сама система, что естественно, поскольку тибетцы живут в условиях, совершенно отличных от Индии и других мест.

Многие, на первый взгляд, специфические средства перестают казаться странными, если принять во внимание, что у местного населения нет иных источников химических веществ, кроме натуральных продуктов.

Хотя на сегодняшний день и трудно сказать, когда будет завершена идентификация всей «Materia Medica», в течение нескольких последних лет Институт Гималайских исследований «Урусвати» сделал все возможное, чтобы пролить свет на обширные накопления тибетской медицины, которые смогут послужить на благо человечества. Некоторые из лекарств уже прошли экспериментальную проверку, другие смогут быть проверены, как только их состав будет правильно определен. Зачастую описательные термины, используемые тибетскими врачевателями, очень запутаны. Так, скажем, коготь ворона или коготь матара на самом деле означает растение, а название, которое может быть понято как мышьяк, – стручок дерева, растущего в Индии. Я заметил, что с теми же трудностями столкнулись проф. Позднеев и его сотрудники. Им также пришлось тратить годы на то, чтобы правильно расшифровать состав некоторых лекарственных средств.

Сложность состава тибетских лекарств, содержащих по тридцать шесть и даже более ингредиентов, затрудняет их приготовление в достаточном количестве, поскольку некоторые компоненты невозможно достать поблизости и их приходится специально завозить из Тибета.

Мы провели ряд опытов по выращиванию лекарственных растений для получения их в количестве, достаточном для экспериментов. Большая часть этих растений произрастает в альпийском поясе, поэтому нужно было опытным путем выяснить возможность их выращивания на меньших высотах без потери присущих им целебных свойств.

Помимо изучения тибетской медицины, Институт собирал данные о медицинских традициях и фармакопее прилежащих районов Гималаев. Интересно отметить, что в окрестностях Кулу на удивление мало распространены раковые заболевания. Случаи этой болезни, зарегистрированные местной больницей, очень редки и в отношении к общей численности населения составляют около одной пятисотой части процента. Подобным образом и в Тибете, а также в соседних горных областях – Лахуле, Спити и других – раковые заболевания встречаются очень редко. Хотя, как отмечалось, эта болезнь была известна и описана в древних трудах по тибетской медицине.

Основываясь на сделанных наблюдениях, естественно предположить, что высокогорье, а также особые свойства местной воды и пищи определенным образом препятствуют распространению этого заболевания. Имеются примеры, свидетельствующие в пользу такого предположения. Я упомяну только один произошедший на наших глазах интересный и показательный случай. Однажды к нам пришел за советом со своей больной женой уроженец равнинной части Индии, лежащей к югу от Гималаев. Описание болезни жены, помимо прочего, указывало на возможный рак груди. Мы велели ему отправить жену на обследование к европейскому врачу и письменное заключение прислать нам. Врач сообщил, что, наряду с давно развивавшейся малярией, пациентка страдала раком левой груди. Поскольку муж поселился в Кулу, то мы посоветовали ему привезти сюда и жену – перемена места часто оказывает благотворное воздействие. Накануне переезда жена направилась за консультацией к местному доктору-индусу, лечившему ее до этого, хотя и без особого успеха. Доктор подтвердил, что перемена места может оказаться полезной, и, в конце концов, муж привез ее в Кулу. Живя тут, она продолжала следовать предписаниям своего доктора-индуса и в течение трех месяцев полностью выздоровела. В связи с этим важно отметить, что доктор, получив сообщение об ее исцелении, предположил, что переезд и свойства местной воды оказали «активизирующее воздействие» на прописанные им лекарства. С тех пор прошло уже два года; болезнь не возвращалась.

Говоря об эффективности местной медицины, необходимо помнить, что наиболее ценные сведения находятся в руках так называемых йогов, или «святых людей». Но поскольку эти знания выражаются в традиционных понятиях, проверить их очень трудно. К тому же люди, действительно владеющие секретами, никогда не продадут своих знаний и раскроют их только в исключительных случаях.

Я помню одно происшествие, когда в деревне у маленького мальчика началась болезнь роговицы глаза, в результате которой он потерял зрение. Однажды через эту деревню проходил йог и дал родителям мальчика лекарство. Он был уверен, что раз болезнь длится меньше семи лет, то мальчик поправится. Как и предсказал йог, довольно скоро мальчик полностью выздоровел. Нам удалось проверить этот рецепт, некоторые ингредиенты которого на первый взгляд казались весьма странными. Однако выяснилось, что он основан на глубоком знании химических взаимодействий между веществами. Как уже говорилось, у местных жителей просто нет иных источников получения химических соединений. В одном из изученных нами рецептов, наряду с другими довольно странными компонентами, упоминался зуб осла, что выглядело курьезно, хотя где еще можно было отыскать лучший источник фосфата кальция?

Аналогичным образом можно объяснить многое из того, что кажется просто суеверием, но при условии, что мы будем относиться к этому без предвзятости и не забудем, что многие рецепты представляют результат многовековых наблюдений и опытов. Возьмите, к примеру, известные китайские и тибетские лекарства, полученные из не затвердевших рогов оленя (пантов). Эти огромные рога вырастают за очень короткое время, всего за 50-60 дней; их рост тесно связан с брачным периодом в жизни оленей. Восхитительно наблюдать столь интенсивный жизненный процесс. Нет сомнения, что лекарство, сделанное на их основе, окажется чрезвычайно активным средством. Я уверен, что вскоре оно будет принято современной медициной, особенно после разработки точных современных методов его приготовления.

На этих двух страницах просто невозможно дать полную картину всех работ, проводившихся в «Урусвати». Своими исследованиями мы попытались пролить свет на некоторые все еще неизвестные стороны местной традиционной медицины для того, чтобы сделать их достоянием сокровищницы мировой науки.

Гималаи.
Январь, 1935

Примечания

Данная статья перепечатывается из журнала «Ариаварта», начальный выпуск, СПб., 1996. Стр. 122-127. Перевод с английского Петра Крылова.

Опубликовано: Объединенный Научный Центр проблем космического мышления. – М.: МЦР, 2005. – С. 5 – 41.

Л.В. Шапошникова

ИСТОРИЧЕСКИЕ И КУЛЬТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ

НОВОГО КОСМИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ

Перерождение мышления должно утверждаться как основа лучшей Эпохи. Мышление – залог преуспеяния, залог нового строительства, залог мощного будущего. Претворение жизни, именно, утверждается трансмутацией мышления. На каждом проявлении можно проследить, как мышление эволюционирует или инволюционирует. Кроме устремленного мышления, действует импульс зажигания мышления. Потому закон устремления дает то соответствие, которое сближает Миры, насыщая творческим огнем. Дать себе отчет в направлении мышления уже поможет сдвинуть сознание.

Мир Огненный. Ч. III, 262

Научно понять – значит установить явление в рамки научной реальности Космоса.

В.И. Вернадский

Лучшие умы обращаются к факторам взаимодействия Космических Сил с судьбами земных народов.

Н.К. Рерих

Наука и метанаука

Знание и познание есть основные составляющие обширного про­странства человеческой культуры.

В XIX – XX веках сформировались и получили относительное завершение два главных направления в познании: научное и вненаучное. Под научным имеется в виду прежде всего эмпирическая материалистическая наука и ее экспериментальный способ познания. Так называемое вненаучное направление объединяет самые разные пути познания, но имеющие общие принципиальные особенности. Вненаучный способ познания формировался в течение ряда тысячелетий и развивался через человека, через его внутренний мир. Иными словами, он существовал в духовном пространстве, границы которого много обширнее, чем те, которые имела эмпирическая наука, действовавшая в трехмерном поле плотной материи. Природа духовного пространства определила и особенности этого способа познания, основным методом которого было умозрение или умозрительное действие. Научный же способ познания всегда ограничен экспериментом. И хотя тот и другой имели общий источник возникновения и как бы дополняли друг друга, наука не брала в расчет вненаучный способ и подчас высокомерно отворачивалась от него, забывая о том, что оба были птенцами, вылетевшими из одного и того же гнезда. И если продолжить это «птичье» сравнение, то следует сказать, что вышеупомянутая птица познания со временем разделилась надвое и у каждой из них оказалось по одному крылу. Поэтому ту и другую порой уносило с правильного пути, и однокрылый их полет был драматичен и мучителен.

До сих пор в нашем образованном и грамотном мире этот вненаучный способ познания метится такими определениями, как эзотерика, оккультизм, мистика и прочее. Ни одно из них не дает ясного представления о самих знаниях и путях их получения, а скорее, способствует различного рода непониманию и мифам. Если отбросить эти архаические термины и взять понятие «наука» в качестве основного, то такую систему познания можно было бы назвать сверхнаукой, или метанаукой. Этот метанаучный способ познания весь пронизан космизмом. И мифологическое сознание, и религиозное имели связь с Высшим, с Космосом. Слова могут быть самыми разными, но космическое содержание их остается одним и тем же. Пришедшее им на смену научное мышление было лишено подобных связей, а следовательно, и соответствующих методологических установок.

Идущая из глубины веков метанаучная система познания сохранила свои накопления в основном на Востоке, наиболее древней части нашей планеты, и укрепилась затем и на Западе. Она не имела отношения к эксперименту, как таковому, а пользовалась свидетельством или информацией, шедшей через духовный мир человека из инобытия, или, другими словами, из пространства материи иных состояний и измерений. Информация эта обладала одним важным качеством – она намного опережала сведения, получаемые в результате эксперимента, и во многих случаях имела профетический, или пророческий, характер. На основе этого создавалась философия, в которой метод свидетельства имел концептуальное значение и нес в себе формообразующее начало. Такие явления, как сны, видения, информационные образы, идущие из Космоса, относились к свидетельствам, ибо, несмотря на субъективный канал взаимодействия, вполне объективны и даже применимы на практике. Подобные знания отрицались не только наукой, но и церковью, несмотря на то, что последней были хорошо известны видения и пророчества святых. К свидетельству Высшего мира следует также отнести и искусство. Являясь самой таинственной из областей человеческого творчества, искусство более, чем другие, связано с инобытием, откуда, собственно, и идут к человеку импульсы красоты и образы гносеологической информации.

Уровень свидетелей и их работ был разный, но среди них хотелось бы отметить труды немецкого философа Якоба Бёме (1575 – 1624). Его книга «Аврора, или Утренняя заря в восхождении» дала пример смелой диалектики (мир как движение и соединение противоречий), улучшила понимание реального Космоса и была впоследствии использована представителями немецкой классической философии Гегелем и Фейербахом. Ф. Энгельс назвал Бёме «предвестником грядущих философов»1.

Несмотря на это, произведения Бёме в советское время были запрещены, а церковь еще при жизни философа прокляла его «Утреннюю зарю».

Свидетельства Бёме об устройстве Вселенной намного обогнали не только тогдашнюю, но и современную нам науку. Из того, что он увидел духовным взором, следовало, что человек идентичен Космосу, а человеческое сердце – центр Мира. В то время ни наука, ни теология подобного не утверждали. И можно удивиться проницательности Ф. Энгельса, который, нисколько не сомневаясь, включил умозрительные знания Бёме в будущую философию, наступление которой, по всей видимости, интуитивно предчувствовал. Бёме дал уникальные свидетельства о важнейшем месте человека во Вселенной. Как свидетель Космоса Бёме был намного выше современников, которые, возможно, и не подозревали о существовании подобных свидетельств.

Разъединение систем познания на научную и вненаучную, или метанаучную, было столь же неплодотворным, как и отделение духа от материи, хотя бы и условное. К XX веку такие разделения если не полностью заблокировали движение науки, то, во всяком случае, закрыли дорогу к правильному осмыслению открываемых явлений.

Три культурно-исторических вида мышления

Общепризнано, что человечество в своей истории прошло три вида мышления, или сознания. Точнее, два первых вида прошло, а в конце третьего находится сейчас. По времени он оказался самым коротким. На подходе четвертый. Какой именно – это как раз и предстоит нам выяснить. Три вида мышления – мифологический, религиозный, научный, каждый из которых имел свои особенности, свою культуру, свою эпоху. Каждый вид формировался в глубинах предыдущего. У мифологического же сознания не было «опоры» или предыдущего системного мышления, в недрах которого бы оно зародилось. В этом состоит одна из его загадок. Все в нем представляется тайной: и его целостность, и образность, и мудрая глубина этой образности, и загадочный язык символов, которыми пользовался человек, действуя и творя в пространстве мифологического мышления. И еще: в самой мифологии заключается ряд труднообъяснимых особенностей. Знания, которые содержатся в мифах, начинаются, как правило, с космогонических представлений. И второе. Мифологические знания оказались общими для народов, удаленных друг от друга на большие расстояния. Эта общность создавала впечатление – как будто кто-то неизвестный и вездесущий бросил на Землю горсть волшебных зерен и они проросли мудрыми мифами, в которых было все и от которых пошли все наши знания и умения. Мексиканский ученый Ф.Д. Инфанте пишет: «Религии, философские системы, искусство, общественные формы бытия примитивного и современного человека, первые научные и технические открытия, даже мучительные сновидения – все это вытекает из единого мифологического источника»2.

В пространстве мифологического мышления возник интересный культурно-исторический парадокс. С одной стороны, мифологическое мышление не имело своего предшественника в земной истории или, по крайней мере, мы об этом не знаем. С другой – оно оказалось наиболее универсальным по сравнению с двумя последующими. В этом парадоксе нарушена культурно-историческая логика настолько, что в пределах земной информации мы не можем получить ему объяснения. Все в мифологии удивительно и неправдоподобно. Ее герои действуют в обстоятельствах, где время и пространство иные, а сами эти герои обладают качествами, не присущими земному человеку. Тексты метанаучных знаний наводят нас на мысль, что источником земной мифологии был Космос, где существуют миры с более тонким состоянием материи и более высоких измерений, чем наш плотный мир. Иными словами, изначальная мифологическая информация по происхождению – космическая, пришедшая на Землю из инобытия и заложившая таким образом фундаментальные наши знания и основные виды мышления, развившиеся потом из той же мифологии. Меньше всего можно считать, что мифология могла быть плодом человеческого воображения. Но то, что мифология инициировала человеческое воображение как способ познания, сомневаться не приходится.

В мифологии субъектом, или правящим началом, выступает Космос и процессы, происходящие в нем. Человек же – лишь объект всех действий персонифицированного Космоса. Проблема же субъект–объект, которую мы рассматриваем в пространстве мифологического мышления, может быть поставлена лишь условно. Дело в том, что мифологии как целостному явлению чужд так называемый разделительный, или аналитический, подход. И поэтому субъект и объект не разделены, а настолько тесно связаны между собой, что отделить одно от другого крайне трудно. Начало правящее и начало подчиненное и в пространстве, и во времени представляют собой единое целое, дополняют друг друга. И лишь следующее за мифологическим религиозное мышление отделяет одно от другого, в результате меняет качество и того и другого. Это обстоятельство немало повлияло на формирующееся в недрах религиозного мышления научное мировоззрение.

Крайне негативную роль в этом отношении сыграла инквизиция, не только олицетворявшая борьбу церкви за веру и ее чистоту, но и ведшая настоящую войну против всего нового и, в первую очередь, против новой мысли. Инквизиция безжалостно преследовала всех тех, кто нес новые знания. Немало выдающихся ученых Средневековья прошли через пыточные камеры, сгорели на кострах, кончили свою жизнь в заточении. Всевластие церкви и феодальный гнет в светском обществе усугубляли тенденции свободолюбия. Свобода и научное мышление шли рука об руку. Свободомыслие французских энциклопедистов, их антицерковный настрой, а затем и Великая французская революция положили начало освобождению научного мышления от тяжелых пут Средневековья и, в первую очередь, от церковного надзора над мыслью. Искажения, которые возникли в духовном пространстве европейской мысли в результате клерикального фанатизма, создали ряд отрицательных черт в изначальном слое научного мышления. Оно вышло из религиозного Средневековья механистически-материалистическим, атеистическим и эмпирическим. Церковь сама «обезбожила» новое мышление, отрезав его от связи с Высшим. Молодая наука поставила на место Бога свободномыслящего человека, сделав его субъектом и правящим началом. Что же касается самого Бога, то он в науке был упразднен. Когда, например, выдающийся астроном Лаплас объяснял заинтересовавшемуся Наполеону принципы небесной механики и когда последний спросил о месте Бога во всем этом, то Лаплас ответил: «Сир, я не нуждаюсь в такой гипотезе». Откровенный атеизм, механистический материализм, отсутствие космической концепции в теории познания составили не лучшие особенности европейского научного мышления.

Зарождение и становление нового космического мышления

В конце XIX – начале XX века началась Духовная революция в России, приведшая к явлению Серебряного века в ее культуре и философской мысли. Серебряный век принес с собой ослепительные вспышки расцвета искусства, философии, а также зарождение новой научной мысли. К сожалению, в трудах по истории России и ее культуры Духовная революция, так много давшая России в целом, не удостоилась упоминания. Причиной этому служат различные исторические обстоятельства, сложившиеся в России к началу XX века. Главное из них состоит в том, что Духовная революция совпала в определенной степени с революцией социальной, произошедшей в 1917 году и получившей название Октябрьской. И тогда началось то великое противостояние двух революций, которое привело сначала к замедлению, а затем и вовсе к затуханию Духовной революции. Однако последняя, в основе которой лежала энергетика духа и культуры человека, не могла полностью исчезнуть с исторической арены страны, ибо несла в себе потенциал дальнейшего развития. Опираясь на непреходящие ценности, связанные с творческой деятельностью человека, Духовная революция была запрограммирована на долгое время, и остановить совсем ее ход было невозможно. В отличие от социальной революции Духовная была связана с духовно-энергетическими процессами, происходящими внутри самого человека. Социальная же революция занималась лишь внешней стороной человеческого бытия, выдвигая на первый план проблемы классовой борьбы, экономического благоденствия угнетенных классов и передачу власти от господствующих классов к угнетенным. Мировоззренческой платформой социальной русской революции являлось социологическое мироощущение XIX века, в основе которого лежала социально-экономическая доктрина крупнейшего ученого Германии Карла Маркса. Эта доктрина и стала фундаментом идеологии русской социальной революции. Если диапазон действия социальной революции ограничивался историческими рамками земной страны, то Духовная революция простирала свои крылья в Космос, действуя в пространстве энергетических коридоров космической эволюции и связывая воедино земное и небесное. Она заложила основы космической переориентации важнейших форм познания, таких как философия, наука, искусство, религиозный опыт.

Духовная революция XX века, в пространстве которой формировалось новое мышление космического мироощущения, несла в себе тенденцию к синтезу научного и метанаучного способов познания. Наиболее яркое выражение эта тенденция получила в трудах философов Серебряного века, тесно связанных с проблемами культурно-духовной эволюции человека.

Среди этих философов были такие высокие умы, как В.С. Соловьев, П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков, Н.А. Бердяев, И.А. Ильин и другие. В их трудах мы находим мысль и религиозную, и философскую, и научную. Работы философов Серебряного века, такие как «Чтения о Богочеловечестве», «Оправдание Добра. Нравственная философия» В.С. Соловьева, «Философия свободы», «Смысл творчества», «Судьба России», «Творчество и объективизация», «Царство Духа и царство кесаря» Н.А. Бердяева, «Столп и утверждение истины», «Мнимости в геометрии», «Обратная перспектива», «Общечеловеческие корни идеализма» П.А. Флоренского, «Свет невечерний», «Два града» С.Н. Булгакова, «Путь к очевидности» И.А. Ильина и другие, были самобытны, в них отсутствовало традиционное подражание западным школам. Отойдя от мелких политических моментов, от вопросов рутинного бытия, русские философы поместили в центр своих исследований человека, особенности его духа, эволюционную его судьбу и роль Высшего во всем этом. Социологическое мышление с его традиционными односторонними подходами не могло ответить на многие вопросы, которые ставили перед Россией и миром события космического масштаба. Русские мыслители интуитивно ощущали те энергетические изменения, которые несла в себе эволюция Космоса и человека XX века. Они, эти мыслители, переходили, по выражению Н.А. Бердяева, в «иное идейное измерение», прозревая энергетическую целостность Мироздания и его неразрывную связь с человеческим бытием.

Научный взрыв 20-х годов XX века в значительной степени способствовал развитию такого процесса. Естественные науки, и в первую очередь физика, методологически оказались в критическом положении. Материя в заданных обстоятельствах эксперимента начинала вести себя непредсказуемым образом. Неделимое становилось делимым, в невидимых пространствах обнаруживалась бурная энергетическая деятельность, на «чистые» эксперименты в атомной физике стала влиять тонкая энергетика самого экспериментатора, в материи появились какие-то «нематериальные» структуры и частицы. Новое мышление, складывавшееся в пространстве Духовной революции, ставило перед научной мыслью новые задачи, за решение которых взялись самые выдающиеся ученые. Накопления «вненаучных» областей человеческого знания вновь оказались востребованы. Нахождения великих ученых, таких как В.И. Вернадский, К.Э. Циолковский, А.Л. Чижевский, П. Тейяр де Шарден, Нильс Бор, Альберт Эйнштейн, соединили в себе науку и метанауку. В их работах формировался целостный подход к явлениям природы и человеческого общества.

Ученые обратили внимание на забытые мысли древних мудрецов о тесном взаимодействии человека, планеты, Космоса, о фундаментальном единстве макро- и микрокосмоса. Эти мысли находили подтверждение в научных открытиях. Особенно много для осмысления новых открытий дала умозрительная философия Востока. Новое космическое мироощущение вводило в науку категорию духа, приближало ученых к изучению иных состояний материи и заставляло их искать экспериментальные подтверждения существованию такой материи.

Резкие границы между научным и метанаучным методом стали как бы размываться, направляя поток научной мысли к синтезу в пределах различных явлений космопланетарного характера. Учение В.И. Вернадского о биосфере и ноосфере, изложенное им в уникальном труде «Научная мысль как планетное явление», было одним из первых научных плодов нового космического мышления на уровне «эволюции, осознавшей себя» (П. Тейяр де Шарден).

Ноосфера, или сфера разума, следующий, высший этап в развитии биосферы Земли, есть результат, утверждал В.И. Вернадский, сознательной мыслительной деятельности человека. Он был убежден в необходимости новой науки, «более современной, чем современная, более терпимой к новым идеям и новым завоеваниям человеческого гения»3.

Гениальный К.Э. Циолковский в тихой провинциальной Калуге писал и говорил об одухотворенном Космосе, о разумных силах в нем, необоримой воле Вселенной, иерархии высокоразвитых существ. «Воля человека, – утверждал он, – и всяких других существ – высших и низших – есть только проявление воли Вселенной. Голос человека, его мысли, открытия, понятия, истины и заблуждения есть только голос Вселенной»4.

Выдающийся ученый XX века А.Л. Чижевский экспериментально открыл взаимодействие человеческого организма и человеческого общества с деятельностью Солнца и, в частности, с ритмом солнечных пятен. Исходя из концепции единства человека и Космоса, взаимодействия человека и Солнца, он установил циклы и ритмы влияния Солнца на здоровье, общественную деятельность человека и на земной исторический процесс в целом. Эти исследования ломали границы между науками естественными и гуманитарными, оставляя причинные приоритеты за естественными. В своих трудах ученый писал о великой электромагнитной жизни Вселенной, закладывая первые кирпичи в фундамент энергетического мировоззрения XX века. Подводя итоги своих необычных исследований, Чижевский продвигался все дальше и дальше в космическом поиске. «Из сказанного следует заключить, что есть некоторая внеземная сила, воздействующая извне на развитие событий в человеческих сообществах. Одновременность колебаний солнечной и человеческой деятельности служит лучшим указанием на эту силу»5.

Многие научные открытия XX века имели прямое отношение к «вненаучной» информации, касающейся в первую очередь проблем пространства, в котором и были заключены основные тайны Мироздания. Первые шаги в этом направлении были сделаны еще в XIX веке русским ученым Н.И. Лобачевским, разработавшим теорию неевклидовой геометрии, перевернувшую представления о самой природе пространства, которое оказалось не таким плоским и однозначным, как у Евклида. За пределами механистически-материального мира обнаружилось нечто, недоступное обычному зрению, но тем не менее реально существующее, поддающееся исследованию научной мыслью. Невидимое пространство несло в себе новые измерения, информация о которых пришла из области метанаучной.

Вслед за Лобачевским немецкий ученый Герман Минковский в 1907 – 1908 годах заговорил не о пространстве, как таковом, а о пространстве-времени как о целостном явлении. В результате Минковский пришел к выводу о том, что существует некая четвертая пространственно-временная координата. То, что возникало в духовных озарениях метанауки, оказалось реальностью сегодняшней науки. Теория относительности Альберта Эйнштейна утвердила эту координату как четвертое измерение.

Учитывая, что скорость света 300 000 км/с имеет материальные границы, Эйнштейн подошел вплотную к гипотезе существования сверхсветового пространства.

В науку, в ее парадигму, постепенно, вместе с невидимыми пространствами и мирами иных состояний материи входило реальное понятие духа и предощущение революционных изменений в самой науке. Космическая эволюция востребовала тех мыслителей и ученых, которые обладали чувствознанием и способностью к синтезу. Таким был П.А. Флоренский – великий ученый, священнослужитель, уникальный философ, хорошо понимавший искусство как важнейший способ познания и широко использовавший иномирные свиде­тельства.

«В геометрии, – писал он в «Мнимостях в геометрии», – изучаем мы пространство, – не линии, точки и поверхности, как таковые, а именно свойства пространства, выражающиеся и в этих частных пространственных образованиях»6. Он ставил перед собой задачу «расширить область двухмерных образов геометрии так, чтобы в систему пространственных представлений вошли и мнимые образы. Короче говоря, необходимо найти в пространстве место для мнимых образов, и притом ничего не отнимая от уже занявших свои места образов действительных»7. Ученый выполнил эту задачу, постиг свойства пространства, использовав при этом не только геометрию, но, казалось бы, совсем неожиданный для науки источник – «Божественную комедию» Данте. Данте был не только великим поэтом, но и крупным эзотериком, обладателем тайных знаний, причастным к «свидетельскому» направлению метанаучного знания. Описания Данте строения Мироздания в «Божественной комедии» были настолько реальны, что послужили Флоренскому основанием для его анализа «мнимостей в геометрии». В космологии Данте ученый обнаружил «предвосхищение неевклидовой геометрии»8.

В заключение исследования Флоренский делает вывод: «Область мнимостей реальна, постижима, а на языке Данта называется Эмпиреем. Все пространство мы можем представить себе двойным, составленным из действительных и из совпадающих с ними мнимых гауссовых координатных поверхностей, но переход от поверхности действительной к поверхности мнимой возможен только через разлом пространства и выворачивание тела через самого себя. Пока мы представляем себе средством к этому процессу только увеличение скоростей, может быть, скоростей каких-то частиц тела, за предельную скорость [света]; но у нас нет доказательств невозможности каких-либо иных средств»9. Эта мысль Флоренского, связывающая напрямую устройство Мироздания с внутренним пространством самого человека, была столь смела и парадоксальна, что не могла быть воспринята ни идеологами, ни учеными. Опережение своего времени, которое присуще свидетелям иного мира, обладающим духовным зрением, стоила Флоренскому жизни.

Флоренский подтвердил, что в традиционной науке чисто научных (как это мы себе представляем) методов исследования нет. В нее все время вторгается так называемая метанаучная, не основанная на традиционном эксперименте информация, но тем не менее приносящая важные результаты. Ибо в конечном счете наукой занимается все тот же человек, энергетическая структура которого намного богаче, чем себе представляет традиционная наука, полная предрассудков и самоограничений. Именно богатство внутреннего мира и энергетики самого человека, занимающегося научными исследованиями, и обусловливает во многих случаях отклонение от механис­тически-материального экспериментаторства в сторону метанаучных методик и информации.

Известный философ К.А. Кедров пишет, что, соединив Эйн­штейна с Данте, «Флоренский создал свой неповторимый образ Вселенной. Здесь дух является причиной возникновения света, а мысль летит по Вселенной быстрее всех скоростей. Границы же нашего земного мира очерчивает радиус светового луча, пробегая свой путь за одну секунду <…> Получается, что физически мы пребываем здесь, в пределах скорости света, а мысленно проникаем во все измерения Мироздания; свернулось в клубок наше земное время, вмещая прошлое, будущее и настоящее. Это есть реальная вечность»10.

И «Обратная перспектива», и «Иконостас» Флоренского содержат научные доказательства существования миров иных состояний материи и иных измерений. Флоренский убеждался в этом, изучая художественное пространство, где отражен религиозный опыт постижения инобытия. Речь идет об иконах, на которых представлены сюжеты, связанные с Высшими мирами. Флоренский считал икону окном или даже дверью в мир иной, откуда на молящихся в зависимости от состояния их духа могли даже сходить видения святых. Тех святых, по свидетельству которых и писались иконы. Иконы давали ему возможность провести научный анализ мира более высокого измерения, что и было сделано Флоренским в его «Обратной перспективе».

В.И. Вернадский также прибегал к метанаучному способу познания, чтобы доказать научные положения своей теории ноосферы. «Художественное творчество выявляет нам Космос, проходящий через сознание живого существа»11, – писал ученый. Занимаясь самым серьезнейшим образом историей науки и научного мировоззрения, Вернадский как бы ощущал в себе ток эволюции, ведущей не только к созданию космического мироощущения, но и к новой системе познания, в которой так нуждалась бурно развивающаяся в начале XX века наука. Он был одним из первых, кто понял несоответствие старой системы научного познания современному процессу развития науки и поставил в своих философских трудах проблему иных взглядов на теорию научного познания. Он как бы снял антагонизм, существовавший в связке «наука – не-наука», и даровал равные права науке и другим способам познания, прекрасно понимая, что, если такого не сделать, это скажется самым роковым образом, в первую очередь, на самой же науке. «Научное мировоззрение, – писал он в 1902 году, – развивается в тесном общении и широком взаимодействии с другими сторонами духовной жизни человечества. Отделение научного мировоззрения и науки от одновременно или ранее происходившей деятельности человека в области религии, философии, общественной жизни или искусства невозможно. Все эти проявления человеческой жизни тесно сплетены между собою – и могут быть разделены только в воображении»12. И еще: «При изучении истории науки легко убедиться, что источники наиболее важных сторон научного мировоззрения возникли вне области научного мышления, проникли в него извне, как вошло в науку извне всеохватывающее ее представление о мировой гармонии, стремление к числу. Так, столь обычные и более частные, конкретные черты нашего научного мышления, как атомы, влияние отдельных явлений, материя, наследственность, энергия, эфир, элементы, инерция, бесконечность мира и т.п., вошли в мировоззрение (научное. – Л.Ш.) из других областей человеческого духа; они зародились и развивались под влиянием идей и представлений, чуждых научной мысли»13.

Вернадский считал, и вполне справедливо, что в современном научном мировоззрении невозможно разделить то, что пришло в него от чисто эмпирической науки, а что от метанауки. И если вопреки здравому смыслу это вдруг произойдет, от научного мировоззрения останутся лишь осколки.

Сама научная революция XX века была неотъемлемой частью Духовной революции, в которой были тесно переплетены ее составляющие: философия космического мироощущения, научные достижения, нахождения религиозной и гностической мысли и озарения поэзии и искусства. В активном синтезе перечисленных явлений должна была возникнуть, как Афродита из морской пены, новая система познания, проникнутая вся идеями космизма, но более высокого уровня, нежели изначальный космизм древней мысли.

«Живой, смелый молодой дух, – писал Вернадский в 20-е годы XX века, – охватил научное мышление. Под его влиянием гнется и трясется, рушится и изменяется современное научное мировоззрение. Впереди, на далеких высотах, открываются негаданные горизонты. К ним стремится в настоящее время великий порыв человеческого творчества. Этот исторический перелом должен быть пережит смелой и свободной мыслью. Нужно далеко отбросить от себя старые «истины», быстро на наших глазах превращающиеся в старые предрассудки. Надо расчистить почву от накопившихся от прошлого ненужных теперь подпорок и построений»14.

Этот «исторический перелом» в научной мысли ощущал не только В.И. Вернадский, но и те русские ученые, которые обратили внимание на Космос, идущие в нем процессы, и соотнесли все это с главными направлениями развития не только самой науки, но и со знаниями, которые были получены из метанаучного пространства, пронизанного космическими идеями.

Предчувствуя переломные события в поле научного мировоззрения, Вернадский отмечал: «Итак, современное научное мировоззрение – и вообще господствующее научное мировоззрение данного времени – не есть maximum раскрытия истины данной эпохи. Отдельные мыслители, иногда группы ученых достигают более точного ее познания, но не их мнения определяют ход научной мысли эпохи. Они чужды ему. Господствующее научное мировоззрение ведет борьбу с их научными взглядами, как ведет оно ее с некоторыми религиозными и философскими идеями. И это борьба суровая, ярая и тяжелая»15.

Борьба действительно оказалась «ярой и тяжелой», ибо это была борьба старого с новым, старого мышления с новым. Но процесс становления нового мышления, несмотря ни на какие препятствия, через которые проходили его приверженцы, жертвуя своей свободой и жизнью, продолжал развиваться и вовлекал в ряды борцов все новых и новых последователей. «…Рушатся вековые устои научного мышления, срываются покровы, принимавшиеся нами за законченные создания, и под старыми именами перед удивленным взором современников открывается новое, неожиданное содержание»16. Это опять Вернадский.

Предвидение нового космического мышления, новой систе­мы познания владело не только Вернадским, но и Чижевским, Циол­ковским, Флоренским. Теми учеными, которые обогнали свое время и приняли на себя всю тяжесть противоречия между уровнем сознания современников и развитием передового научного мышления.

Новое мышление, которое начало развиваться в XX веке в пространстве Духовной революции в России, было более серьезным и глубоким процессом, нежели мы себе это можем представить. Происходит смена одного вида мышления другим. Этот процесс носит, несомненно, эволюционный характер. Мы оказались свидетелями событий космического масштаба, всей их грандиозности и роковых столкновений, суть которых нами еще до сих пор до конца не осознана.

Великий русский поэт Ф. Тютчев писал:

Блажен, кто посетил сей мир

В его минуты роковые.

Его призвали всеблагие

Как собеседника на пир.

Не все «собеседники всеблагих» вынесли этот пир. Не все, посетившие этот «мир в его минуты роковые», смогли постигнуть всю важность времени, в котором они оказались.

К сожалению, до сих пор мы рассматриваем космическое мышление как одно из направлений в современной мысли, забывая о том, что каждый вид мышления формировался в недрах предыдущего и затем складывался как господствующее направление. В космизме XX века мы имеем не частное направление, а начало (а может быть, уже и не начало) общего процесса замены одного вида глобального мышления другим видом. Мнение о том, что космизм есть только часть научного мышления, в самой своей сути неверно. Космизм, или космическое мышление, по своим концепциям много шире современного научного мышления. Нам предстоит еще уразуметь, что последнее лишь часть уже формирующегося нового мышления, из которого в будущее перейдут его лучшие познавательные элементы. Думать, что новое, космическое мышление наступит сегодня или завтра, значит плохо ориентироваться во времени процесса. Завершающий период формирования нового мышления может занять не менее двух веков, если не больше. Время процесса становления космического мышления зависит от самого человека. Чем выше уровень сознания людей, тем быстрее и плодотворнее скажутся его результаты.

Каждый из видов мышления имел свое пространство и свое время. Каждому из них предшествовали революционные изменения в духовно-культурном поле, или, коротко говоря, – Духовные революции.

Первым, самым древним видом мышления, как известно, было мифологическое. Крайне трудно сейчас определить время его возникновения, по всей видимости, оно исчисляется несколькими тысячелетиями до нашей эры.

Религиозному виду мышления предшествовала Духовная революция, давшая миру учение Христа. Само же мышление, как таковое, в пространстве Европы возникло в начальные века нашей эры.

Научный вид мышления сохранил за собой Европу. Революция духа также предшествовала зарождению этого мышления и проявила себя наиболее ярко в мысли французских энциклопедистов, а затем и в Великой французской революции 1799 года. Полагаю, что XVII – XVIII века были временем формирования научного мышления и его главной основы – эмпирической науки.

И наконец, четвертый вид мышления, появившийся в России в результате Духовной революции в конце XIX – начале XX века, имеет полное право на название – космическое мышление. Исторические обстоятельства этого пространства и времени сложились так, что мы можем считать новый вид мышления чисто российским явлением, но имеющим тенденцию к глобализации. Наши великие ученые приняли самое активное участие в формировании этого нового мышления. Не остались в стороне русские философы Серебряного века, а также представители искусства и религии.

В результате уже в начале XX века в сфере космического мышления сформировались основные идеи:

1. Новое космическое мышление требует иной системы познания и иных основных методологических положений, нежели те, которые содержатся в «старых» теориях познания. Осмысление и становление новой системы есть крайняя необходимость для дальнейшего развития космического мышления.

2. Космос рассматривается в новом мышлении не только как астрономическое понятие, а во всем его энергетическом богатстве и многообразии состояний материи.

3. Целостный подход к изучению Мироздания необходим для его правильного осмысления.

4. Взаимосвязь между космическими процессами и бытием человека должна учитываться при исследовании человека и Космоса.

5. Влияние на человека и земные процессы материи более высокого состояния имеет причинный характер.

6. Единство макро- и микрокосма есть одна из важнейших особенностей Мироздания.

7. Человек – часть Космоса, несущая в себе этот Космос.

8. Дух – одно из важнейших явлений, связывающих внутренний мир человека с глубинным Космосом.

9. Человек является субъектом и сотрудником космических сил, что нашло яркое отражение в теории теургии В.С. Соловьева и во вв­еденном им понятии богочеловека, а также во взглядах Н.А. Бердяева («восьмой день творения»).

10. Космическое мышление – это не только научная концепция, но и практическое преображение сознания и жизни человека.

11. Новому мышлению соответствует новая система познания, представляющая собой синтез основных способов познания, научных и метанаучных, который приведет к восстановлению на более высоком уровне связи с Высшим.

12. Такая система познания будет теснейшим образом связана с нравственными и этическими моментами.

13. Космическое мышление содержит новый подход к исследованию проблем человека как космической структуры, в котором явление сознания составляет важнейшую эволюционную суть.

Неизбежность Живой Этики

В начале 20-х годов XX века произошло событие важного эволюционного значения – из духовного пространства на русском языке была передана система знаний, связанная самым тесным образом с теми процессами космизации мышления, которые имели место в России.

Система была оформлена в книги Еленой Ивановной и Николаем Кон­стантиновичем Рерихами, которые в то время жили в Индии и были напрямую связаны с теми, кто стоял у истоков подобных знан­ий.

Книги имели не совсем обычные названия – «Зов», «Озарение», «Община», «Аум», «Беспредельность», «Сердце», «Агни Йога», «Мир Огненный», «Братство». Столь же необычным был и стиль их изложения, напоминавший спираль, по которой как бы поднималось сознание читателя. Они имели общее название – Живая Этика. В них повествовалось о космической эволюции человечества, ее особенностях, причинах и роли человека в ее сложнейших процессах. На первых читателей эти книги произвели необычное впечатление своей смелостью и новыми подходами к проблемам, казалось бы, уже раз и навсегда оформленным и канонизированным наукой. Некоторые полагали, что читают научно-фантастические произведения, которые в те годы стали появляться в большом количестве на мировом книжном рынке. Трудно было поверить в то, что Мироздание представляет собой грандиозную энергетическую систему, в которой происходит интенсивный энергоинформационный обмен между составляющими ее структурами различных состояний и измерений материи. Человек оказывался сам такой структурой. Живая Этика сообщала о Великих законах Космоса, о которых не знала наука. И лишь немногие, а точнее, единицы, ознакомившись с книгами Живой Этики, осознали, что пред ними изложение нового космического мышления, а упомянутые анонимными авторами Живой Этики Великие космические законы составляют гносеологический каркас этой удивительной философии, в которой была отражена Космическая Реальность…

Живая Этика давала тот необходимый эволюционный импульс, к которому Космические Сущности, стоящие на эволюционной ступени много выше человечества, прибегали не раз. Если мы исследуем историю человеческой мысли, то увидим в ней немало таких моментов.

В Живой Этике мы находим созвучие идеям русских ученых, философов, художников, музыкантов и поэтов, творивших в пространстве российской Духовной революции, где шел эволюционный процесс созидания новой системы космического мышления.

Елена Ивановна, которая провела титаническую работу с сообщаемыми ей текстами, и Николай Константинович Рерих, воплотивший эволюционно-космические идеи Живой Этики в прекрасные художественные полотна и научно-литературные очерки, внесли великий вклад в формирование нового планетарного мышления и нового сознания современного человечества.

«Что такое эволюция – теория, система, гипотеза? – пишет крупнейший французский ученый и мыслитель Тейяр де Шарден. – Нет, нечто гораздо большее, чем все это: она – основное условие, которому должны отныне подчиняться и удовлетворять все теории, гипотезы, системы, если они хотят быть разумными и истинными. Свет, озаряющий все факты, кривая, в которой должны сомкнуться все линии, – вот что такое эволюция»17. Именно закономерностям космической эволюции, в которой смыкаются «все линии» человеческого существования, и посвящена Живая Этика. Идеи Живой Этики – не отвлеченные, не абстрактные. Сложившись в природном космическом потоке, вобрав в себя самое ценное из прошлого и настоящего человечества, объединив в себе мысль Востока и Запада, научное и метанаучное знания, они несут огромный энергетический заряд действенности, устремляя человечество к будущему, к духовному совершенствованию и эволюционному продвижению. Охватывая широчайший диапазон космических процессов, Живая Этика способствует такому пониманию человеком событий, которое бы, по словам Н.К.Рериха, «отражало суть и основу всей Вселенной». Осмысливая место человека в системе космической эволюции, создатели Живой Этики утверждают, что «человек является источником знания и самым мощным претворителем космических сил»18, что он есть «часть космической энергии, часть стихий, часть разума, часть сознания высшей материи»19.

Человек в своем бытии не может быть отделен, обособлен от энергетической структуры Космоса. Он несет ее в себе и поэтому живет по тем же законам, что и Космос. Взаимодействие энергетических структур Мироздания в процессе энергообмена с человеком является главной движущей силой его космической эволюции. Сам этот процесс обширен, сложен и мало изучен современной наукой. Однако лишь в результате него происходят те вспышки энергии, которые продвигают человечество. Человек вступает в энергообмен с себе подобными, с объектами, находящимися на поверхности планеты, с самой планетой, а также с различными космическими телами, в первую очередь с Солнцем, планетами Солнечной системы, созвездиями Зодиака, созвездием Орион и, наконец, с мирами иных измерений и состояний материи. В результате такого обмена энергетический потенциал человека и космических тел меняется и создает условия для их эволюционного продвижения. Сама же энергетика есть первопричина всех процессов, происходящих в Космосе. Она играет основную роль и в переходе сознания человека от состояния объекта эволюции к ее субъекту. Расстояние, отделяющее объект эволюции от ее субъекта, есть путь духовно-культурного совершенствования человека, в итоге которого происходит переход от пассивного и неосознанного участия человека в эволюции к активному и осознанному. Человек обретает знания и способности влиять, соблюдая Великие законы Космоса, на ход и качество эволюции. Из тех, кто стал сознательным субъектом эволюции, и состоит Иерархия одухотворенного Космоса, представленная на Земле Учителями, в том числе и авторами Живой Этики. Эволюционные процессы Космоса развиваются согласно его объективным законам. Эти же законы определяют общие и частные цели эволюции и свидетельствуют о приоритете духа, который авторы Живой Этики рассматривают как силу природы и энергетическое явление. Искра такого духа находится в каждом человеке и живет и действует в нем согласно Великим законам Космоса, с одной стороны, и его, человека, свободной воле – с другой.

Главная цель эволюции – одухотворение материи, повышение ее энергетики и последующее ее изменение и утончение. Этого можно достигнуть с помощью такой силы, как дух. В процессе одухотворения и утончения материи направление синтеза служит магистральным путем. Культура же и возникающие в ее пространстве Любовь и Красота, несущие в себе тонкую высоковибрационную энергетику, и, наконец, сама психическая энергия человека – устои эволюции и определяют ее качество. Отсутствие какого-либо из этих устоев прерывает путь космической эволюции и уводит процесс в воронку инволюции.

Живая Этика рассматривает любое земное явление с точки зрения взаимодействия духа и материи и энергетики этого взаимодействия. Такой подход дает возможность выявить реальный смысл явления, установить его причинные связи и его энергетические взаимодействия. В Учении Живой Этики самым широким образом поставлена проблема Культуры как средства спасения планеты от грядущих гибельных катаклизмов. Авторы Учения аргументированно и убедительно показали, что регулярное нарушение человечеством Великих законов Космоса уже завело его в тупик, чреватый гибельными энергетическими взрывами.

Перед тем как перейти к подробностям общей методологии Живой Этики, необходимо остановиться на явлении двойственности – важной или, скорее, важнейшей особенности этой методологии. Без постижения смысла двойственности очень многое в самой методологии Живой Этики будет неясным. Явление это носит универсальный характер, представляя собой Великий космический закон, которому подчиняются любые процессы, идущие в Космосе.

Идея двойственности проходит через образы мифологии, через различные системы философии Востока и древнейшие верования.

Двойственность, или дух–материя, дает возможность определить особенности реальности чувственной, или эмпирической, с одной стороны, и реальности сверхчувственной, или внеэмпирической, – с другой. Последняя свидетельствует со всей убедительностью о существовании миров иных, более высоких состояний материи, с которыми человек входит в соприкосновение своей внутренней структурой. Таким образом, двойственность (дух–материя), заключенная в человеке, приводит к выводу о существовании не только внешней Вселенной, но и Вселенной внутренней, познаваемой нами не эмпирически, а интуитивно, сверхчувственно.

Отбрасывая внутреннюю Вселенную, в основе которой дух, мы тем самым выводим себя из поля, влияющего самым определенным образом на нашу внешнюю и внутреннюю жизнь, и лишаемся источника самой разнообразной информации, помогающей нам познавать не только себя, но и процессы космической эволюции, в которой мы участвуем всегда (в значительной мере неосознанно). Именно человек, осознавший себя, в состоянии понять свою двойственность, в которой заключены не только дух и материя, но и небесное и земное, мир плотный и мир тонкий, мир Высший и мир низший. В данном случае именно он, человек, есть главный инструмент эволюции, без него были бы невозможны одухотворение материи, переход ее в более высокое состояние, достижение миров иных измерений. Для того чтобы все это понять, необходимо осознать относительность энергетического взаимодействия в рамках явления «дух–материя» в бесконечной цепи космической эволюции. Именно Живая Этика дает нам возможность постичь подобный процесс. И то, что мы называем духом, и то, что определяем как материю, есть различные состояния материи. С этой точки зрения Живая Этика есть наиболее материалистическая философская система. Для нее не существует «невещественного начала». Дух, сказано в Живой Этике, есть энергия. Энергия же, являющаяся в структуре Мироздания главным компонентом, не может существовать без материи. Состояние материи, в конечном счете, обусловливается уровнем вибрационности энергии, связанной с данным видом материи. И дух и материя составляют единое целое, которое Живая Этика называет духо-материей.

В этом двуедином явлении – дух–материя – должна всегда сущест­вовать разница потенциалов, подобная той, какая существует в батарее, вырабатывающей электроэнергию. Если эта разница по каким-то причинам будет отсутствовать, то энергия исчезнет и эволюционная цепь распадется, что приведет, в свою очередь, к катастрофическим последствиям. Ведет же за собой эволюционные изменения материи дух, как энергия, имеющая причинный характер. Дух одухотворяет материю, представляя собой особый вид тонкой материи, обладающий высоковибрационной энергетикой. И, как любая материя, он способен эволюционировать и создает на основе двойственности явление относительности, благодаря чему Космос наполнен бесчисленным количеством различных состояний материи. И в то же время, будучи высокоэнергетическим видом материи, которая противостоит материи плотной, поддающейся эмпирическому исследованию, дух обладает рядом особенностей; не учитывать их в познании любого явления или любого вида творчества нельзя. Пренебрежение этими особенностями духа, которые мы находим в системе познания Живой Этики, может завести в тупик современную науку и наделать немало бед в общем духовно-культурном пространстве.

Мост человеческой связи с мирами иного состояния материи и параллельными вселенными выстроен из духа, энергией которого держатся все космические тела.

Наш внутренний мир – это мир энергетики в самых разных сочетаниях качеств энергии – от тонкого до грубого. В нашем дифференцированном мире мы всегда стремимся найти место того или иного явления. Согласно системе познания Живой Этики место связи с иными мирами, откуда идет к нам не только энергетика, но и познавательная информация, находится в нашем сердце. Именно оно – центр нашего сознания человека и носитель двойственности. Еще в древности сердце отождествляли с Солнцем. Сердце – перекресток, где сходятся дух и материя, инобытие и наш мир, небесное и земное. Из этого вытекает, что и наше сознание формируется во взаимодействии надземного и земного. В Живой Этике есть специальный том, посвященный сердцу. Он так и называется «Сердце», и та часть системы познания, которая относится к духовно-энергетической роли сердца, представлена там во всем богатстве древнего и современного опыта и знания.

Двойственность есть важнейшее методологическое положение новой системы познания Живой Этики. И по мере проникновения в глубины космического закона двойственности мы начинаем понимать, что без него не может существовать никакая система познания. Ибо это положение убеждает нас, что есть два источника знания – земной, который имеет дело с плотной материей, и надземный, тонкоматериальный, обладающий высокой энергетикой инобытия. Первый источник тесно связан с экспериментальной наукой и материалистической философией, возникшей на основе этой науки. Второй связан с метанаучными способами познания, основанными на интуиции, способности видеть невидимое и умении получать информацию из миров иных состояний материи и более высоких ее измерений. В истории человечества с древнейших времен метанаучный способ познания играл большую роль, нежели научный, или экспериментальный. Материалистическая философия и экспериментальная наука на долгое время вывели из системы познания метанаучный способ, ограничив познание лишь внешней, материальной стороной человеческого существования, упустив из виду внутренний мир человека и тонкоматериальный, высокоэнергетический источник познания.

Новое мышление, основой которого стало космическое мироощущение, нуждается в новой системе познания, представленной в настоящее время Живой Этикой, философией Космической Реальности, в которой парадигма двойственности играет главенствующую роль. «Советую очень усвоить, – писала Е.И.Рерих, – первоосновы восточной философии – существование Единой Абсолютной Трансцендентальной Реальности, ее двойственный аспект в обусловленной Вселенной и иллюзорность или относительность всего проявленного.

Лишь при сопоставлении этой двойственности или пар противоположений высекаются искры познания и возможно совершенст­вование или эволюция»20.

Нижеследующие методологические положения Живой Этики дают нам возможность понять то новое, что она внесла в философскую мысль XX века, и те подходы к космической эволюции человечества, которые становятся неотъемлемой частью концепции нового мышления.

1. Мироздание – целостная энергетическая система, состоящая из различных энергетических структур, включая человека, которые взаимодействуют между собой в грандиозном энергоинформационном обмене. Последний рассматривается как одна из движущих сил космической эволюции. «Космос существует, – пишет Е.И.Рерих, – лишь взаимопрониканием и взаимодействием пространственных энергий, исходящих из неисчислимых миллиардов фокусов или центров, наполняющих его и непрестанно образующихся в нем»21.

Подобные центры представляют собой пространственные магниты, энергетика которых управляет всеми творческими процессами, идущими в Космосе.

2. «Взаимопроникание и взаимодействие пространственных энергий» обусловливают существование и развитие самых разных состояний материи с различными измерениями, которые и составляют множественность миров в Космосе.

3. Дух является тонкоматериальной и высоковибрационной энергетикой и занимает в Мироздании главенствующее положение, выступая в качестве основы самого космического творчества. Дух как тонкоматериальная энергия в процессе эволюции одухотворяет материю, создавая более высокие ее формы.

4. Человек как энергетическая структура является не только частью Космоса, но и несет этот Космос в своем внутреннем мире. Последнее обстоятельство позволяет человеку влиять на эволюционное творчество Космоса посредством энергетики духа, содержащегося в человеке.

Разъясняя это положение методологии Живой Этики, Е.И.Рерих пишет: «…в каждом созидании необходимо участие энергий человека как носителя высших принципов Космоса. В Сокровенном Учении сказано – «миры, не населенные человеком, не могли развиваться и потому разрушились». Таким образом, становится ясной зависимость миров или планеты от человека и его духовного и морального уровня»22.

5. Человек, в свою очередь, также зависит от миров более тонкого состояния материи и более высоких ее измерений.

То, «чем человечество обладает, – сказано в Живой Этике, – оно черпает из Сокровищницы Космоса»23. Иными словами, информация, получаемая человеком в результате энергетического обмена с более высокими мирами, по своему эволюционному значению важнее, нежели та, которая добывается средствами эмпирической науки. Без энергоинформационного потока, идущего к человеку из Высших миров, не может существовать творчество космической эволюции, а человек не мог бы продвигаться по ее спирали вверх, совершенствуя свой дух и утончая свою материю.

В эволюции, как это понимают авторы Живой Этики, только Высшее может продвинуть низшее. Это одно из главных методологических положений философии Живой Этики.

Поэтому так важны для человека и в жизни, и в эволюции Высшие миры и взаимодействие с ними. Мир более высокого состояния материи будет всегда причинным явлением для более низкого. «…Мир невидимый не отклоняйте от жизни, потому в духотворчестве нужно понимать невидимую силу как главный импульс»24. Миры иного состояния материи играют в нашей жизни более значительную роль, чем многие предполагают.

6. Необходимость расширения сознания человека есть главное условие усвоения новой модели Мироздания, которую мы находим в системе познания Живой Этики.

Расширение сознания ведет к новым научным парадигмам, к открытиям и снятию противоречий на определенных ступенях познания. Например, энергетическое мировоззрение дает нам возможность понять, а также увидеть тонкоматериальные процессы, идущие в плотных слоях материи. Один из крупнейших английских философов Фрэнсис Бэкон писал, что «Вселенную нельзя низводить до уровня человеческого разумения, но следует расширять и развивать человеческое разумение, дабы воспринять образ Вселенной по мере ее открытия»25. Научные открытия и нахождения умозрительной мысли – это все результат расширения сознания. То, что человек не видит и не воспринимает сегодня, при расширении сознания завтра станет для него видимым и постижимым. История науки – это не только история человеческого гения, его интеллекта, усилий и труда, но это и отражение процесса расширения сознания, развивающегося в ходе энергоинформационного обмена на всех уровнях Космоса. «…Есть лишь единый путь перерождения мышления, – сказано в Живой Этике. – Именно, нужно будить сознание. Именно, когда дух может уже оглядываться назад, зная, что день вчерашний со своим мышлением уже миновал, то происходит трансмутация распознавания»26.

Ни одна материалистическая система философии последнего времени еще не указывала в своей методологии на необходимость учета в научных исследованиях расширения сознания как важнейшего условия в системе познания. Не интеллект сам по себе, а расширенное сознание есть причина научных открытий. Каждое научное достижение – это результат синтеза интеллекта и сердца, являющегося вместилищем сознания. Проблема расширения сознания человека есть важнейшая и главная проблема в системе познания.

7. Расширение сознания обусловливает и эволюционный процесс, идущий на энергетической дистанции «объект – субъект» эволюции. Путь от объекта к субъекту эволюции – это путь совершенст­вования человека, он включает последнего в цепь космической Иерархии, без духовного творчества которой была бы невозможна эволюция ни Космоса, ни человечества. Наука и метанаука, естественное и сверхъестественное, реальность и мистика лежат в простран­стве процесса расширения сознания. Каждая ступень такого процесса меняет точку зрения человека на окружающую действительность, делает понятным сегодня то, что было непонятным вчера. Вся история науки, ее достижений и открытий, идет по вехам процесса расширения сознания. И, как правило, каждая такая ступень или веха сопровождается противостоянием узкого, неразвитого сознания, и последнего, особенно на первых порах, оказывается обычно больше, чем расширенного.

8. С процессом расширения сознания и проблемой «объект – субъект» тесно связано одно из важнейших положений системы познания Живой Этики – «Учитель – ученик». Этот ведущий прин­цип космической эволюции далеко не нов. Он возник еще с незапамятных времен в культуре и философии Востока. В методологии Живой Этики он расширен до универсальных масштабов как космический принцип обучения и познания в процессе эволюции, без которого невозможно какое-либо продвижение человечества. Если в древности в качестве Учителя выступал мифологический культурный герой, то в современной теории познания он представлен космическим Иерархом, влияющим на эволюционные процессы. Иерархическая цепь «Учитель – ученик» состоит из многочисленных звеньев, уходящих в Беспредельность, но она имеет и свою земную часть – своих земных Учителей и учеников. Таким образом, земное и надземное смыкаются в этой цепи, следуя закону двойственности, согласно которому любое явление в Космосе предполагает часть земную и надземную, или плотноматериальную и тонкоматери­альную.

Вся методология Живой Этики связана тесно с действием законов Космоса, без учета решающего значения которых не может существовать в современном мире ни одна система познания. Ибо действуют они лишь в рамках таких законов.

Влияние космических законов, как Великих, так и частных, распространяется не только на Космос, но и на земной план, и на развитие человеческого общества. Их проникаемость универсальна. Космические законы, отмечает Е.И.Рерих, соединяют «мир физический с миром тонким или потусторонним»27. Человек, действующий согласно космическим законам, становится творцом, постепенно достигая уровня субъекта эволюции. Если он сознательно или бессознательно пренебрегает этими законами, то идет по пути разрушений и бедствий. В наше время мы имеем такие примеры в массовом масштабе.

Некоторые из этих законов были уже открыты наукой, но трактовка их была не столь широкой, как в Живой Этике, которая распространила их на все уровни космического бытия. Эти законы действуют и в пространстве нравственности, и в поведенческих нормах человека. «Когда Мы настаиваем на полезности нравственной жизни, – сказано в Живой Этике, – Мы, прежде всего, оберегаем основные законы Вселенной»28.

На первом месте среди Великих законов Космоса стоит, как уже было сказано, закон двойственности.

Затем следуют: закон энергоинформационного обмена в Космосе, закон смещения энергий, закон сохранения и превращения энергий, закон Космического Магнита, закон Космической Иерархии, закон Высшей Воли, закон единства Космоса, закон соответствия миров, закон космического сотрудничества, закон циклического развития Космоса, закон причинно-следственных связей, закон противодейст­вия непроявленного проявленному, закон свободной воли, закон неповторимости, закон расширения сознания, закон Духовного преображения через Красоту, закон единства макрокосма и микрокосма, закон учительства и многие другие.

Все вышесказанное дает основание утверждать, что Живая Этика как философия Космической Реальности заключает в себе систему познания нового космического мышления. В ней синтетически объединились знания древние и современные, мысль Востока и Запада, нахождения эмпирической науки и метанауки, способы познания различных областей творчества, таких как наука, философия, религиозный опыт, искусство. Явление Живой Этики еще раз подтверждает Великий закон Космоса – Высшее продвигает низшее, высокое сознание содействует развитию расширенного сознания на более низких уровнях. Космическое мышление объединяет в себе мысль надземную и земную. Тот же синтез мы находим в Живой Этике. До сего дня мы не имели ничего, подобного Живой Этике. Она позволяет нам увидеть реальный Космос, его сложные процессы, его разнообразную материю и то вечное движение, которое складывает новые комбинации и новые формы Бытия.

Знаменательным представляется и то, что Живая Этика появилась в переломный момент нашей космической эволюции, сменявшей один вид мышления другим. И это другое есть космическое мышление, не просто космизм как часть эмпирической научной мысли, а космическое мышление, часть которого составляет и научное мышление. Основные положения Живой Этики как системы познания направлены на укрепление и усовершенствование духовных основ нашего Бытия, преодолевающих сейчас пространство кризисов: науки, культуры, нравственности и т.д.

Теперь дело остается за малым – осознать в полном объеме духовно-культурное значение философии Космической Реальности под названием Живая Этика. «За малым» – легко сказать, но трудно сделать. На протяжении человеческой истории каждый вид нового мышления утверждался в сознании людей в условиях борьбы и сопротивления: в первые века христианства – мышление религиозное; в недрах Средневековья – мышление научное. И вот теперь то же происходит с растущим и развивающимся космическим мышлением. Состав врагов нового не меняется от тысячелетия к тысячелетию. Это невежество, низкий уровень сознания, тоталитарная претензия на истину и властное стремление подчинить себе свободную мысль человека.

Извечна борьба света с тьмой, добра со злом, нового со старым. Но извечны и их защитники. И постоянна проблема – чью сторону мы выбираем. И только крепость нашего духа, ясный ум и достаточный уровень нашего сознания диктуют нам верный выбор на этой космической дороге в темный предрассветный час нашей истории и нашей эволюции.

1 Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения: В 50 т. – Т. 18. – С. 574.

2 Портильо Х.Л., Соди Д., Инфанте Ф.Д. Кецалькоатль. – М., 1982. – С. 174.

3 Вернадский В.И. Размышления натуралиста: Научная мысль как планетное явление. – М., 1977. – Кн. 2. – С. 23.

4 Циолковский К.Э. Воля Вселенной: Неизвестные разумные силы. – Калуга, 1928. – С. 14.

5 Чижевский А.Л. Физические факторы исторического процесса. – Калуга, 1924. – С. 52.

6 Флоренский П.А. Мнимости в геометрии. – М., 1991. – С. 12 – 13.

7 Там же. – С. 11 – 12.

8 Там же. – С. 44.

9 Там же. – С. 51.

10 Кедров К.А. Параллельные миры. – М., 2001. – С. 140.

11 Цит. по: Кедров К.А. Параллельные миры. – С. 235.

12 Вернадский В.И. Труды по философии естествознания. – М., 2000. – С. 31.

13 Там же. – С. 29 – 30.

14 Там же. – С. 57.

15 Там же. – С. 43.

16 Там же. – С. 56.

17 Тейяр де Шарден П. Феномен человека. – М., 1987. – С. 175.

18 Мир Огненный. Ч. III, 306.

19 Беспредельность, 155.

20 Письма Елены Рерих: В 2 т. – Рига, 1940. – Т. 2. – С. 422 – 423.

21 Письма Елены Рерих: В 2 т. – Рига, 1940. – Т. 1. – С. 445 – 446.

22 Там же. – Т. 2. – С. 288.

23 Беспредельность, 46.

24 Беспредельность, 298.

25 Цит. по: Кедров К.А. Параллельные миры. – С. 119.

26 Мир Огненный. Ч. III, 264.

27 Письма Елены Рерих: В 2 т. – Рига, 1940. – Т. 2. – С. 329.

28 Надземное, 350.

Источник:

Международный Центр Рерихов

Парапсихология и психофизика. – 1994. – №4. – С.35-42.

1. Введение

Более 40 лет тому назад советские изобретатели супруги Кирлиан познакомили научный мир со способом получения изображений различных объектов в электромагнитных полях высокой напряженности, позднее названным их именем [1]. Этот способ нашел широкое применение в современных биологических исследованиях. В Санкт-Петербургском Инженерном Медико-Биологическом Центре разработана высокостабильная аппаратура и методики, которые применялись для исследования биологических объектов различной природы. Ниже описываются некоторые результаты проведенных исследований.

2. Основные представления о физической природе «Эффекта Кирлиан»

В начале восьмидесятых годов по инициативе совета по физической электронике АН СССР, возглавляемого академиком Н.Д.Девятковым, в Ленинградском Политехническом институте был проведен цикл экспериментальных и теоретических исследований, позволяющих сформулировать основные представления о природе формирования изображений. Вкратце они сводятся к следующему [2]:

2.1. При помещении исследуемого объекта в электрическое поле высокой напряженности (1 млн. В/см. и более) вблизи его поверхности возникает газовый разряд, свечение которого регистрируется визуально и вызывает засвечивание фотоматериала.

2.2. В настоящее время используется три различных вида газового разряда: 1) тлеющий разряд особого вида при пониженном давлении газа; 2) «скользящий» разряд по поверхности диэлектрика, приводящий к формированию фигур Лихтенберга; 3) разряд лавинного типа при атмосферном давлении, развивающийся в узком промежутке, ограниченном с одной стороны или обеих сторон диэлектриком.

2.3. Для четкого определения понятия «эффект Кирлиан» и выделения рассматриваемых методов от близких к ним, но не связанных с газовым разрядом, целесообразно ввести специальные термины: «газоразрядная визуализация» (ГРВ) и «газоразрядная фотография», наиболее точно отражающие сущность процесса преобразования информации об объекте в оптическое или фотографическое изображение. Для видов ГРВ вводятся, соответственно, термины: вакуумная, поверхностная, лавинная.

2.4. Не останавливаясь подробно на физической сущности процесса визуализации, отметим, что основными параметрами объекта, модифицирующими характеристики разряда и, соответственно, влияющими на изображение, являются следующие:

2.4.1. Распределение электрического поля по поверхности изучаемого объекта, служащего одним из электродов газоразрядного устройства: неоднородности электрического поля могут возникать за счет геометрического или потенциального рельефа поверхности, а у непроводящих материалов и за счет наличия объемных неоднородностей и включений.

2.4.2. Эмиссионная активность поверхности объекта: фотоэмиссия, вторичная ионно-электронная эмиссия, автоэмиссия, экзомиссия.

2.4.3. Изменение парциального давления и состава газовой среды частиц и молекул, находящихся над поверхностью объекта.

2.4.4. Люминисценция объекта под действием ультрафиолетового излучения разряда.

2.4.5. Перспирация, потоотделение, раскрытие устьиц каналов и другие подобные процессы, приводящие к изменению состояния поверхности объекта.

2.4.6. Изменение энергоинформационных характеристик объекта.

Особенность применения метода ГРВ заключается в том, что при исследовании сложных объектов в большинстве случаев не удается выделить процессы, играющие основную роль в каждом конкретном случае. Фиксируется комплексная характеристика, зависящая от интегрального состояния объекта, что позволяет следить за динамикой этого состояния.

Близкие представления о газоразрядной природе формирования изображений были позднее развиты в работе [3].

3. Исследование биологических объектов методом ГРВ

Рассмотренные выше принципы определяют возможность биологических приложений «эффекта Кирлиан». Исследования были начаты с простейших биологических объектов, имеющих воспроизводимые и контролируемые характеристики.

3.1. Исследование микробиологических культур методом ГРВ

Цикл исследований был выполнен нами совместно с сотрудниками Ленинградского Технологического института Г.З.Гудаковой и В.А.Галыкиным. В качестве объекта были выбраны представители дрожжеподобных грибов ряда Candida: Candida Tropicalis and Candida Quillermondii.

Выбор данных культур был обусловлен тем, что их физиологическое состояние (уровень газообмена, интенсивность процессов метаболизма, скорость роста биомассы и т.п.) при постоянных условиях воспроизводимо зависят от времени культивирования. В то же время использование различных субстратов – углеводов и углеводородов – позволяют варьировать характер процесса культивирования.

Был разработан ряд оригинальных устройств, позволяющих регистрировать свечение скользящего разряда, развивающегося по поверхности культурной жидкости, содержащей суспензию клеток как в стационарной капле, так и в проточной кювете; газоразрядные характеристики сопоставлялись со стандартными микробиологическими.

Результаты большого цикла экспериментальных исследований показали, что газоразрядные характеристики воспроизводимо изменяются в процессе жизнедеятельности культуры, кривые их изменения хорошо коррелируют с кривыми роста биомассы.

Для количественной оценки газоразрядных фотографий вводился ряд геометрических характеристик, например: площадь, периметр; поперечные размеры фигуры, образованной соединением концевых точек разрядных стриметров; количество ветвлений; размер зародышевого пятна и целый ряд производных безразмерных коэффициентов. Для вычисления параметров использовались комплексы обработки изображений на базе персональной ЭВМ, работающие в интерактивном режиме.

Очевидна практическая значимость развитого метода, который был апробирован как для непрерывного, так и для полупериодического способа культивирования микроорганизмов. Регистрация динамики изменения характеристик газоразрядного свечения в зависимости от времени культивирования позволяет проводить экспресс-диагностику текущей фазы развития дрожжевых культур, что представляет интерес для биотехнологии. Дальнейшие исследования должны показать обоснованность предложений, выдвинутых для объяснения наблюдаемых корреляций [4].

3.2. Исследование биологически-активных жидкостей

Развитые методики были использованы для исследования биологически-активных жидкостей, наиболее значимые результаты были получены для образцов крови.

Настоящая работа проводилась в инфарктном отделении 3-й городской больницы совместно с доцентом Л.М.Кукуй. Были исследованы образцы крови более двухсот больных с целью прогноза течения постинфарктного периода. Были разработаны статистические критерии оценки параметров изображений, что позволило получить прогностическую вероятность не хуже 80%.

Интересные результаты получены при исследованиях растительных объектов [5].

3.3. Исследование состояния организма человека методом ГРВ

Вопросом информативности газоразрядных характеристик при экспресс-диагностике состояния человека занимались многие исследователи, однако только в последние годы он был доведен до практического уровня.

Основной вклад в этот вопрос внесли работы П.Манделя (ФРГ) [6], выдвинувшего предположение, что вид газоразрядной фотографии пальцев рук и ног зависит от состояния акупунктурного канала, концевые точки которого находятся на данном пальце. Это предположение было подтверждено путем исследования нескольких тысяч пациентов, что позволило доктору П.Манделю разработать методику экспресс-диагностики заболеваний по визуальной оценке формы фигур Лихтенберга. На основе этих представлений нами были проведены исследования состояний человека, разработаны методики получения и интерпретации кирлиановских фотографий, получены корреляции кирлиановских феноменов и патологий соответствующих органов и систем организма.

Ю.В.Коркин (Институт психологии АН СССР) использовал другую модификацию метода ГРВ-измерение интегральной интенсивности свечения для количественной оценки стрессовых состояний животных (введение в организм животного токсического агента) и человека (спортсмена с различным характером нагрузки) [7].

Было показано, что наиболее значимы для оценки стрессового состояния являются параметры газоразрядного свечения и интенсивности перспирации, взаимодополняющие друг друга. На их основе была построена моделирующая функция для оценки стресса, хорошо коррелирующая с реперной кривой.

Аналогичные исследования, проведенные нами в лаборатории В.А.Илюхиной НИИЭМ АМН СССР совместно с Н.Д.Кожевниковым и С.Н.Редькиным позволили нормировать показатели состояния спокойного бодрствования и эмоционального напряжения практически здоровых испытуемых по интенсивности сигнала газоразрядного свечения и его устойчивости во времени.

Рис.1. Кирлиан – фотографии пальцев руки испытуемого до (А) и после (Б) воздействия.

3.4. Опыт применения ГРВ в гомеопатии и парапсихологии

Развитые представления и методики позволили применить метод ГРВ в качестве рабочего инструмента для проведения исследований, в частности, в гомеопатии и парапсихологии.

Эксперименты были организованы следующим образом. Снимались газоразрядные характеристики испытуемых в норме, до начала эксперимента, после чего экспериментальная группа испытуемых подвергалась воздействию, а контрольная группа принимала плацебо или подвергалась имитации воздействия. Были опробованы несколько десятков видов гомеопатических препаратов; воздействие индуктора на перципиента при визуальном контакте, при дистантном взаимодействии в обусловленный момент времени; аутомедитация испытуемых. В проведенных сериях эксперимента участвовало более 100 человек по гомеопатическим методикам и 24 человека по парапсихологическим методикам. Результаты экспериментов статистически обрабатывались.

Полученные данные показали, что в группе принимавшей индивидуально подобранные гомеопатические препараты в течение месяца, у 60% испытуемых наблюдалось улучшение газоразрядных характеристик, у 40% существенных изменений не было. В контрольной группе у 15% – улучшение, 24% – без изменений, 61% – ухудшение.

При Кирлиановских исследованиях непосредственно после приема препарата наблюдалось 100% улучшение характеристик через 20 – 40 минут после приема, сохранявшееся в течение 2-х – 4-х часов, далее постепенно возвращавшееся к исходному состоянию.

При гармонизирующем воздействии индуктора с визуальным контактом улучшение ГРВ-параметров наблюдалось в 100% случаев. При дистантном воздействии в обусловленные моменты времени – в 3-х случаях из 10 попыток, при воздействии в произвольные моменты времени из 5 экспериментов ни в одном не было зафиксировано значимых изменений. При аутомедитации в 12 опытах из 15 были зафиксированы значимые изменения. Таким образом уже первый опыт практического применения метода ГРВ показал его значимость для регистрации энергоинформационных процессов.

4. Аппаратурное обеспечение метода

В настоящее время в ИМБЦ разработан и выпускается комплекс оборудования для исследования газоразрядного свечения объектов различной природы. Аппаратура выполнена на современной микроэлектронной базе, что позволяет обеспечить стабильность, контроль и регулировку амплитуды и частоты напряжения, длительность временных интервалов в каждом из трех режимов работы генераторного блока. Цифровая индикация показывает амплитуду напряжения, измеренного на выходном контуре. Параметры выходного напряжения оптимизированы в соответствии с представлениями о физической природе процессов, приводящих к формированию газоразрядных изображений.

Комплекс аппаратуры прошел аттестацию на соответствие мировому уровню, в 1989 году выставлялся на Лейпцигской ярмарке, в 1992 году в Цюрихе.

Аппаратура комплектуется электроразрядными устройствами, необходимыми для проведения конкретных исследований. Комплекс выполнен в соответствии с правилами электробезопасности и не требует для работы каких-либо специальных условий.

Одновременно с аппаратурой представляются детальные методические рекомендации по проведению экспериментов с объектами различной природы. Проводится стажировка и обучение.

Для количественной обработки получаемых изображений совместно с рядом организаций разработан и широко внедряется комплекс автоматизированной обработки изображений на базе IBM PC AT. Этот комплекс позволяет выводить на экран дисплея газоразрядное изображение как с фотографии, так и в ряде случаев непосредственно от разряда, измерять параметры изображения и проводить ряд операций по его трансформации. Одно изображение требует около 2 кбайт памяти, что позволяет хранить в машине 20 – 40 тыс. изображений (в зависимости от типа машины), то есть создавать банк данных. Комплекс может быть использован для решения широкого круга медико-биологических проблем.

Приведенные данные позволяют сделать вывод, что исследования в области «эффекта Кирлиан» перешли в новую – количественную фазу. Выявлены основные закономерности формирования изображений, разработана высокостабильная аппаратура, созданы методики исследования различных объектов.

Таким образом, на повестку дня встают две задачи: широкое внедрение метода ГРВ в медико-биологическую практику и выявление глубинных взаимосвязей газоразрядных характеристик и параметров биологического объекта.

Литература

1. Kirlian Aura. – N.Y., 1982

2. Баньковский Н.Г., Коротков К.Г., Петров Н.Н. Радиотехника и электроника, 1986, т.31, N4, с.625 – 643.

3. Chudacek I., Matousek L. «J.Photog.Sci.» 1987, V.35, N1, p.20 – 25.

4. Гудакова Г.З., Галыкин В.А., Коротков К.Г. Журнал прикладной стереоскопии, 1988, т.49, N3, с.412 – 417.

5. Буадзе О.А., Коротков К.Г., Ратман П.А. Сообщения АН ГССР, 1989, т.135, N1, c.193 – 196.

6. Mandel Peter. Energetische Terminalpunkt-Diagnose. Synthesis Verlag. Kosmo – Medizin, Bd.1.

7. Коркин Ю.В. Метод газоразрядной индикации состояния оператора и его техническое обеспечение – автореферат диссертации, М., ИПАН СССР, 1986.

Введение

Наступление XXI века является историческим событием, которое знаменует собой огромную веху в развитии человечества и в смене научной парадигмы в естествознании. Основой для смены парадигмы явились фундаментальные открытия, сделанные в парапсихологии и гомеостатике за этот период времени [1-4,13,17,37,38]. В течение всей истории человечества происходит смена ведущих научных дисциплин, раскрывающих и определяющих взгляд общества на природные закономерности и мироздание в целом. Такими главными науками были: в 17 веке – химия (алхимия), 18 веке – механика и астрология, в 19 – физика и генетика, в 20 веке – энергетика и кибернетика. В XXI веке основное место займут информатика и психология, если судить по той значимости, которую они уже сейчас играют в естествознании и в определении тенденций развития научной парадигмы, выдвигая значение СОЗНАНИЯ и ИНФОРМАТИЗАЦИИ ЗНАНИЯ, как ведущих сил.

Особенностью прогресса науки в XXI веке будет то, что он разовьется на интегративной основе – то есть он пойдет за счет синтеза знаний разных научных дисциплин и развития, благодаря этому, синтезных наук, куммулирующих опыт и достижения разных научных дисциплин, по-добно синергетике, биосимметрике, эволюционике, парапсихологии и гомеостатике [1,13,36,37]. Вот на такой сложной основе подготавливается переход к новому естественнонаучному взгляду на мир и происходящие в нем процессы и закономерности.

1. Парапсихология и гомеопатия

Парапсихология до сих пор с трудом воспринимается классическими учеными, поскольку она утверждает ведущую роль психики, в особенности СОЗНАНИЯ, для всего естествознания. Правда, следует отметить, что ведущие специалисты-физики, определившие развитие научной парадигмы ХХ века, как Макс Планк, Нильс Бор, Вернер Гейзенберг, Вольфганг Паули, Луи де Бройль, Эрвин Шредингер, Альберт Эйнштейн и другие, рассматривая философские основы физики отмечали важную роль СОЗНАНИЯ в проведении и интерпретации физического эксперимента [4].

Многочисленные наблюдения и эксперименты в биологии и медицине привели к четкому пониманию значения слабых, порой трудно уловимых на уровне современной техники, но очень важных, ЭНЕРГОИНФОРМАЦИОННЫХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ в Природе и человеческом организме. Для медицины и биологии определяющим стало введение понятия БИОПОЛЯ, поскольку оно дает фундаментальную основу для понимания онто- и морфогенеза организма и для развития экспериментальных методов диагностики и лечения, использующих явление БИОРЕЗОНАНСА [5,6,18-21]. Резонансно-полевой тип взаимоотношений в биологии стал основополагающим в современном понимании функционирования организма и связей между организмами [3,16,17].

Следует заметить, что биологические поля обладают рядом характерных особенностей, отличающих их от физических полей [7,17]: 1. Динамическая системность со свойством избирательности (например, клетки коры больших полушарий по-разному взаимодействуют между собой); 2. Информативность биополя возникает и функционирует только в связи с процессами генерации и передачи биоинформации, то есть с процессами жизни их биосистем; 3. Резонансно-полевой тип взаимодействия как основа проявления биополей и возможность информационного взаимодействия изолированных систем без передачи энергии [7].

Логичным выводом из сказанного о биополе является признание существования особого типа ПСИ-поля, ПСИ-энергии и ПСИ-частиц, поскольку весь исторический опыт парапсихологии и развитие психофизики приводят к такому заключению [3,17]. Парапсихологические исследования показали, что в Природе существуют и в человеческом организме реально проявляются особые способы дистантной передачи информации, особые виды силовых полей, связанные с сознанием, и даже возможности образований самой материи «de novo» благодаря действию мысли, сознания [3,17]. Поэтому сознание следует признать одним из основных факторов существования и развития человечества на Земле. Становится ясным, что без учета этих новых видов полей, энергий и частиц нельзя построить общую теорию поля в физике, ибо они органично входят в новую парадигму естествознания XXI века. Космическая же роль сознания давно уже утверждена в йоге и является ее основополагающей доктриной.

Наряду с парапсихологией и психофизикой, большой вклад с смену научной парадигмы внесла гомеопатия, показавшая экспериментально наличие устойчивых информационно-энергетических свойств молекул воды («память» воды) в системе таких информационных матриц как «лекарство-вода», действующих даже при огромных разведениях, когда в растворе физически не остается реальных молекул вещества [8,9]. Установление таких новых фактов в гомеопатии привело к появлению совершенно новых медицинских технологий, как например, перенос на воду лекарственных свойств вещества – так называемый «трансфер» или «импринтинг» лекарственных средств [18-22] и особых информационно-активных препаратов. В механизме трансфера лекарственных средств участвуют переменные электромагнитные поля и магнитный вектор-потенциал, несущий специфическую биоинформацию, поскольку водные молекулы и образующиеся из них кластеры структурно устойчивы. На этой основе может быть объясненно известное в пси-терапии явление «заряжения» воды или каких-либо других веществ с помощью энергии целителя, используемых для лечения пациентов. Как и в случае с трансфером лекарств, вода поглощает резонансные частоты целителя и становится целебной, благодаря именно таким энергоинформационным взаимодействиям [9,12].

Наряду с парапсихологией, психофизикой, гомеопатией в развитие новой парадигмы знаний большой вклад вносит гомеостатика, изучающая регулирующие системы в организме и принципы их работы и управления [13,36].

2. Гомеостатика

Медицина, как наука о лечении человека и сохранении его здоровья, существует на протяжении тысячелетий. За длительное время разработаны различные методы и способы лечения пациентов, но в последнее время важное значение придается холистическому подходу в медицине [10]. Он включает в себя учет личностных, семейных, социальных факторов и окружающей среды, способствующих выздоровлению, профилактике заболеваний. При этом подходе пациент рассматривается как личность в целом, а не как человек с симптомом той или иной болезни, и поэтому используется широкий арсенал средств для диагностики и лечения, включающий в себя апробированные лекарственные средства и методы альтернативной медицины [12]. Таким образом, холистический подход означает целостный взгляд на личность, интегративный подход к лечению человека. Но такой подхд требует обширных знаний о гомеостазе человека и его связях с окружающей средой [12-13].

2.1. Резонансно-полевой тип взаимодействия и его значение для медицины

Живые организмы реагируют на внешние воздействия специфическими реакциями, поскольку у них имеются органы и рецепторы – зрительный, слуховой, тактильный, обонятельный, вкусовой и другие. В тоже время известно, что живые организмы способны отвечать неспецифической реакцией на самые разные воздействия. Следовательно, в живых организмах есть система с механизмом неспецифической рецепции этих разнообразных факторов.

На основании проведенных нами экспериментальных работ по биологическому действию ультрафиолетовых лучей, геомагнитобиологии, функциональной симметрии и анализу работ различных исследований, был сделан вывод, что в биологии имеется вид общей неспецифической рецепции, названный резонансно-полевым типом взаимодействия (РПТВ). Название РПТВ связано с тем, что в нем существенную роль играет резонансные явления и полевой характер, присущий биологическому объекту, как целостной биоэлектромагнитной системе [14-16]. Этот тип рецепции, принадлежит организму как единой функционирующей биополевой системе, связан с центральной нервной системой на основе «полевого» восприятия внешних сигналов и объектов. Отличительной чертой РПТВ является дистантный характер его связи и взаимодействия. Известные ранее механизмы рецепции в организме основываются на непосредственном (прямом) контакте структур чувствительной клетки (например, зрительные, вкусовые рецепторы) с физическим или химическим агентом (свет, вещество), а при РПТВ процессы взаимодействия могут происходить дистантно, то есть на разном расстоянии агента или фактора от организма.

При изучении особенностей РПТВ в электромагнитном диапазоне частот была выявлена следующая общая закономерность, важная для фотобиологии, биоэлектромагнитной биологии и медицины: например, для понимания фотореактивации (восстановления) клеток после УФ облучения, электроакупунктуры, электромагнитной анастезиологии и анальгезии, физиотерапии, и т.д. Открытая закономерность биологического действия электромагнитных частот состоит в следующем: «Близко расположенные по частоте виды электромагнитного излучения оказывают на живой организм ПРОТИВОПОЛОЖНОЕ влияние (то есть действуют антагонистически), а удаленные друг от друга электромагнитные частоты действуют на организм синергично, одинаково» [16], Например, губительное действие УФ лучей на клетки и ткани можно устранить, если воздействовать синефиолетовыми лучами (явление фотореактивации) и, наоборот, можно усилить действие сублетальных доз Х-лучей на живые организмы, если после рентгеновского облучения осветить биообъект красными или инфракрасными лучами.

В последнее время гипотеза о РПТВ нашла свое развитие в создании и применении различных приборов для так называемой биорезонансной терапии [6,9,17-20] и в том числе биорезонансного радиэстезического метода диагностики и гармонизации организма с помощью спектрального анализатора ауры П.Шмидта [21]. В МОРА – терапии для биорезонансного лечения используются собственные электромагнитные колебания, исходящие от тела пациента в широком диапазоне частот. Аппарат МОРА снимает биорезонансные колебания органов тела с помощью разного типа кожных электродов. Полученный от пациента спектр сигнала усиливается, фильтруется, преобразуется в инвертную форму и подается на другом участке тела.

Прибор BICOM является дальнейшим развитием биорезонансной терапии. Для лечения используется собственные электромагнитные колебания от тела пациента, которые преобразуются в приборе и вновь поступают к пациенту. Указанный процесс повторяется несколько раз в секунду, подавляя патологические колебания и восстанавливая гомеостатическое нормальное функционирование организма. Терапевтическое воздействие осуществляется на любые органы и системы организма и особенно эффективно при невралгических болях, хронических дегенеративных заболеваниях, ревматизме и других болезнях.

2.2. Медицинские аспекты геомагнитобиологии

При изучении влияния геомагнитного поля (ГМП) на человека исследователи неизбежно сталкиваются с необходимостью нового взгляда на энергоинформационные взаимоотношения и процессы в Природе. Например, отличительными особенностями биогеомагнитной рецепции являются всеобщая распространенность этого свойства (от бактерий до человека), низкий порог чувствительности, селективность реакции на отдельные параметры ГМП и, самое интересное, отсутствие видимого рецептора на этот вид поля [22-25]. Это указывает на то, что геомагнитное поле может восприниматься организмом в целом через механизм резонансно-полевого взаимодействия. Показано, что на атомарном и субклеточном уровне воздействие ГМП на биологические объекты может осуществляться через примесные атомы (медь, цинк, селен, кобальт, марганец), содержащиеся в клетках живых организмов [26]. На клеточном уровне ГМП оказывает свое действие, изменяя величину мембранного потенциала и проницаемость биомембран и оболочек для ионов, газов, солей и органических веществ [22,25]. Установлена общебиологическая закономерность: проницаемость биомембран контролируется и регулируется суточными изменением векторных составляющих ГМП – наклонения и склонения (I и D). В целостной реакции организма человека на ГМП важную роль играет кожный покров, тесно связанный с интерорецепторами внутренних органов, и система акупунктурных точек, меридианов и чакр, выполняющих особую энергетическую роль в системе гомеостатического регулирования. Необходимо также отметить мутагенное действие ГМП на бактериальную флору и клетки разных организмов, что имеет важное значение в медицинской микробиологии и эпидемиологии [25,27].

2.3. Влияние ГМП на здоровый организм

Действие ГМП на здоровый организм достоверно установлено в лабораторных, клинических и медико-статистических исследованиях [28-30]. При увеличении возмущенности ГМП отмечаются общие реакции организма – повышение эмоциональной напряженности, активация мышечной, дыхательной, имунной систем. Происходят также изменения в системе гомеостаза и нейрогуморальной регуляции в системе «гипофиз-надпочечники», отмечается усиление симпатотонуса и активизация вегетогуморальной регуляции – возрастает экскреция с мочой кортикостероидов, адреналина, а в центральной нервной системе изменяются характеристики электрической активности головного мозга (альфа- и тета-ритма) и т.д.

Одновременно с этим наблюдаются изменения сердечно-сосудистой системы и гемостаза: уменьшается сопротивление периферических сосудов, повышается внутриглазное и пульсовое давление, изменяются цитохимические свойства лейкоцитов. Реакции организма на ГМП бывают разными у людей, находящихся в различных климато-географических условиях, и они имеют индивидуальный характер и компенсируются за счет гомеостатических и адаптационных реакций, обычно не выходящих за пределы физиологической нормы.

2.4. Действие ГМП на больной организм

Больной организм становится очень чувствительным к действию геофизических факторов среды в связи с нарушением его гомеостатической регуляции. Считается, что изменения возмущенности ГМП не вызывают специфических заболеваний, а лишь отягощают состояние здоровья людей с измененным гомеостазом и осложняют протекание уже имеющегося заболевания, усугубляют течение патологического процесса в организме.

Отмечено, что геомагнитные бури с постепенным началом у больных ишимической болезнью сердца вызывают прежде всего изменения деятельности симпато-адреналовой системы: снижается уровень экскреции адреналина и норадреналина, увеличивается число случаев нарушений сердечного ритма, повышается вязкость цельной крови, плазмы, агрегация эритроцитов и, как следствие этого, возрастает число случаев внезапной смерти.

Необходимо отметить, что не получено прямой корреляционной связи между активностью ГМП и частотой первичных инфарктов миокарда (ИМ). Но обнаружено увеличение частоты повторных ИМ и осложнений (кардиогенный шок, пароксизмальная тахисистолия, острая левожелудочковая недостаточность) и увеличивается смертность от ИМ [29]. Интересно, что и при снижении возмущенности ГМП (К=О) также увеличивается число осложнений у больных ИМ: у них отмечается первичная фибрилляция желудочков, параксизмальная тахикардия, атрио-вентрикулярные блокады и увеличивается число цереброваскулярных нарушений (инсульты, нарушение мозгового кровообращения и т.д.). Исследования показали, что в развитии психических заболеваний особое значение имеет смена секторов межпланетного магнитного поля [30].

Приводимые сведения указывают на важную роль гелио-геофизических факторов в жизнедеятельности здорового и больного организма и поэтому внимание врачей должно быть привлечено к изучению биотропного действия этих факторов в конкретном регионе и различные сезоны года, когда усиливается действие местных метеофакторов и условий.

3. Медицинские аспекты селенобиологии

Влиянию Луны и приливо-отливных явлений на живые организмы (селенобиологии) посвящена обширная научная литература [31]. Внимание большинства исследователей привлечено к медицинским аспектам селенобиологии [32]. Проведенные исследования показывают, что геомагнитное и гравитационное поля могут быть синхронизаторами биологических ритмов и приливо-отливные явления играют важную роль в эволюции. В то же время как геомагнитное поле оказывает сильное влияние на суточную биоритмику (циркадианные ритмы), гравитационное поле, через посредство приливо-отливных явлений и смену лунных фаз, сказывается на динамике более крупных периодов биологических ритмов – семидневных, 28-дневных.

Организм человека тесно связан с окружающей средой и геофизическими факторами, оказывающими на него сильное влияние через механизмы, которые рассматривались выше. Обширные медико-статистические исследования показали, что овуляция и оплодотворение, длительность менструального цикла, частота родов, послеоперационных кровотечений, а также психические нарушения связаны со сменой фаз Луны. Поэтому необходимо знать о важной роли этого фактора во врачебной практике.

4. Медико-экологическое значение геопатогенных зон

Геопатогенные зоны (ГПЗ) являются локальными географическими аномалиями, связанными с геологическими разломами и пересечением подземных водных потоков, а образующееся в результате этого специфическое по своим свойствам земное излучение опасно для здоровья человека, находящегося длительное время в зоне его действия [33-35]. Многолетние исследования, выполненные в разных странах врачами в содружестве с физиками и специалистами по биолокации, указывают на то, что ГПЗ являются фактором повышенного риска, провоцирующим возникновение онкологических, сосудистых и нервно-психических заболеваний.

Исследования показали, что ГПЗ играют важную роль в возникновении вялотекущих воспалительных процессов и хронических дегенеративных заболеваний, поскольку земное излучение постепенно подрывает иммунитет организма человека. Как следует из сказанного выше, спектр заболеваний, вызываемых геопатогенными зонами, очень широкий и поэтому врачи должны знать о их существовании и о том, что они могут быть провоцирующим фактором онкологических и хронических заболеваний разной этиологии.

Лечащие врачи районных поликлиник и диспансеров должны учитывать возможное опасное действие ГПЗ, поскольку пребывание пациентов в таких зонах дома или на работе сводит на нет усилия врачей вылечить больных, так как возвращаясь из больницы или принимая лекарство, рекомендованное врачем, пациенты вновь попадают в опасную геопатогенную зону. Врачам, экологам, работникам детских, школьных, лечебных учреждений, следует обратить внимание на проблему геопатогенных зон и совместно со специалистами по биолокации принять меры для их быстрого обнаружения и ухода из опасной зоны, чтобы уменьшить риск различных заболеваний.

5. Значение функциональной симметрии для гомеостатической медицины

Функциональная симметрия (ФС) представляет собой новое научное направление, объединяющее в себе закономерности биоритмики и биосимметрики. ФС рассматривает и изучает индивидуальные различия организмов в биоритмах и их ответных реакциях на любые факторы физической или химической природы [36,37]. ФС показывает причины индивидуальных различий медико-биологических свойств, параметров и показателей функционирования организмов. На ее основе создана новая классификация биоритмических и реактивных типов, помогающая понять общебиологические закономерности функционирования живых систем и человека в особенности.

Указанная классификация, в основе которой лежит векторный анализ биоритмов и реактивности организма, является метаклассификацией, то есть универсальной, обнимающей собой все другие, как-то: тип нервной системы, конституциональные, наследственные, возрастные, половые или видовые свойтсва. ФС представляет собой теоретическую основу холистической медицины и гомеостатического регулирования.

ФС имеет большое значение для теоретической и практической медицины. Это связано с тем, что она, во-первых, объясняет различия в ответных реакциях у людей, потому что они зависят от формы и степени функциональной симметрии; во-вторых, объясняет особенности различий гомеостатического регулирования у людей, показывая, что их гомеостаты (солевой, температурный, гормональный и другие) могут отличаться по своим свойствам вплоть до полной противоположности; в-третьих, указывает на строгую индивидуальность нормы реакции у каждого человека и неприменимость усредненных статистических показателей. Это ставит перед медициной необходимость учета индивидуальных возрастных функциональных показателей и создания специального банка данных для каждого человека, в-четвертых, ФС показывает пути к пониманию оптимального регулирования и гармонизации организма, поскольку в основе их лежит так называемая «золотая» пропорция, «золотое» сечение (число Ф = 1,618 и его преобразования).

В работах по биосимметрике показано, что эта пропорция соблюдается в здоровом, нормально функционирующем организме, например, в объеме циркулирующей крови и соотношение в ней компонентов (плазма и форменные элементы), деятельности сердца, электрической активности головного мозга, электрических свойствах точек акупунктуры и т.д. Очень важно, что ФС открывает перспективы в новом понимании механизмов лекарственной устойчивости микроорганизмов. Как следует из положений ФС, в любой популяции бактерий, вирусов и фагов уже изначально есть такие функциональные типы клеток, которые реагируют на определенные антибиотики не так, как все остальные – вместо гибели при максимальных концентрациях, они выживают, не требуя для этого периода адаптации, и размножаются. ФС показывает тесную связь существующую между гомеостазом живого организма и геофизическими факторами, поскольку организм находится в тесном единстве с окружающей средой.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проблема гомеостаза живых систем является многогранной и разносторонней, связанной с фундаментальными закономерностями физики, и, прежде всего, с принципом симметрии, лежащей в основе строения и функционирования организмов.

Гомеостаз организма в целом и его отдельные гомеостаты представляют собой слаженную гармоничную систему, основанную на принципе симметрии и ее нарушении – диссимметрии, благодаря которой в организме образуются и проявляются зеркальные (взаимопротивоположные) формы физиолого-биохимических процессов и реакций, составляющие основу нормально функционирующего организма. Исследования показывают, что гомеостаз каждого человека (его функциональный стереотип) складывается из сочетанного действия и влияния эндогенных факторов, главным из которых является функциональная диссиметрия с ее многообразием реактивных форм, и экзогенных факторов (гелио-геофизических) определяющих фенотип человека и его реактивность и биоритмику.

Литература

1. Дубров А.П. Парапсихология и интегративное знание: смысл главных проблем. Парапсихология и психофизика, N 2, 1992, c. 11 – 16.

2. Дубров А.П. Биогравитация – биопритяжение? Парапсихология и психофизика, N 1, 1992, c. 2 – 10.

3. Дубров А.П. Биогравитация, биовакуум, биополе и резонансно-полевой тип взаимодействия как фундаментальные основы парапсихологических явлений. Парапсихология и психофизика, N 2, 1993, c. 15 – 23.

4. Jahn R.G., Dunne B.J. Margins of Reality. The Role of consciousness in the Physical World. New York etc. Harcourt Brace Jovanovich, Publ., 1987.

5. Evans J. Mind, Body and Electromagnetism. Second ed., D.A.P.A., Cambridge, 1992.

6. Bruegemann H. Diagnose – und Therapie – Verfahren im ultrafeinen Bio-Energie-Bereich. Heidelberd, Hand-Verlag, 3 Auflage, 1989.

7. Авраменко Р.Ф., Николаева В.И., Пушкин В.Н. К вопросу об информационном взаимодействии изолированных систем без передачи энергии. Сб-к.: Вопросы психогигиены, психофизиологии, социологии труда в угольной промышленности и психоэнергетики. – М., НТО Горное, 1980, с. 341 – 357.

8. Benveniste J. et al., Human basophil degranulation triggered by very dilute antiserum against IgE. – Nature, vol. 333, June 30, 1988, p. 816 – 818.

9. Смит С. Электромагнитная биоинформация и вода. Вестник биофизической медицины, N 1, 1994, c. 3 – 13.

10. Hastings A., Fadiman J., Gorden J.S.(eds). Health for the whole person. Westview Press Ins., Colorade, USA, 1980.

12. Дубров А.П. Пси-терапия: Теоретические и экспериментальные основы; «Парапсихология и психофизика», N 5, 1992, с. 3 – 18.

13. Горский Ю.М. (отв. ред) Гомеостатика живых технических, социальных и экологических систем. Новосибирск, «Наука», 1990.

14. Dubrov A.P. Space, Life and Health. De Natura Rerum (Brussel), vol. 5. n. 4, 1991, p. 284 – 290.

15. Дубров А.П. Генетеческие и физиологические эффекты действия ультрафиолетовой радиации на высшие растения. – М.: «Наука», 1968.

16. Дубров А.П. О новом (резонансно-полевом) типе взаимодействия в биологии. В Сб.: Вопросы психогигиены, психофизиологии, социологии труда в угольной промышленности и психоэнергетики. – М., НТО Горное, 1980, с. 377 – 388.

17. Дубров А.П., Пушкин В.Н. Парапсихология и современное естествознание. – М.: «Соваминко», 1989, с. 200 – 209.

18. Людвиг В. Научные и физические аспекты МОРА-терапии в акупунктуре. Вестник биофизической медицины, N 1, 1992, c. 28 – 34.

19. Аноним. Ультратонная резонансная терапия при помощи прибора BICOM. – Вестник биофизической медицины, N 1, 1994, c. 53 – 57.

20. Morell F. MORA – eine neue Therapie. K. Haug Verlag, Heidelberg, 1987.

21. Danze J.-M. Le systeme MORA ou le rationell rn medecine energetigue. Edition Encre / Ste ARYS, Paris, 1992.

22. Кемпе Н. Биорезонансные радиэстезические методы диагностики и целенаправленная гармонизация. Доклад на Международном конгрессе «Народная медицина и питание». Москва, 26 – 29 июля 1994 г. (Project GZ 602. 506/6 – 11.6/93 BMWF, GRAZ, Austria).

23. Дубров А.П. Геомагнитное поле и жизнь: – Л.: Гидрометеоиздат, 1974.

24. Киршвинк Дж. и др. (ред). Биогенный магнетит и магниторецепция. Новое о биомагнетизме. – т. 1 – 2, 1989. – М. Мир.

25. Dubrov A.P. Geomagnetic Field and Life. Geomagnetobiology. – New-York, Plenum Press Corp., 1978.

26. Данилов В.И., Зинченко С.Ю. О чувствительности биологических объектов к воздействию геомагнитного поля. – Биофизика, т. 37, вып. 4, 1992, с. 636 – 642.

27. Чернощеков К.А. Развитие идей А.Л.Чижевского в эпидемиологии. Томск, ТГУ, 1992 г.

28. Моисеева Н.И., Любицкий Р.Е. Воздействие гелио-геофизических факторов на организм человека. – Л.: Наука, 1986.

29. Ганелина И.Е., Чурина С.К., Якушкене Т.С. Инфаркт миокарда и электромагнитное поле Земли. – Сб.: Управление деятельностью висцеральных систем. Л.: Наука, 1983, с. 12 – 23. (отв. ред. Г.Г. Костюк).

30. Красногорская Н.В. (ред.) Электромагнитные поля в биосфере. т. I и II, M.: Наука, 1984.

31. Нейман Д. Приливные и лунные ритмы. Биологические ритмы. – М.: Мир, т. 2, 1984, с. 5 – 43.

32. Дубров А.П. Лунные ритмы у человека. М.: Медицина, 1990.

33. Hartmann E. Kranmkheit als Standortproblem. – K. Haug Verlag. Heidelberg, 1976.

34. Bergsman O. Risikofactor Standort. Rutenganger – zone und Mensch. – Facultas – Universitatverlag, wien IX, 1991.

35. Дубров А.П. Земное излучение и здоровье человека. – М.: Аргументы и Факты, 1992 г.

36. Дубров А.П. Симметрия биоритмов и реактивности. – М.: Медицина, 1987 г.

37. Dubrov A.P. Symmetry of Bioryhthms and Reactivity. -London – New-York, Gordon and Breach, 1989.

38. Симеонова Н.К. Гомеопатия – астрохимия. – Изд-во «Северный Кавказ,1993 – 202с.

Парапсихология и психофизика. – 1993. – №4. – С.3-30.

Сознание и физический мир

А.В.Московский, И.В.Мирзалис

Введение. Если не быть слишком точным, можно сказать, что проблемы «сознание и физическая реальность» в современной науке как бы и не существует. Не существует потому, что естествознание с самого начала стремилось к созданию объективной картины мира, то есть к такой его модели, которая по возможности была бы инвариантна к любой локальной, «личной», привязанной к какому-то определенному наблюдательному пункту точке зрения. Тенденция избавиться от всего субъективного, «человеческого – слишком человеческого» чрезвычайно важна, она заложена в самом, так сказать, генотипе европейской науки.

Последовательное проведение этой линии потребовало гигантских интеллектуальных усилий, но в конечном счете принесло многочисленные и впечатляющие плоды. Неудивительно поэтому, что все, что может быть теперь истолковано как попытка вернуться к темам, навсегда, казалось бы, оставленным в непролазных дебрях разного рода архаических, донаучных, «оккультных» построений, вызывает острую реакцию отторжения и зачастую оценивается как несомненный признак социального, культурного, научного и т.д. и т.п. – декаданса.

Между тем возможная связь сознания и материи обсуждается сейчас довольно активно [1-14], и мы выделим два наиболее важных аспекта этой темы.

1. Проблема редукции. Первый из них связан с проблемой так называемой редукции волновой функции в квантовой механике. Это очень старый вопрос, который стоял особенно остро в процессе становления теории, продолжая привлекать внимание физиков и в настоящее время [15-17].

Принято считать, что эволюция квантовой системы, описываемая уравнением Шредингера, имеет вполне детерминированный характер. Но в момент измерения, при переходе системы в одно из конечных состояний, невозможно указать заранее, какой выбор будет сделан. Более того, считается, что причины, влияющие на исход этого события, не только неизвестны, но попросту отсутствуют (квантовый индетерминизм). Иными словами, в такой момент состояние мира на мгновение как бы перестает подчиняться законам природы, в непрерывной цепи причин и следствий возникает неустранимый разрыв. С самого начала было ясно, что эта на первый взгляд локальная проблема есть основательная брешь в самих концептуальных основах не только физики, но и всего естествознания. Поэтому на протяжении десятков лет она служит предметом оживленных дискуссий.

2. Принцип суперпозиции и виртуальный мир. В квантовой физике действует принцип суперпозиции, согласно которому, если сиcтема может находиться в состояниях, описываемых функциями J₁,J₂,…J_k…, то она может находиться и в состоянии, соответствующем линейной комбинации этих функций. Поскольку коэффициенты в комбинации суть комплексные числа, данная композиция не есть чисто механическая смесь, а результат особого рода интерференции потенциальных возможностей.

Наглядной иллюстрацией свойства интерференции потенциального служит хрестоматийный пример интерференции частиц, например фотонов, на экране с двумя щелями. Распределение отсчетов таково, как если бы поведением каждого фотона управляла волна, взаимодействующая сама с собой по законам волновой оптики. В таком взаимодействии участвуют альтернативные, исключающие друг друга возможности («фотон может лететь только через одну щель»). Следует отметить, что свойство квантовой суперпозиции лишено наглядности, поскольку здесь складываются не вероятности, а волновые функции – пример с дифракцией фотонов лишь один из очень немногих, который можно хоть как-то изобразить.

Таким образом, если буквально следовать структуре квантового формализма, то весь мир как бы распадается на два. Первый – своего рода квантовое зазеркалье, где одновременно существуют и по своеобразным законам взаимодействуют потенциально возможные состояния Вселенной. Эволюция этого мира описывается, например, уравнением Шредингера, так что можно говорить о непрерывном потоке интерферирующих потенциальных возможностей, «виртуальных путей», «теней», «облаков вероятности» и т.д. и т.п. – набор метафор можно продолжить, но главное здесь в парадоксальном, невозможном в классическом мире взаимодействии того, чего как бы и нет. Второй план – это реальный, макроскопический мир, пространство действительных событий, в котором нет места неопределенности, двусмысленности, а если это и возможно, то лишь благодаря нашему незнанию того, что происходит на самом деле.

Мы видим, что виртуальный мир разительно отличается от реального. Прежде всего он неизмеримо мощнее, богаче. Так, если последовательность реальных событий уподобить соло на музыкальном инструменте, то квантовый аналог подобен симфонии, партитура которой содержит бесчисленное множество мелодий.

Где же проходит граница между двумя мирами? Что превращает потенциальное в реальное? Есть ли такое превращение некий физический процесс, который существующая теория не в состоянии описать? – Здесь целый круг вопросов, группирующийся вокруг проблемы редукции волновой функции. Подавляющее число теоретиков считают, что граница между виртуальным и реальным должна проводиться из масштабных соображений. Грубо говоря, классический мир – это мир больших макроскопических тел, для которых квантовые эффекты несущественны, а переход из потенциального в реальное происходит, например, при взаимодействии микрочастицы с прибором.

3. Подход Вигнера. Между тем ряд теоретиков, такие, как Ю.Вигнер, Д’Эспанья и др., считают эту точку зрения недостаточно последовательной и, с точки зрения квантовой идеологии, внутренне противоречивой. По их мнению, логически завершенная система взглядов требует считать, что и макроскопический прибор после взаимодействия с квантовым объектом также должен быть описан суперпозицией несовместимых состояний (сюжет, блестяще обыгранный Э.Шредингером в его знаменитом «парадоксе кота»). Окончательное «схлопывание» волнового пакета происходит только в сознании наблюдателя. Только сознание обладает уникальным свойством – сознавать самое себя. Именно способность к интроспекции и служит стартовым механизмом для перехода всей системы микрообъект-прибор-сознание в определенное состояние [10-14].

Аналогично тому, как экран дает возможность фотонам из светового потока приобрести определенное место в пространстве (которого они до взаимодействия с ним просто не имели), сознание наблюдателя останавливает виртуальный поток, внезапно замораживает его.

С этой точки зрения «принцип реальности» содержится не в физическом мире, а в плоскости сознания. Линия демаркации между потенциальным и реальным проходит не по масштабной (микро-макро) оси, а между физическим (эфемерным!) и, так сказать, психическим, сознательным (реальным!). Философская позиция прямо противоположная, как мы видим, той, с которой стартовала европейская наука.

4. Мир Эверетта. Не менее радикальный подход развивается в концепции Эверетта. До сих пор естественным, как бы само собой разумеющимся свойством Вселенной предполагалась ее единственность, уникальность – никому из физиков не приходила мысль усомниться в этом. Между тем, исходя из весьма глубоких соображений, Эверетт пришел к выводу, что некоторые проблемы теоретической физики получают неожиданное решение, если предположить, что наш мир не уникален, но существует в бесчисленном множестве равноправных копий [18-20]. Мы наблюдаем лишь одну из них. Роль сознания в таком мире – кардинальна. Оно выбирает один сценарий мира из сонма возможных. Благодаря такому подходу появляется, в частности, оригинальный способ устранения квантового индетерминизма. Согласно Эверетту, в каждом квантовом переходе реализуются сразу все возможности – мир расщепляется на столько копий, сколько вариантов есть у данного квантового перехода. Копии идентичны (за исключением одной детали), существуют самостоятельно и во всех отношениях равноценны. Возникает вопрос: почему же мы не видим расщепления мира – ведь наблюдается только одна копия из многих.

Ответ таков: сознание не расщепляется, но оказывается в одной из возможных ветвей. Эверетт предложил остроумную аналогию: наблюдатель, находящийся в закрытой каюте равномерно движущегося судна, не замечает его движения. Согласно принципу относительности с равными основаниями можно говорить как то, что корабль равномерно приближается к берегу, так и что берег движется к кораблю.

Подобно этому с равным основанием «то, что происходит» можно трактовать и как движение событийного ряда мимо неподвижного сознания, и как переход сознания с одной ветви мира на другую.

Следует отметить характерную особенность эвереттовской картины мира: в ней также появляется и служит существенно необходимым элементом всей конструкции столь необычный для физической теории объект как сознание.

Следует, конечно, иметь ввиду, что при всей своей кажущейся экстравагантности идея, что сознание участвует в редукции волновой функции, не есть нечто случайное. Появление этой идеи обусловлено весьма и весьма глубокими причинами. Речь здесь вовсе не идет о непосредственном давлении каких-то необъясненных экспериментальных фактов, но скорее о внутренней логике квантовой теории, в контексте которой позиция Вигнера (и Эверетта) не только не выглядит абсурдной, но есть всего лишь достаточно последовательное ее развитие. И все же человеку далекому от фундаментальных проблем квантовой механики эта тематика может показаться несколько схоластической, оторванной от действительных проблем современной науки.

5. Данные парапсихологии. Между тем существует огромный массив экспериментальных данных, который можно рассматривать как прямое и недвусмысленное свидетельство, что проблема «сознание и физический мир» не есть нечто эфемерное, а имеет серьезные фактические основания. Речь идет о результатах многочисленных парапсихологических исследований.

Вопрос об их научной ценности, пожалуй, один из самых болезненных. Казалось бы, до благополучного и окончательного разрешения этого вопроса нельзя в своих рассуждениях опираться на результаты этих экспериментов.

Скептики говорят, что парапсихология еще не скоро получит право считаться полноценной наукой, поскольку ее результаты недостоверны, зачастую невоспроизводимы, и всегда остается возможность объяснить их ошибками эксперимента или преднамеренным обманом. Согласно другой точке зрения, уже проведено достаточное количество экспериментов, удовлетворяющих общепринятым научным стандартам, а упорство скептиков объяснимо лишь консерватизмом официальной науки.

Может быть, «консерватизм» здесь не самое удачное слово. Ведь способность науки объяснять новые факты или самой пластично адаптироваться к ним – поразительна. Ее концептуальная мощь и методическое богатство кажутся почти безграничными. Ею были решены проблемы такой глубины, сложности и красоты, на фоне которых занятия всякого рода «паранауками» кажутся детскими играми в песочнице.

Наука может отвечать только на те вопросы, которые сама признает осмысленными. В чем смысл жизни? Какого цвета флогистон? Действует ли сознание на материю? Это темы одного ряда, одного сорта. Они может быть и имеют какой-то смысл, но все же за пределами научного дискурса. Наука затрудняется дать на них ответ вовсе не потому, что они неразрешимо сложны, а потому, что их как бы не понимает. Смысл жизни, флогистон, сознание – таких слов нет в словаре естественных наук.

Легко, казалось бы, возразить: наличие сознания абсолютно достоверный, непосредственно данный, несомненный факт любого субъективного опыта. Не трудно предвидеть и ответ. Самое слабое звено в этом аргументе – слово «субъективный». Наука стремится иметь дело только с объективными фактами, утверждениями, старательно изгоняя из своего материала всякий субъективный элемент («субъективно ясно», что Солнце вращается вокруг Земли – «объективно», «на самом деле» все наоборот).

Можно понять поэтому тех, для кого парапсихологическая деятельность лишена реального предмета. Известный критик парапсихологии М.М.Бонгард даже сформулировал нечто вроде методологического «принципа вытеснения». Он рассуждал примерно так: данные парапсихологии настолько чужды его научной интуиции, представлению о том, как устроен мир, что если однажды ему представят протокол успешного телепатического эксперимента, он будет готов допустить наличие сколь угодно замысловатых и маловероятных артефактов, но только не признать реальность явления.

Хотя такая позиция и выглядит несколько крайней, живо напоминая сюжет с эпициклами в системе мира Птоломея, ей не откажешь в последовательности и, самое главное, в ясном понимании того, насколько материал парапсихологии чужероден современной науке.Для адаптации его придется заплатить цену, размеры которой трудно даже приблизительно оценить. Значит то, что кажется удручающим консерватизмом, есть на самом деле совершенно нормальная реакция отторжения чужеродного материала, своего рода борьба за чистоту идейного генофонда. «Боюсь данайцев, дары приносящих»…

Тогда становится понятно, почему оживленные дискуссии по пси-исследованиям имеют печальную особенность, возникая с известной периодичностью, кончаться как бы ничем: их обычный результат – отсутствие такового. Начиная с прошлого века, можно указать несколько подобных циклов. Легко также сделать и прогноз: эти хождения по кругу будут повторяться и в будущем с тем же приблизительно исходом [21].

Все сказанное дает нам основания воздержаться от детального обсуждения вопроса о достоверности пси-феноменов, и в последующих рассуждениях мы просто будем исходить из тезиса об их реальности. Занять именно такую позицию нам позволяют и выводы нескольких недавних работ, в которых приведены результаты обобщенного анализа огромного массива данных парапсихологии [22-27].

Читатель может сказать, что даже если пси-феномены и имеют место, они очень малы или редки, а потому их признание не требует существенных изменений в сложившейся модели мира. Как бы самое большее, что следует сделать – это добавить несколько курьезных деталей к карте, главные контуры которой давно и хорошо известны.

Такой подход кажется вполне разумным, в самом деле, легко привести много примеров, когда ядро истины содержится уже в первом, линейном приближении, а все последующие уточнения не меняют его.

Но все же возникают ситуации, когда обнаружение количественно малых эффектов служит признаком того, что существующая модель нуждается в качественном изменении. Открытие Беккереля, как известно, состояло «лишь» в том, что атомы некоторых (очень немногих) элементов радиоактивны, то есть иногда, крайне редко, но распадаются.

Тогда мы оказываемся в позиции следователя (или адвоката), который опираясь лишь на два-три достоверных факта, пытается добраться до сути дела и стремится при этом как можно дольше обходиться лишь логическими аргументами.

6. Психофизический парадокс. В своих дальнейших рассуждениях мы будем исходить из тезиса о реальности двух таких фундаментальных пси-явлений, как прекогниция и психокинез. Нет особой нужды доказывать, что их объяснение в рамках современной физики, по крайней мере, затруднительно. Поэтому поставим вопрос иначе: в какой из существующих физических концепций эти явления имеют относительно высокие шансы на объяснение?

Начнем с прекогниции. Прежде всего отметим, что уже само ее существование представляется тяжелым, почти неразрешимым парадоксом. Даже если мы как-то сможем объяснить ясновидение, введя, например, понятие о каких-то необычных способах передачи информации, пользуясь которыми оператор «считывает текст» с неких информационных матриц, – даже и в этом случае существование прекогниции есть абсурд, поскольку будущее это то, что еще не произошло. Очень трудно объяснить получение информации от того, чего еще нет.

Дело, однако, не так безнадежно, как может показаться на первый взгляд. Начиная с тридцатых годов в физике существуют и успешно развиваются так называемые теории прямого взаимодействия частиц (они также имеют название современных теорий дальнодействия) [28-32]. Их принципиальная новизна состоит в предположении о формальном равноправии запаздывающих и опережающих решений волнового уравнения. Фактически это означает, что в такого рода теориях наряду с обычным, привычным нам причинным потоком – от прошлого к будущему, вводится в игру и обратный во времени – от будущего к прошлому.

Конечно, самый первый вопрос, на который должен быть получен ответ, почему же несмотря на формальную симметрию двух компонент, в действительности наблюдается лишь запаздывающая. Эта ключевая проблема была решена Уилером и Фейнманом [28-29]. Согласно их подходу, ускоряющийся заряд порождает как опережающие, так и запаздывающие волны. Окружающие частицы (абсорбер) также приходят в движение и в свою очередь излучают поля с аналогичной структурой. Исходная и вторичная волны интерферируют, причем исход интерференции кардинально зависит от того, в какой мере данный сорт излучения интенсивно взаимодействует с абсорбером, в роли которого выступает все вещество Вселенной. Убедительно показано (теоретически и экспериментально), что для всех четырех известных видов взаимодействий должна наблюдаться только запаздывающая волна. Но из этих же соображений следует, что для излучения с качественно иным механизмом взаимодействия с веществом можно ожидать наличия опережающей компоненты.

Итак, признавая реальность прекогниции, мы склоняемся к тому, что наша Вселенная имеет существенное сходство с моделью Уилера-Фейнмана. Это мир, в котором уже все произошло, даже будущее, которое в известном смысле уже существует.

Здесь все жестко связано, причем «жесткость» такой связи гораздо больше, чем в мире лапласовского детерминизма, поскольку она скреплена двумя причинными потоками – прямым и обратным. В нем нет места ни для слепого случая, ни для свободной воли, но есть лишь иллюзия такой свободы, причем в соответствии с духом теории, мы также должны полагать, что причина этой иллюзии также неодолима, как и все причины в этом предвечно-состоявшемся мире.

Эта особенность модели была осознана уже на первых этапах формирования теории. Один из ее создателей – немецкий физик Тетроде – подчеркивал: «Солнце не излучало бы, если бы оно было одно в пространстве, и никакие другие тела не смогли бы поглотить его радиацию…» [30]. Другой автор, ничего однако не знавший ни о теории дальнодействия, ни о физике вообще, написал в те же годы нечто очень похожее [33]:

Быть может, прежде губ уже родился шепот

И в бездревесности кружилися листы,

И те, кому мы посвящаем опыт,

До опыта приобрели черты.

Между тем психокинез есть влияние волевого усилия оператора на удаленные от него объекты и процессы. Психокинетическое воздействие как-бы вторгается в причинно обусловленный ход событий. Поэтому для объяснения психокинеза предпочтительна такая модель мира, которая больше похожа на квантовомеханическую. В такой модели есть место и для представления о свободе воли. Когда нет жесткой предопределенности, фатальной предрешенности, понятие это не кажется абсурдным.

Итак, разным пси-феноменам соответствуют принципиально отличные по своим качествам модели: предельно детерминистическая – предвидению и индетерминистическая – психокинезу. Получается, что искомая картина мира должна совмещать несовместимое: быть одновременно и достаточно пластичной, допускать возможность зазоров в причинных цепях, но вместе с тем и предельно жесткой, застывшей. (Читатель может напомнить нечто аналогичное: дуализм волновых и корпускулярных свойств микрочастиц. Здесь также приходится говорить о неких «кентаврах». Разница конечно в том, что у нас речь идет о конструкции мира в целом).

Таким образом всякая будущая теория, претендующая на объяснение пси-явлений, должна иметь также и способ разрешения этого серьезного противоречия. Мы будем называть его его «психофизическим парадоксом».

7. Синтетическая модель. Такими ресурсами, по-видимому, обладает рассмотренная нами ранее «синтетическая модель» [34]. Она сочетает два подхода – эвереттовский и развиваемый в современных теориях дальнодействия. Множество возможных состояний Вселенной образует континуум (потенциально) равноценных эвереттовых копий, каждая из которых есть мир Уиллера-Фейнмана. Внутри каждой из копий все события уже предрешены, состоялись. Внутренняя жесткость конструкции реализуется, как мы видели, двойной причинно-следственной связью (два потока причинности).

Что же порождает иллюзию течения событий? Возможны два равноправных и, по сути дела, неотличимых подхода: движение мировой линии мимо «неподвижного» сознания, и движение сознания вдоль мировой линии. (Эти две равноправные точки зрения соответствуют двум сосуществующим в европейской традиции концепциям времени. Первая наиболее ясно сформулирована в специальной теории относительности. Здесь под временем понимают то и только то, что показывают различного рода часы. Другой подход развит, например, в философских системах А.Бергсона [35,36], М.Хайдеггера [37]. Согласно ему переживание времени («временность») – фундаментальный феномен сознания, одна из важнейших компонент его сущности).

Но тогда и квантовый скачек можно объяснить не только как «предъявление» наблюдателю одной из возможных копий, но и как смещение сознания с одной ветви на другую. Нам остается добавить «очень немного»: предположить, что сознание до некоторой степени способно влиять на направление такого смещения и его, так сказать, интенсивность.

Тогда и психокинез можно трактовать не только как воздействие волевого усилия на ход объективных событий, но и как целенаправленное перемещение внутри «каталога возможностей» к тем копиям, которые соответствуют желаемому исходу.

Тогда сознание можно уподобить легкой частице, увлекаемой потоком жидкости: здесь «естественный ход вещей» соответствует движению по ламинарным линиям, а попытки перехода с одной траектории на другую должны сопровождаться импульсом, перпендикулярным потоку. Если такой импульс невелик, будущее более-менее предсказуемо, но и «волевые усилия» не приводят немедленно к заметным изменениям: «каталог возможного» устроен так, что копии образуют непрерывное и достаточно плотное множество, а, значит, лишь продолжительные и однонаправленные усилия могут дать результат.

Авторы хорошо понимают, что рассмотренная здесь модель весьма неортодоксальна, но у нее есть, на наш взгляд, два важных преимущества. Первое мы уже обсудили – возможность разрешения психофизического парадокса. Второе – здесь находит достаточно естественное объяснение так называемый феномен ретроактивности. Его можно рассматривать как разновидность психокинеза, но в данном случае речь идет как бы о влиянии на события, происходившие в прошлом!

8. Феномен ретроактивности. Возможность ретроактивного, то есть обратного во времени действия дискутируется в связи с работами Г.Шмидта. Теоретические и экспериментальные исследования феномена были начаты свыше двух десятков лет тому назад и продолжаются до настоящего времени [38-47].

В 1971 году Г.Шмидт впервые поставил опыт, исход которого являет дерзкий вызов не только основам всей современной науки, но, казалось бы, и самому здравому смыслу [38]. Вот его схема: генератор случайных событий выдает последовательность бинарных чисел, скажем, из нулей и единиц, которые регистрируются на перфоленте или магнитофоном. Как генерация, так и фиксация числовой последовательности производится автоматически без участия наблюдателя. По условиям эксперимента никто не имеет доступа к данным до тех пор, пока они не будут предъявлены испытуемому в ситуации психокинетического эксперимента. Ранее зафиксированная, но никому не известная случайная последовательность предъявляется оператору, например, в виде слабых/сильных щелчков или же вспышек красного/зеленого света. Задача состоит в том, чтобы «волевым усилием» добиться превышения количества, скажем, сильных щелчков над слабыми.

В контрольном эксперименте половина ранее записанной последовательности предъявляется испытуемому, между тем, вторая, играющая роль фоновой, оценивается только компьютером. Предполагается, что в контрольной половине должны отсутствовать именно те аномальные особенности распределения случайных событий, которые наблюдаются в части, подвергающейся воздействию. Этот контрольный тест и служит доказательством существования эффекта. Он также снимает гипотезу, что свойства случайной последовательности известны испытуемому посредством внечувственного восприятия.

Здравый смысл показывает нам, что усилия испытуемого получить то или иное превышение, например, числа единиц над числом нулей, заранее обречены на провал: ведь события, от которых зависело, каково должно быть превышение и должно ли оно быть вообще, уже состоялись. Это произошло, например, тогда, когда был включен генератор случайных чисел и результаты его работы были зафиксированы. Изменить это уже состоявшееся решение выше человеческих сил…

Между тем, образ физической реальности, рисуемый квантовой физикой, заставляет, как мы уже видели, усомниться в абсолютной истинности вывода, основанного на здравом смысле – проблема измерения в квантовой механике и возможная роль наблюдателя служат источником таких сомнений.

Как мы подчеркивали, до сих пор нет ясного и простого ответа на вопрос, в каком случае результат случайного процесса можно считать состоявшимся: когда он уже зарегистрирован макроскопически или же только тогда, когда наблюдатель сделал его частью своего сознания.

Мы видим, что благодаря работам Г.Шмидта появляется шанс придать этому казалось бы безнадежно-метафизическому вопросу вполне конкретный экспериментальный смысл. Возникает прямой и наглядный способ его решения: попытаться посредством психокинетических воздействий влиять на случайные процессы, исход который, с классической точки зрения, уже определен.

Шмидт понял, что если вигнеровская интерпретация квантовой теории верна, то и результаты психокинетического воздействия на мишень уже после ее объективной фиксации могут быть не менее успешными, чем в традиционном психокинетическом опыте. Поскольку даже на этой стадии природа еще как бы не приняла решения об исходе случайных событий.

Уже в первых предварительных экспериментах, выполненных Г.Шмидтом в 1971 году в Институте парапсихологии (США), были получены результаты, свидетельствующие о возможности психокинетического воздействия на уже зарегистрированные числовые последовательности [40]. Исследования были продолжены в следующем году двумя другими исследователями, которые также получили обнадеживающие результаты [ibid]. В этих опытах генератор случайных чисел выдавал случайную последовательность цифр 1, 2, 3 и 4, фиксирующуюся на перфоленте, к которой никто не имел доступа до момента психокинетического воздействия. Во время эксперимента испытуемый («наблюдатель») сидел перед панелью с четырьмя лампами, каждой из которых соответствовали цифры 1, 2, 3, 4. Его задача состояла в том, чтобы заставить лампу, соответствующую цифре 4, вспыхивать чаще, чем три другие лампы. Результаты его «попаданий» в мишень, то есть вспыхивания нужной лампы, фиксировались автоматически.

Один из экспериментаторов взял в испытуемые оператора, ранее показавшего хорошие результаты в других пси-тестах. Этот испытуемый и в тестах с психокинетическим воздействием на уже записанные последовательности, сделав 4100 попыток включить нужную лампу, сумел заставить лампу номер 4 включиться на 72 включения больше, чем это следовало бы ожидать по теории вероятности. Между тем группа наугад взятых испытуемых в 4700 аналогичных попытках получила лишь случайные результаты. В обоих случаях мишени поступали с одной и той же перфоленты. Ее неиспользованная в экспериментах часть была затем просчитана на компьютере, но значительного превышения цифры 4 также найдено не было [40].

Еще один экспериментатор, работая по той же схеме, но с использованием другого одаренного испытуемого, также получил заслуживающие внимания результаты: из 8930 попыток зажечь лампу номер 4 успешных оказалось на 158 больше, чем следовало бы по теории вероятности [ibid].

В последующие годы Г.Шмидт развил и углубил свои исследования: сначала в Институте парапсихологии, а с 1975 года в Mind Science Foundation. Основная схема экспериментов оставалась неизменной, варьировались лишь способы предъявления мишени испытуемому, способ фиксации последовательностей и некоторые другие условия.

Г.Шмидт нашел, что для психокинетического воздействия несущественно, генерируются ли мишени одновременно с воздействием, или такому воздействию подвергается предварительно уже зарегистрированные, но никому не известные мишени [ibid].

Можно ли в таком случае говорить об абсолютной физической реальности, независимой от «наблюдателя»? Согласно вигнеровской интерпретации квантовой теории абсолютной физической реальности, как таковой, не существует, вещи становятся реальными только тогда, когда привлекают к себе внимание человека-наблюдателя.

Тогда и в психокинетическом эксперименте с заранее зарегистрированными мишенями решение о том, быть «орлу» или «решке», выносится не тогда, когда мишень генерируется и эти результаты фиксируются, а лишь тогда, когда испытуемый, получив сигнал о степени успешности своего психокинетического усилия, видит «орла» или «решку».

Что же будет, если на одну и ту же предварительно зафиксированную последовательность мишеней поочередно воздействуют два испытуемых? Эксперимент показал, что психокинетическое воздействие первого испытуемого -»преднаблюдателя»- блокирует такое же усилие второго испытуемого [45].

Обсуждая полученные результаты, сам Г.Шмидт рассматривает две гипотезы: возможность обратного во времени психокинетического воздействия и вигнеровскую концепцию квантового коллапса, склоняясь ко второй точке зрения [44,45].

Ясно, что результаты опытов Г.Шмидта находят и в нашей модели естественное объяснение, поскольку эвереттовский подход можно рассматривать как одну из конкретных реализаций общей идеи Вигнера.

Невозможно изменить содержание уже отснятого фильма. Никто не мешает нам, однако, выбрать кинофильм с заданным содержанием, ведь вариантов их бесчисленное множество. Тогда нет принципиальной разницы, по какому критерию – соответствие прошлых и будущих событий – делается выбор. В рамках одной копии события принципиально не отличаются друг от друга, ведь отличие прошлого от будущего в цепях причинности весьма условно.

9. Проблема соответствия. Фактор времени. Ясно, что рассмотренная здесь модель мира не только открывает перспективу решения каких-то вопросов, но и порождает много новых. В данной статье мы не будем подробно их обсуждать, ограничившись лишь самыми краткими замечаниями.

Читатель прежде всего может сказать, что нарисованная нами картина выглядит слишком фантастической. Ведь не только в научной парадигме, но и с позиции нормального здравого смысла сознание и материя – вполне автономные сущности.

Всем ясно, что сознание – пассивный наблюдатель того, что происходит вне него. Это как бы зритель, сидящий в зале кинотеатра. Здесь наблюдаемое и наблюдающий разделены пространством кинозала, а объединены только потоком фотонов из проекционного аппарата. Лишь когда художественный уровень фильма достаточно высок, может возникнуть иллюзия соучастия. Впрочем это своего рода фокус, мираж. Вот сеанс окончен, в зале зажигается свет и публика направляется к выходу, навстречу, так сказать, объективной реальности…

Для сторонника философского реализма данная схема абсолютно верна. Для авторов – верна, но лишь как первое и, пожалуй, второе приближение. Когда же речь заходит о третьем порядке, то тут уместно вспомнить, что нам известно из области парапсихологии и квантовомеханических аргументов, короче говоря то, о чем написана статья.

Для восточного мудреца – все мы профаны, поскольку весь мир в действительности есть иллюзия, «майя», иными словами, на каком-то фундаментальном (и недоступном нашему разумению) уровне наблюдаемое и наблюдающий совпадают.

Как же нам быть с этой множественностью подходов? Можно, конечно, твердо занять одну из крайних позиций и держать круговую оборону. Но хотелось бы иметь более широкий взгляд, при котором все точки зрения находят свое законное место.

Будем опять рассуждать по аналогии. Свет – волна или частица? – ответ на этот вопрос зависит от конкретных условий проведения эксперимента, то есть от сочетания неких параметров, определяющих, какие свойства доминируют. Значит и для обсуждаемого нами вопроса было бы хорошо понять, какие же факторы существенны для выбора разумной позиции.

Можно предположить, что при прочих равных условиях таким параметром является время. Не существует абсолютно замкнутых систем, но с другой стороны, для двух частей единой системы можно указать такой промежуток времени, в течение которого их допустимо считать автономными. Чем меньше интервал, тем точнее «адиабатическое приближение».

Чем меньше рассматриваемый промежуток времени, тем предпочтительнее позиция философского и физического реализма. Весьма слабая, но экспериментально обнаруживаемая зависимость хода физических процессов от сознания может быть найдена за время, характерным масштабом которого служит, например, продолжительность серии опытов Шмидта или Джана и Дюнне, то есть несколько месяцев. Чем больше рассматриваемый период, тем более верно то, что сознание не только пассивный наблюдатель, но все в большей степени и, так сказать, автор сценария. Здесь, видимо, масштабы заведомо больше времени человеческой жизни. Нетрудно привести много свидетельств в пользу справедливости такого взгляда, но все они потребуют от нас выхода за жанровые рамки статьи. Читатель, знакомый с соответствующей литературой, без труда может сделать это.

10. Коллективное сознание? Если мы предположим, что сознание – активный участник формирования физической реальности, с неизбежностью возникает и вторая проблема. Одно из ее проявлений – известный «парадокс друга Вигнера». Суть его очень проста: почему разные наблюдатели, исходя из разных, так сказать, центров наблюдения имеют дело с общей физической реальностью? Подобный же вопрос возникает в эвереттовской модели мира: можно ли считать, что разные наблюдатели существуют в одной ветви множества возможных исходов? Ясно, что эти и множество подобных вопросов должны возникать как только мы переходим от позиции добротного физического реализма к модели вигнеровского типа.

Есть несколько возможностей решения этой проблемы – укажем две, в известном смысле, предельно различных. Первая может состоять, например в том, что поставленный в парадоксе Вигнера вопрос трактуется в духе квантовой идеологии, не имеющий прямого экспериментального смысла и, следовательно, метафизический. Вторая – принять в качестве гипотезы, что отдельные, кажущиеся автономными сознания, автономны лишь в известных пределах, но составляют части некого единого поля сознания. Ясно, что такой подход обещает объяснить многое, хотя и выходит далеко за пределы не только физической теории, но и философствования, опирающегося на естественнонаучный материал. Этот не вполне приемлемый в рамках научной статьи ход мыслей интересен тем, что здесь видны точки наибольшего естественного сближения подходов, вырастающих из европейской научной традиции и восточных метафизических концепций. Сделаем еще несколько осторожных шагов в этом направлении…

Мир Эверетта – это мир, в котором есть все. Но там, где есть все, по сути нет ничего. Определенность, уникальность мира, требует существования какого-то выбирающего или конструирующего принципа, рассекающего весь мир на тот, который «есть», и тот, который лишь мог бы быть. Это соразмерное «всему миру» сознание и есть тогда действительный источник времени мира и его законов. Движение мира есть движение этого глобального сознания (см. также [13]).

Бесконечный скачек от него к отдельным индивидуальным сознаниям кажется не столь непреодолимым, если допустить, что пропасть отнюдь не пуста, а заполнена нисходящим током сознания.

Такое внутреннее родство индивидуальных сознаний позволяет нам понять, почему же миры, в которых находят себя отдельные индивидуальные сознания, оказываются частями одного большого мира.

Тогда Мир, в котором мы себя обнаруживаем со всем комплексом физических, астрономических, геометрических и т.д. и т.п. законов, «начальных и граничных условий» – это не только результат эволюции этого мира, но итог движения по некой траектории коллективного сознания в фазовом пространстве возможных миров.

11. Три программы. Становится ясно, что парапсихология – это не столько учение о «резервных возможностях человеческой психики», сколько своего рода экспериментальная метафизика, источник уникальной информации о свойствах мира в целом.

В последние годы усилия выдающихся теоретиков направлены на создание такой всеобъемлющей модели мира, в которой все многообразие законов природы выводилось бы из минимального числа универсальных постулатов. Эмпирической основой здесь служат, главным образом, данные астрофизики и физики элементарных частиц. Закономерен вопрос – может ли будущий «Великий Синтез» быть успешен при игнорировании психофизической проблемы?

Сейчас мало кто сомневается в этом – ведь вся история, причем не только физики, но и науки в целом, может служить предельно ясной демонстрацией того, что такой подход не только допустим, но и плодотворен. Однако, ясно и другое: рано или поздно должна обнаружиться его ограниченность.

Изолированная система, абсолютно твердое тело, плоское пространство – понятия вполне законные, но лишь в пределах определенного круга проблем. Вселенная, в которой нет того, что мы называем сознанием – такая же теоретическая абстракция, как и все перечисленные.

Нетрудно понять, почему тогда не кажется абсурдной задача построения естественнонаучной картины мира, в которой материя и сознание образовали бы такое же органическое единство, как поля в электродинамике. В настоящее время сформулированы идейные основы трех относительно независимых научно-исследовательских программ, для которых решение этой задачи, если не главная, то одна из перспективных целей.

Первая связана с направлением, реализуемым в международном Университете Махариши. Вторая представлена циклом теоретических и экспериментальных работ, проведенных в Принстонском университете под руководством Р.Джана. И, наконец, третья развивается как существенная часть исследований спин-торсионных взаимодействий.

12. Программа MIU. Весьма обширная научно-исследовательская программа разрабатывается группой сотрудников международного университета Махариши (MIU). В ней присутствуют как теоретические, так и экспериментальные аспекты, причем каждый из них весьма интересен.

Ее идеологическое обоснование наиболее полно представлено в многочисленных публикациях Д.Хегелина. Следуя ведической традиции, он исходит из тезиса: подобно тому, как все материальные объекты есть части единой физической субстанции, так и различные индивидуальные сознания следует рассматривать как проявления единого универсального сознания [48].

На феноменальном уровне материя и сознание контрастно различны по своим свойствам, однако ничто не мешает нам постулировать, что на каком-то достаточно фундаментальном уровне они составляют единство. Конечно, этот ход мысли apriori может не вызвать особых возражений уже хотя бы потому, что был не раз разработан в многочисленных философских системах.

Неординарность развиваемого Хегелином подхода состоит в утверждении, что развитие физики достигло такого этапа, когда объектом ее исследования становится онтологические структуры, общие как для проявленного, физического мира, так и для плана сознания. Согласно [48], успех в построении теории сознания может быть обеспечен благодаря выделению простейших и наиболее фундаментальных структур сознания, которые, как считает Д.Хегелин, имеют весьма точное соответствие физическим структурам законов природы.

Сотрудники MIU полагают, что такой подход может служить серьезной идеологической и теоретической базой для целой серии разработок, причем не только в области физики, но и в весьма широком спектре научных и социальных программ. Мы отметим лишь одно из таких направлений – попытки воздействия на ход социальных процессов с помощью целенаправленной коллективной медитации (эффект Махариши).

Первые такие исследования были проведены в 70-ые годы, и в них изучалась динамика преступности в 22 городах Соединенных Штатов (с населением порядка 25 тыс. человек). Согласно опубликованным отчетам, уровень преступности уменьшался в тех 11 городах, где достаточное количество (не менее 1%) жителей практиковали трансцедентальную медитацию. Между тем в других городах (взятых в качестве контрольных) она продолжала расти. В дальнейшем аналогичные исследования были предприняты с большим размахом, причем «объектами воздействия» служили уже не отдельные города, но целые страны и даже группы стран, причем и здесь сообщается о наличии положительного эффекта.

Читатель вправе удивиться, что действия столь небольшой группы практикующих медитацию может оказывать заметное влияние. Даже если мы поверим, что такое действие в принципе возможно, не окажется ли оно подобным слабому радиосигналу на фоне многократно превышающих его шумовых помех?

Неожиданный выход из тупика предложил К.Дрюл (также сотрудник MIU). Он напомнил об известном в физике феномене сверхрадиации, при котором интенсивность, излучаемая когерентными источниками, оказывается пропорциональной не первой степени, но квадрату числа отдельных излучателей. Таким образом, эффект Махариши можно трактовать как особого рода полевой эффект сознания [49].

Здесь слово когерентность – ключевое. Уже из школьной оптики известно, что характер излучения двух подобных источников принципиально отличается от наложения излучателей, фазы которых меняются хаотически. Чем больше число таких источников, тем более разителен контраст, и наглядный пример тому – излучение лазера с целым спектром свойств, невозможных для обычных источников. Видимо и при коллективной медитации происходит нечто вроде «лазерной фокусировки», острота и эффективность которой быстро (как N2) растет с увеличением числа ее участников.

13. Экология сознания. Развивая эти представления можно высказать гипотезу, что качественные особенности коллективного сознания (в частности, степень его когерентности, или же, напротив, хаотичности) есть не только социальный, но и особого рода физический фактор, влияющий на ход стихийных процессов. Свидетельством этого может быть заметное увеличение сейсмической активности в зонах острых межнациональных конфликтов.

В этом смысле само общество выбирает (осознанно или нет) тот мир, в котором ему затем приходится существовать. Так весьма естественно возникает понятие экология сознания со всем комплексом соответствующих экологическому подходу тем. Становится также ясной и ограниченность существующего экологического подхода, который нуждается в существенном дополнении списка рассматриваемых им факторов: наряду с такими традиционными, как воздух, вода и т.д., состояние коллективного сознания оказывается одним из ключевых.

14. Квантовая механика как метаязык. В известной статье [4] Джан и Дюнне исходят из того, что «реальность возникает только в результате взаимодействия сознания со своим окружением», поэтому как концептуальный аппарат, так и формализм квантовой механики, который первоначально был предназначен для описания чисто физических феноменов, оказывается пригодным для представления общих характеристик сознания, взаимодействующего с окружением. Общая теоретическая схема выглядит таким образом: сознание моделируется квантовомеханической функцией Шредингера, его окружение – соответствующей формой потенциала. Тогда уравнение Шредингера задает собственные функции и собственные значения, которые затем и интерпретируются как представления эмоционального и когнитивного опыта индивидуального сознания в данной конкретной ситуации. Как считают авторы, в таком контексте целый ряд традиционных тем квантовой механики (дуализм волна-частица, принцип неопределенности и т.д.) получают неожиданный и интересный смысл, описывая опыт коллективного и индивидуального сознания.

Основой предложенной модели служили два внушительных по объему и итогам цикла экспериментов, проведенных авторами в течении многих лет. Первый цикл составлял исследование низкоуровнего психокинеза с использованием разнообразных механических и электронных устройств. Весьма характерно, что для весьма различных физических объектов результаты весьма схожи, что может служить серьезным свидетельством их фундаментальности.

Второй массив представлен опытами по ясновидению, причем значительная часть их осуществлена в так называемом прекогнитивном варианте, когда перцепиент регистрирует свои впечатления о мишени до того, как она предъявлена агенту, а во многих случаях даже и до выбора мишени. Отмечается, что в пределах точности эксперимента не обнаружено заметной зависимости от расстояния (вплоть до межконтинентальных, в несколько тысяч миль), которая должна была бы наблюдаться при механизме передачи информации, связанном с распространением волн. Авторы подчеркивают также, что нет какой-либо ощутимой зависимости точности перцепции от временного интервала.

По мнению Джана и Дюнне прямое использование современной физической теории не имеет особых шансов на успех в объяснении пси-феноменов, хотя попытки сделать это неоднократно предпринимались. Необходима основательная смена исследовательской парадигмы. Но такой концептуальный сдвиг нуждается в принципиально новом понятийном аппарате, который еще не создан. Есть ли выход из этого тупика?

Один из возможных способов – расширение смысла уже умеющихся понятий. Из истории науки можно привести много примеров, когда такой, вроде бы чисто семантический ход, оказывался весьма плодотворным (ближайший к обсуждаемой теме – «волна вероятности»). Но ведь использование слова в необычном расширительном значении есть метафора. Джан и Дюнне и предлагают рассматривать квантовую механику как комплекс метафор, с помощью которых можно попытаться дать системное описание феномена сознания.

Почему же не психология и биология, а именно квантовая механика, столь далекая по своему исходному предмету, может служить основой для построения моделей пси-явлений? Было бы неверно думать, что дело здесь только в богатстве и универсальности ее математического аппарата – это обстоятельство, конечно, существенно, но не главное.

Современные «науки о живом» до сих пор находятся под сильнейшим влиянием редукционистского подхода, как бы продолжая (и постепенно преодолевая) идеологическую инерцию прошлого века. Между тем холистический подход впервые наиболее последовательно и плодотворно реализован именно в квантовой механике, а, следовательно, из всего множества современных научных теорий она оказалась наиболее подготовленной к восприятию пси-проблемы. Можно указать много признаков этого – как весьма конкретные аналогии между некоторыми пси-феноменами и так называемой квантовой нелокальностью, так и более широкий круг тем: параллели между восточным мистицизмом и квантовой картиной мира. Поэтому квантовая идеология начинает играть роль как своего рода мета-язык, широко применяемый и за пределами исходного круга физических задач.

15. Поля кручения и пси-феномены. Впервые представление о кручении как объекте физической теории возникло в известной работе Э.Картана [50]. В конце пятидесятых годов были предприняты попытки построить теорию гравитации с кручением. Т.Киббл [51] и Д.Шима [52] указали на возможную взаимосвязь кручения пространства-времени с собственным моментом импульса. Взрывной рост числа публикаций последовал после статей Копчинского [53] и Траутмана [54], рассмотревших космологические следствия теории (устранение сингулярности). К настоящему времени опубликованы многие сотни работ, посвящены этой теме, и несколько конкурирующих подходов активно развиваются в литературе [55,56]. Экспериментальный статус концепции основан как на прямых опытах, свидетельствующих о макроскопическом проявлении полей кручения, так и весьма обширном и разнообразном массиве данных, который может быть осмыслен как иллюстрация фундаментальной роли кручения в физических процессах [56].

Есть основания полагать, что данная концепция может оказаться ключевой и для решения психофизической проблемы. Впервые эта идея была высказана А.Е.Акимовым в работе [56]. Более детально гипотеза развита в статье А.Е.Акимова и В.Н.Бинги [57]. По их мнению, индивидуальное сознание способно производить изменение структуры пространства-времени. В силу эффектов нелинейности такие изменения могут создавать устойчивые образования, то есть существовать как особого рода торсионный фантом.

Простые рассуждения помогут понять принципиальную особенность поля кручения, важную для обсуждаемого вопроса. Сумма линейных векторов есть также линейный вектор. Созерцая вектор, мы не можем сказать, какая пара его составила и была ли эта пара вообще. Для вращения дела обстоят иначе. Сумма двух вращений не есть третье вращение. Образно говоря, вращения не умирают в своей сумме, но сохраняются как индивидуальности, а при некоторых обстоятельствах информация об исходных компонентах может быть восстановлена. Это весьма важное обстоятельство отличает спин-торсионное поле от векторных полей.

Тогда открывается возможность физического объяснения не только передачи мысли на расстояние, ясновидения, но и таких, казалось бы, безнадежно «оккультных» феноменов, как полтергейст, прижизненные призраки и т.д..

Согласно Г.И.Шипову, разрабатываемая им версия вакуума имеет своим объектом такой онтологический уровень, на котором физическое и психическое в значительной степени совпадают [58]. Постулируется, что основу всех известных квантовых полей составляет некоторое первичное торсионное поле, которое есть совокупность элементарных пространственно – временных вихрей, не имеющих энергии, но переносящих информацию.

В известной статье Г.Шмидт предложил гипотезу, согласно которой пси-явления связаны с коллапсом волновой функции [43]. Впоследствии эта идея была развита О.К.деБорегаром в контексте представлений о роли опережающих потенциалов в явлении эйнштейновской корреляции [59]. Возможная роль явления квантовой нелокальности в пси-феноменах обсуждалась нами ранее в [34]. Сравнительно недавно было выдвинуто предположение, что по крайней мере некоторые проявления квантовой нелокальности могут быть рассмотрены в контексте спин-торсионных представлений и, в частности, были предложены схемы экспериментов для проверки предположения о том, что J-коллапс сопровождается торсионным возмущением [60]. Таким образом появляется еще один аспект, в котором гипотеза о спин-торсионной природе пси-явлений может быть конкретно разработана.

Как мы видели, существенным элементом предложенной нами в п.7, модели мира служит представление о реальности опережающих волн. В формальный аппарат теории обе компоненты входят симметрично. Если излучение данного типа поглощается достаточно сильно, то благодаря взаимодействию с веществом Вселенной опережающая компонента исчезает. Критерий достаточности можно сформулировать, например, так: если излучение, испущенное из некоторой точки, не имеет никаких шансов выйти за пределы Вселенной, то в данном месте будут наблюдаться только запаздывающие волны. В ином случае наблюдается и опережающая компонента. Таким образом, существование феномена прекогниции может означать, что существует некоторый физический агент, имеющий опережающую компоненту и, следовательно, поглощающийся веществом Вселенной существенно слабее, чем поля, ответственные за четыре рода фундаментальных сил.

Есть серьезные теоретические и экспериментальные основания полагать, что таким посредником является поле кручения, поскольку механизм его взаимодействия с веществом существенно отличается от, например, электромагнитного. Результаты проведенных ранее экспериментов тоже можно трактовать как наличие такой компоненты [61,62]. Но это означает, что если рассмотренная нами модель мира в общих чертах соответствует действительности, его причинновременная ткань имеет торсионную основу.

Заключая этот краткий обзор, который не ставил своей целью сравнительный анализ особенностей рассмотренных нами программ, отметим лишь, что нет никаких идейных препятствий их дальнейшему сближению и взаимовлиянию. (В частности разработка темы «зкологии сознания» может послужить общей целью такого сближения).

Укажем также, что когда в физике появляются новые взаимодействия или, как говорили в прошлом веке, новый род сил, то поначалу это воспринимается только как добавление к уже сложившейся картине мира. Однако в конце концов оказывается, что это не только появление еще одного персонажа на сцене физических взаимодействий, но в конечном итоге радикальное изменение самого места действия. Можно поэтому высказать осторожный оптимизм, что развитие спин-торсионных представлений приведет к такому новому пониманию устройства мира, в рамках которого и психофизическая проблема получит более глубокое понимание.

16. Заключение. Значит ли все сказанное, что проблема сознание и физический мир уже в ближайшие годы имеет шанс перестать быть темой только философских спекуляций и станет одним из разделом нормальной (в смысле Т.Куна) науки? Как мы видели, для оптимистической перспективы есть определенные основания, но, с другой стороны, было бы важно понять, почему парапсихология и нормальная наука представляют собой как бы две несмешивающиеся жидкости, существуют как бы в двух разных измерениях.

Наиболее часто встречающееся объяснение – невысокая достоверность, сомнительная ценность парапсихологического материала. Спору нет – можно привести много примеров грубых методических ошибок, самообмана. Но нельзя видеть и другого: к настоящему времени выполнено значительное количество работ, удовлетворяющих самым высоким методическим научным критериям. Таким образом, расхожее мнение об отсутствии у парапсихологии серьезной экспериментальной базы – своего рода предрассудок. Дело тут скорее в проявлении очень простого объективного закона, назовем его условно «правилом порядка сборки». Подобно тому, как всякий сложный механизм, состоящий из большого числа деталей, допускает лишь ограниченное число способов его монтажа, так и процесс обретения «Великого Синтеза» имеет критические точки, этапы, последовательность которых не может быть нарушена. Сначала объединение электричества и магнетизма, затем оптика как часть электродинамики, после этого теория электрослабых взаимодействий и т.д. – последовательность детерминирована не исторически сложившимися обстоятельствами, но устройством мира как целого. Заметный прогресс психофизики как некого аналога электромагнетизма следует ожидать только после того, когда сама физика окажется готовой к такому синтезу. Что же касается, так сказать, субъективных проявлений этого закона, то у нас пока нет оснований ожидать каких-то заметных изменений. Нормальное свойство нормальной науки – это слепота к тем фактам, которые она не может адаптировать. Здесь поле деятельности давно известных и хорошо отработанных механизмов вытеснения чужеродной информации вместе с ее носителями. Лишь когда появляется возможность адаптации, необходимость запрета исчезает и виноград перестает быть зеленым.

Если же говорить о более отдаленной и предпочтительной перспективе, то авторы не находят ничего лучшего, как привести цитату из книги Л.Н.Толстого:

«Только правильное разумение жизни дает должное значение и направление науке вообще и каждой науке в особенности, распределяя их по важности их значения относительно жизни. Если же разумение жизни не таково, каким оно вложено во всех нас, то и сама наука будет ложная.

Не то, что мы назовем наукой, определит жизнь, а наше понятие о жизни определит то, что следует признать наукой. И потому для того, чтобы наука была наукой, должен быть прежде решен вопрос о том, что есть наука и что не есть наука, а для этого должно быть уяснено понятие о жизни» [63].

Литература

1. «The Role of Conciousness in the Physical World». R.G.Jahn (ed). – Boulder, Colorado: AAAS., Westview Press. 1981.

2. «Quantum Physics and Parapsychology.» L.Oteri (ed). – N.Y.: Parapsychol. Found., INC, 1975.

3. Jahn R.G., Dunne B.J. «Margings of Reality.» – Oriando, Florida: Harcourt Brace Jovanovich, 1987.

4. Jahn R.G., Dunne B.J. //Found. of Phys. – 1986,vol.16, N 8, p.721

5. «Consciousness and the Physical World.» B.D.Josephson, V.S.Ramachandren (eds). – Oxford etc.: Pergamon, 1980.

6. Stapp H.P. //Found. of Phys. – 1982,vol.12, N 4, p.363

7. Woo C.H. //Found. of Phys. – 1981,vol.11, N 11/12, p.933

8. Schlegel R.S. //Spec. in Sci. and Thechnol.-1982,vol.5, N 4, p.383

9. Walker E.H. //Phys. Today. – 1971,vol.39, p.39

10. Wigner E.P. //Am. J. Phys. – 1963,vol.31, p.6

11. Wigner E.P. in: «The Scientist Speculates», I.J.Good (ed), – N.Y.: Basic Books Inc, 1962, p.284

12. d’Espagnat B.»Conceptual Foundations of Quantum Mechanics». Reading MA: Benjamin Inc., 1976.

13. Wheeler J.A., in: «Problems in the Foundations of Physics», G. Toraldo di Francia (ed). – Amsterdam: Ital. Phys. Soc. North-Holland, 1979. p.395

14. de Beauregard O. Costa //Phys. Lett. – 1978,vol.67A, p.171

15. von Neuman J. Mathematical Foundation of Quantum Mechanics. – Princ.: Princ. Univer. Press., 1955.

16. London F., Bauer E. La theorie de observation en mechanique quantique. – Paris: Hermann, 1939.

17. Ballentin L.E. //Phys. Rev. A. – 1991,vol.43, N 1, p.9

18. Everett H. III //Rev. Mod. Phys. – 1957,vol.29, p.454

19. The Many-Worlds Interpretation of Quantum Mechanics. B.S. de Witt, N.Graham (eds). – Princ., N.Y.: Princenton Univ. Press, 1973.

20. Everett H. III, in: «The Many-Worlds Interpretation of Quantum Mechanics.» B.S. de Witt, N.Graham (eds). – Princ., N.Y.: Princenton Univ. Press, 1973, p.3.

21. Broughton R.S. Parapsychology: The Controversial Science. – N.Y.: Ballantine Books, 1991 (см.гл.IV). Там же читатель может найти обширную библиографию по критике парапсихологии.

22. Honorton C. et al. //J. of Parapsychol. – 1990,vol.54, p.99

23. Honorton C., Ferrari D.C. //J. of Parapsychol. – 1989,vol.53, p.281

24. Radin D.I., Ferrari D.C. //J. of Scientific Exploration. – 1991,vol.5, p.61

25. Radin D.I., Nelson R.D. //Found. of Phys. – 1989,vol.19, p.1499

26. Braud W.G. //Subtle Energie. – 1991,vol.2, p.1

27. Utts I. //Statistical Science. – 1991,vol.6, N 4, p.363

28. Wheeler J.A., Feynman R.P. //Rev. Mod. Phys. – 1945,vol.17, N 1, p.157

29. Wheeler J.A., Feynman R.P. //Rev. Mod. Phys. – 1949,vol.21, N 3, p.425

30. Tetrode H. //Zeit. fur Phys. – 1922,vol.10, s.317

31. Cramer J.G. //Rev. Mod. Phys. – 1986,vol.58, N 3, p.647

32. Davies P.C.W. The Physics of Time Assymetry. – Berkley and Los Angel.: Univ. Calif. Press, 1977

33. Мандельштам О.Э. Собрание сочинений в 4-х томах. – М.: «Терра»-»Terra», 1991, т.1, c.200.

34. Московский А.В., Мирзалис И.В. //»Философские исследования современных проблем квантовой теории». Ю.В.Сачков, А.В. Тягло (ред.). – М.: 1991, – c.100

35. Бергсон А. Творческая эволюция. – М.-СПб., 1914.

36. Бергсон А. Длительность и одновременность. – СПб., 1923.

37. Heidegger M. Sein und Zeit. – Tubingen, 1929.

38. Schmidt H. //New Scientist. – 1971,vol.50, p.757

39. Schmidt H. // J. of Am. Soc. for Psych. Res. – 1975,vol.69, p.301

40. Schmidt H. // J. of Am. Soc. for Psych. Res. – 1976,vol.70, p.267

41. Schmidt H. // Found. of Phys. – 1978,vol.8, p.463

42. Schmidt H. // J. of Parapsychol. – 1981,vol.45, p.87

43. Schmidt H. // Found. of Phys. – 1982,vol.12, p.565

44. Schmidt H. // J. of Parapsychology. – 1984,vol.48, p.261

45. Schmidt H. // J. of Parapsychology. – 1985,vol.49, p.229

46. Schmidt H. // J. of Parapsychology. – 1986,vol.50, p.1

47. Schmidt H. // J. of the Am. Soc. for Psych. – 1991,vol.85, p.109

48. Hagelin I.S. Achieving World Peace through a New Science and Technology. – Fairfield: Maharishi Internat. Univ. Press, 1922.

49. Bulletin of the Maharishi International Assotiation of Unified Field Scientists. – 1991, p.1.

50. Cartan E. //Comptes Rendus. – 1922,vol.174, p.539

51. Kibble T.W.T. //J. Math. Phys. – 1961,vol.2, p.212

52. Sciama D.W. //Rev. Mod. Phys. – 1961,vol.36, p.463

53. Korczynscki W. //Phys. Lett.-1972,vol.39 A, p.219; Ibidem.-1973,vol.43 A, p.63

54. Trautman A. //Bull. Acad. Polon. Sci., ser. sci. math., astr., phys. – 1972,vol.20, p.185; Ibidem. – 1973,vol.21, p.343

55. Ефремов А.П. Кручение пространства-времени и эффекты торсионного поля. – М.: МНТЦ ВЕНТ, 1991.

56. Акимов А.Е. Эвристическое обсуждение проблемы поиска новых дальнодействий. EGS-концепции. – М.: МНТЦ ВЕНТ, 1991.

57. Акимов А.Е., Бинги В.Н. О физике и психофизике. – М.: МНТЦ ВЕНТ (в печати).

58. Шипов Г.И. Явления психофизики и теория физического вакуума. – М.: МНТЦ ВЕНТ (в печати).

59. de Beauregard O.K. //Found. of Phys. – 1985,vol.15, N 8, p.671

60. Акимов А.Е., Московский А.В. Квантовая нелокальность и торсионные поля. – М.: МНТЦ ВЕНТ, 1992.

61. Лаврентьев М.М., Еганова И.А., Луцет М.К., Фоминых С.Ф. //Докл. АН СССР.-1990,т.315, N 2, с.368

62. Акимов А.Е., Пугач А.Ф. К вопросу о возможности обнаружения торсионных волн астрономическими методами. – М.: МНТЦ ВЕНТ, 1992.

63. Толстой Л.Н. О жизни. Мысли о новом жизнепонимании. – М.: Посредник, 1911. – с 14.

Шапошникова Л.В. Философия космической реальности

* Введение
* 1. Сложное пространство познания ХХ века
* 2. Особенности общей методологии системы познания Живой Этики
* 3. Исторический процесс как космическое явление
* 4. Община
* 5. Культура и цивилизация
* 6. Синтез — магистральное направление космической эволюции человечества
* 7. У порога Нового Мира
* Заключение

5. Культура и цивилизация

Одно из главных мест в философии Живой Этики и трудах Н.К. и Е.И. Рерихов уделено Культуре как одному из устоев космической эволюции человечества. Н.К.Рерих в своих научных и литературных трудах широко пользовался методологией Живой Этики и тем самым внес четкость во многие онтологические вопросы и прежде всего в проблему «Культура—цивилизация».
«Многозначительно приходится повторять понятие о Культуре и цивилизации, — писал он. — К удивлению, приходится замечать, что и эти понятия, казалось бы, так уточненные корнями своими, уже подвержены перетолкованиям и извращению. Например, до сих пор множество людей полагает вполне возможным замену слова “культура” цивилизацией. При этом совершенно упускается, что сам латинский корень “культ” имеет очень глубокое духовное значение, тогда как “цивилизация” в корне своем имеет гражданственное, общественное строение жизни»1.
Если Культура есть дух творческой деятельности человека, то цивилизация, или попросту обустройство жизни человека во всех ее материальных, гражданских аспектах, есть материя этой деятельности. Оба эти вида деятельности, казалось бы, так тесно связанные между собой, имеют различные источники возникновения и различные суть и назначение. Отождествление цивилизации и Культуры приводит к путанице основных понятий, к недооценке духовного фактора в истории человечества. Подмена одного понятия другим, что случается часто, дает возможность навязывать Культуре несвойственные ей функции, а цивилизации приписывать то, что совсем не было для нее характерным. В результате возникали мифы о «тысячелетних царствах», «вечно живых учениях», «пролетарских» и «буржуазных» культурах.
Н.А.Бердяев, чьи взгляды во многом совпадали с рериховскими, определял культуру следующим образом: «Культура связана с культом, она из религиозного культа развивается, она есть результат дифференциации культа, разворачивания его содержания в разные стороны. Философская мысль, научное познание, архитектура, живопись, скульптура, музыка, поэзия, мораль — все заключено органически целостно в церковном культе, в форме еще неразвернутой и не дифференцированной. Древнейшая из культур — культура Египта началась в храме, и первыми ее творцами были жрецы. Культура связана с культом предков, с преданием и традицией. Она полна священной символики, в ней даны знания и подобия иной, духовной действительности. Всякая культура (даже материальная культура) есть культура духа; всякая культура имеет духовную основу — она есть продукт творческой работы духа над природными стихиями»2.
Рерих не только разворачивает и углубляет сказанное о Культуре Бердяевым, но и вводит многие совершенно новые понятия и определения. «Культура, — пишет он в одном из очерков, — есть почитание Света, Культура есть любовь к человеку. Культура есть благоухание, сочетание жизни и Красоты. Культура есть синтез возвышенных и утонченных достижений. Культура есть оружие Света. Культура есть спасение. Культура есть двигатель. Культура есть сердце. Если соберем все определения Культуры, мы найдем синтез действенного Блага, очаг просвещения и созидательной Красоты»3.
К области Культуры мы можем отнести те проявления человеческого духа, которые как бы сами изливаются из таинственных глубин человека, носят природный характер и естественны для него. Песня и музыка, художественное творчество во всех его проявлениях, различные культы, этические моменты, поэзия и многое другое, кажется, появились вместе с человеком, росли и развивались параллельно с его сознанием.
Культура, в отличие от цивилизации, является самоорганизующейся системой духа, действующей согласно уровню и качеству энергетики этого духа. Иными словами, самоорганизация духа есть форма существования Культуры. Новая наука, зародившаяся в ХХ веке и называющаяся синергетикой, и дает некоторые наведения для выяснения закономерностей этой способности к самоорганизации. Синергетика имеет дело в основном с биологической самоорганизацией. На биологическом уровне ученым удалось «нащупать» некий универсальный принцип, имеющий отношение к любой энергетической структуре и к духу в том числе.
В энергетическом поле духа идут те же обменные процессы, которые составляют основу всех космических явлений, начиная с человеческого общества и кончая межзвездным веществом. Такой энергообмен складывает или превращает дух в систему Культуры. Синергетика справедливо утверждает, что самоорганизации поддаются лишь открытые системы.
Наряду с этим важным условием для возникновения процесса самоорганизации, в какой бы среде он ни шел, является первоначальное отклонение от равновесия. Такое отклонение может происходить в силу направленного энергетического воздействия извне или возникать внутри самой системы. Раз уж мы обратились к открытиям современной науки, то следует еще упомянуть теорему Маккалока-Литса, одну из важнейших в кибернетике: промоделировать некую самоорганизующуюся систему может только система на порядок более сложная.
В этих положениях заключаются основные принципиальные закономерности формирования Культуры как самоорганизующейся системы духа. Условно мы их можем разделить на объективные и субъективные. Объективные закономерности действуют на уровне регулярных процессов энергообмена, субъективные же связаны с более сложными явлениями, имеющими отношение к высоким самоорганизующимся системам, способным к направленному энергетическому воздействию. И объективные и субъективные факторы в формировании и развитии Культуры как самоорганизующейся системы духа постоянно взаимодействуют. Если объективные двигатели Культуры мы можем отнести к условно называемым природным явлениям, то субъективные, я не ошибусь в этом, связаны с субъектами космической эволюции, которых Живая Этика называет Иерархией Света. Вряд ли сейчас можно отрицать существование одухотворенного Космоса, в котором энергетические сущности, достигшие высоких степеней эволюции, играют важнейшую и целенаправленную роль. Деятельность космических Иерархов, участвующих в эволюции человечества, проявляется в первую очередь в области Культуры, которая как самоорганизующаяся система духа является энергетическим сердцем этой эволюции.
Воздействие подобного рода можно проследить в истории человечества с древнейших времен и по сегодняшний день. Культурные герои мифов и легенд, мудрецы, учителя, анонимные и исторические, религиозные наставники и, наконец, создатели духовно-этических учений — все они были связаны с космическими Иерархами и сами в ряде случаев являлись субъектами космической эволюции, то есть теми, кто сознательно воздействовал на ход эволюции человечества. Культура «есть глубочайший устой жизни, скрепленный высшими серебряными нитями с Иерархией Эволюции»4, — писал Рерих. «Культура покоится на Красоте и Знании. Растет она осознанием благословения Иерархии Света. Значит, к познанию механическому нужно добавить огонь сердца. В этом будет уже первое отличие Культуры от цивилизации»5.
Называя Культуру «Садом Прекрасным», Рерих ставит в ней на первое место Красоту как энергетический закон гармонии духа. «Осознание Красоты спасет мир», — повторил он с небольшой поправкой слова Достоевского. В этой формуле заключен практически весь смысл космической эволюции, которая идет от хаоса к порядку, от простого к сложному, от элементарной системы к Красоте. Красота как категория духа утончает материю жизни и энергетику человека. Созерцание Красоты формирует в человеке философское и утонченное созерцание мира. Культура как таковая не существует без творчества, ибо именно творчество и есть та энергетическая сердцевина, без которой самоорганизующаяся система духа не может продвигаться от простого к сложному, от плотного состояния к утонченному. Творчество роднит земного человека с Богом-Творцом и указывает ему тем самым эволюционный путь в звездных пространствах Космоса. Именно творчество как явление Культуры в самом его широком смысле дает возможность сотрудничества с высокой космической Иерархией. Энергетически усиленное «языком сердца», оно рождает для человека-творца возможность прорыва в неизведанное, в Беспредельность. «Язык творчества и есть тот общечеловеческий язык, понимаемый сердцем. А что же может быть более светоносно, более взаимопонятно, нежели язык сердца, перед которым все звуковые наречия являются скудными и примитивными? Только творчество во всем его многообразии вносит мирную объединяющую струю во все жизнестроение. И тот, кто, несмотря на окружающие затруднения, стремится по этому пути Света, тот выполняет насущную задачу эволюции»6.
Такие высокоэнергетические проявления человеческого духа, как сердечность и любовь, есть неотъемлемая часть Культуры как таковой. Без этих качеств, справедливо утверждал Рерих, нет культурного человека. В богатой и многоцветной рериховской палитре Культуры нет места бездуховным, сухим «образованцам», тем, кто знает, какой вилкой есть рыбу, но не имеет представления о тех высших силах, которые заключены в нем самом. Культура не может существовать без естественной связи с Высшим. Ее самоорганизующаяся система формируется под непосредственным влиянием контактов с мирами более высокого состояния материи, более высоких измерений. Как писал Бердяев, в ней «даны знания и подобия иной духовной действительности». Эта «иная духовная действительность» вошла в человека с первыми искрами его сознания, с первыми формами его творчества. ХХ век дал нам огромный материал различного рода связей с этой «иной духовной действительностью». Энергии, которые в результате сложнейших энергообменных процессов, идущих в Космосе, приближаются к Земле, могут выполнить свою позитивную роль, лишь пройдя поле Культуры, где сосредоточен высокий духовный потенциал, необходимый для принятия такого рода энергий. Энергии, приблизившиеся к Земле, но не встретившие на своем пути смягчающих духовно-энергетических структур, способных снизить их напряжение, могут обрести разрушительный характер.
Живая Этика, Учение, открывшее нам энергетическое мировоззрение, говорит о высших мирах — Тонком и Огненном, под воздействием которых находятся многие явления на Земле и элементы которых входят в нашу Культуру. Новый период существования Земли, наступающий с очередным эволюционным витком, еще более усилит нашу связь с «иной духовной действительностью». Рерих, обращая наше внимание на это обстоятельство, цитирует один из параграфов Живой Этики: «Не забудем, что каждое мгновение должно принадлежать Новому Миру. Мир Мысленный составляет живую связь между Тонким и Огненным, он входит как ближайший двигатель Мира Огненного. Мысль не существует без Огня, и Огонь превращается в творящую мысль»7. Эта ступень творящей мысли и есть один из этапов космической эволюции человечества, к которой нас готовит лишь Культура как форма существования духа на нашей планете. Иного пути в космическую эволюцию нет. Те, кто не в состоянии идти по этому нелегкому и сложному пути, выпадают из эволюционного коридора, предназначенного нашей планете. Их подхватит спираль инволюции, бросит вниз, и вновь нужно будет подниматься путем страданий и мучений. Великие законы Космоса неумолимы, а энергетические процессы, идущие в нем, необратимы.
«…Немногие понимают, что Культура как таковая по-прежнему гнездится только на некоторых вершинах и что пути к этим замкам восхождения человеческого духа по-прежнему необыкновенно трудны, и кто знает, может быть, даже еще труднее, нежели в некоторые бывшие эпохи»8. Земная материя, в какой бы форме она ни пребывала, своей энергетикой сопротивляется этому восхождению, не желая выходить из комфортного состояния инерции, всячески мешая тому процессу собственного утончения, к которому стремится динамичный и бессмертный дух. Но не материя формы держит дух, а нетленный и неразрушимый дух держит эту материю и обеспечивает ей возможность перехода в высшее качество.
Н.К.Рерих выработал совершенно новую концепцию Культуры, пронизанную идеями Живой Этики и имеющую практическое эволюционное значение. Среди различных достижений мысли ХХ века эта реальная концепция, связанная с проблемами космической эволюции, была одним из важнейших его нахождений. И когда мы осмыслим эту концепцию, поймем ее особенности и суть, то различие между Культурой и цивилизацией проявится еще резче, а смешение этих понятий станет недопустимым.
Цивилизация, как утверждают Учителя, есть обустройство жизни, связанное с рукотворчеством, главной формой деятельности материи в нашем плотном мире. В истории человечества возникали и складывались различные типы цивилизаций. Их характер определялся в первую очередь уровнем взаимодействия с Культурой, ибо сама цивилизация возникает в энергетическом поле Культуры. Процесс этот еще не изучен, так же как еще не осмыслен характер самой Культуры. Можно только сказать, что во многих случаях ранние цивилизации создавались и развивались вместе с Культурой и активно взаимодействовали с ней. На начальных этапах цивилизация была своего рода оправой драгоценного камня Культуры и соответствие этой оправы самому камню, или степень их гармонии, определяло качество того или иного периода человеческой истории, его духовность и культурность. Иногда оправа изнашивалась, разрушалась в силу разных обстоятельств, и тогда сам камень отдавался во власть стихий, часто разрушительных. Иногда цивилизация отдалялась от Культуры или приближалась к ней, но никогда на протяжении последних двух тысячелетий, да и ранее, не существовала отдельно от нее. Полный отход цивилизации от Культуры — особенность лишь века ХХ, века, стоявшего на пороге новых эволюционных изменений в жизни планеты. Представляя, в отличие от Культуры, тленную, преходящую материю человеческой жизни, цивилизации приходили и уходили, возникали и разрушались, в то время как вечный дух Культуры, носителем которой всегда было человечество в целом, оставался, проходил свои циклы развития через многие поколения, укрепляя дух и расширяя энергетические возможности их дальнейшей эволюции.
Большинство философов и культурологов прошлого столетия, вне зависимости от того, отделяли они Культуру от цивилизации или нет, писали в основном о цивилизации ХХ века и ее особенностях. Наиболее значительны, на мой взгляд, исследования Н.А.Бердяева. «Цивилизация, в противоположность культуре, — писал он, — не религиозна уже по своей основе, в ней побеждает разум “просвещения”, но разум этот уже не отвлеченный, а прагматический разум. Цивилизация, в противоположность культуре, не символична, не иерархична, не органична. Она — реалистична, демократична, механична. Она хочет не символических, а “реалистических” достижений жизни, хочет самой реальной жизни, а не подобий и знаков, не символов иных миров. <…> Цивилизация есть подмена целей жизни средствами жизни, орудиями жизни. Цели жизни меркнут, закрываются. Сознание людей цивилизации направлено исключительно на средства жизни, на технику жизни. <…> Соотношение между целями и средствами жизни перемешивается и извращается»9.
Рерих обращает наше внимание на то, что во взаимодействии Культуры и цивилизации приоритет должен принадлежать Культуре, что избавит цивилизацию от многих искажений, ей свойственных. «Будем помнить завет Света, — пишет он, — что прежде всего, самое важное для нас будет дух и творчество, затем идет здоровье и лишь на третьем месте — богатство»10.
Древнейший период человеческой истории дает нам свидетельства о том, что между Культурой и цивилизацией не существовало такого резкого разделения, которое возникло впоследствии. По всей видимости, это была единая и цельная самоорганизующаяся система духа и материи человеческой деятельности, так называемый первоначальный синтез. Мифология различных народов довольно ярко отразила это явление. Этнографический материал также подтверждает это. Род, например, был категорией первоначальной цивилизации, но существование его было немыслимо без родового божества. Орудия производства и оружие освящались на родовых и племенных алтарях. Первобытная космогония была тесно связана с ориентацией в пространстве и времени. Огонь был священен не только в святилище, но и в домашнем очаге, на котором готовили пищу.
Священные рощи, священные реки, священные горы были связаны с экологией местности, где жили люди, поклонявшиеся им. На них распространялись определенные табу, мудро и строго регулировавшие необходимое экологическое равновесие огромных территорий. Включение самой природы в цельную систему «Культура—цивилизация» было одной из типичных и важнейших особенностей самой системы. Это единение с природой, умение жить в ритме с ней характерно для первоначального синтеза, который делал столь неразличимыми подчас элементы Культуры и цивилизации. Дифференциация этих двух категорий началась с исключения природы и природных явлений из самой системы, с отделения человека от природы. «Начало» это было достаточно длительным и продолжалось, видимо, тысячелетия. Существеннейшим проявлением такого процесса явилось наступление на язычество более развитых великих религий, а затем и их окончательная победа. Разрыв связей с природой и последовавшее за этим забвение природы самого человека облегчило возникновение и становление «техногенной цивилизации» и привело к грубым экологическим нарушениям, поставившим уже в ХХ веке нашу планету на грань катастрофы. На протяжении человеческой истории формы взаимодействия Культуры и цивилизации, а иногда и переход одной в другую или, вернее, изменение их пропорций в жизни определенных обществ, были самыми разнообразными. Но основная тенденция взаимодействия состояла в усиливающемся расхождении между этими понятиями, в углублении различий между ними на Западе и, в меньшей мере, на Востоке.
В истории человечества мы находим самые разные сочетания Культуры и цивилизации, приносившие различные результаты. «Башни духа могут быть созидаемы там же, где и высятся башни рукотворные»11.
Гармония — лишь ступень к синтезу Культуры и цивилизации, который утончит и одухотворит структуры, связанные с обустройством жизни самого человека. Этот синтез произойдет на более высоком уровне, нежели тот, что существовал в изначальные исторические времена.
В энергетически цельной структуре, управляемой Великими законами Космоса, пульсируют дух и материя и, стремясь к сужденному им эволюцией синтезу, то приближаются, то удаляются от него. Поэтому то возникают эпохи расцвета Культуры — и цивилизация становится культурной, то берет верх материальная цивилизация — и Культура отходит на второй план, подчас будучи не в состоянии влиять на цивилизацию. Эта закономерность была подмечена Рерихом. «Опять, как и во всех спиралях нарастания, мы видим какие-то почти завершающиеся круги, но иногда почти неуловимое повышение сознания создает новую ступень, которая отражается на многих страницах истории искусства. Мы видим, как чередуются специализация и синтез»12.
Буржуазные революции, носившие прагматический и материалистический характер, укрепили и развили разрыв, образовавшийся в целостном теле явления «Культура—цивилизация». Началась эпоха Великого Отчуждения Культуры от цивилизации. Дух отошел от материи. Материя стала претендовать на власть над духовными ценностями. Оторванная от Культуры цивилизация стала формировать однобокое материалистическое мышление, в котором верх взял голый прагматизм, уничтоживший последние остатки идеализма XIX века. Сам человек, его душа, чувства, его сложная внутренняя жизнь были отторгнуты от общества, его новых ценностей и новых материалистических задач. Материя, как никогда ранее, завладела господствующими позициями, агрессивно и бесцеремонно потеснила дух и лишила общество людей необходимой ему коллективной энергии. Она разорвала связи с Высшим, усомнилась в существовании космического творчества и присвоила себе функции Бога-Творца, будучи уверенной в возможности создавать все своими руками и интеллектом. «В цивилизации, — писал Н.А.Бердяев, — иссякает духовная энергия, угашается дух — источник культуры. Тогда начинается господство над человеческими душами не природных сил, сил варварских в благородном смысле этого слова, а магического царства машинности и механичности, подменяющей подлинное бытие»13.
Машинная, техногенная цивилизация перестает нуждаться в философии, истинном искусстве, религии в действительном смысле этого слова. Она подменяет Культуру развлекательной индустрией, на базе которой возникает «массовая культура», призванная обслуживать материю общества, а отнюдь не питать его дух. Она потакает низким чувствам и инстинктам человеческого тела, убивает его энергетику, мешает развитию гармонии духа и материи, затрудняя человеку дальнейшее эволюционное восхождение. «…Старая Европа, — с горечью пишет Бердяев, — изменила своему прошлому, отреклась от него. Безрелигиозная мещанская цивилизация победила в ней старую священную культуру. Борьба России и Европы, Востока и Запада представлялась борьбой духа с бездушием, религиозной культуры с безрелигиозной цивилизацией»14.
Когда мы говорим, что человечество зашло в тупик, наводнив планету машинами, подчинив человека этой машине, нанеся непоправимый вред природе Земли, а соответственно и самому человеку, мы должны понять причину всего этого. Она же, эта причина, состоит в расхождении Культуры и цивилизации, в умалении Культуры и вознесении материальной цивилизации. Когда-то, в силу ряда конкретных причин, нарушилось равновесие, державшее планету, как два крыла. Сдвинулось — и все пошло не по тому пути. Не по пути эволюции, которую регулируют Великие законы Космоса, а по ухабистой пыльной дороге, ведущей в тупик и грозящей энергетическими катастрофами.
Справедливо считая, что оптимальное развитие техники необходимо не только цивилизации, но и Культуре, Рерих ставит закономерные вопросы: для чего, для каких целей можно использовать мощные технические средства? В чьих руках они окажутся, как повлияют на духовное развитие человечества в целом, как скажутся на росте его сознания?
В своих работах он старается показать истинную роль духовной Культуры и осмыслить те искажения и перекосы, которые внесла современная цивилизация в жизнь человеческого общества. Он оставляет за Культурой приоритетную роль во всех областях человеческой деятельности. Наблюдая грандиозную экономическую катастрофу, охватившую капиталистический мир в 20–30-е годы прошлого века, Рерих лучше, чем кто-либо, понимал, что это был не столько экономический, сколько духовный кризис буржуазной обескультуренной цивилизации. Состояние экономики было лишь следствием того положения Культуры, в которое ее поставила сама цивилизация. Любое кризисное явление в современном мире, и он понимал это ясно и четко, связано, прежде всего, с нарушением баланса Культуры и цивилизации. «…Думали, что материальный кризис мира можно разрешить материальными вычислениями. Но проказа зашла слишком далеко. Кризис мира вовсе не материальный, но именно духовный. Он может быть исцелен лишь духовным обновлением. Холодный язык мозга обманул счетчиков, и опять настоятельно требуется обратиться к тому вечному языку сердца, которым создавались эпохи расцвета»15.
Поиск «высшего», «истинно культурного» решения был всегда основной целью Рериха при осмыслении и проработке важнейших проблем. «Высшее решение» всегда диктовалось путями эволюции. Эти же пути несли оптимизм в самых сложных и, казалось бы, безвыходных ситуациях.
Каждое явление, утверждает Рерих, имеет свои циклы развития, свои взлеты и падения. В ХХ веке Культура и цивилизация достигли кульминационной точки в дифференциации, в разъединенности. И дух, и материя, преодолевая страшные кризисные явления (обычно сопровождающие распад старой и становление новой системы), выходят в эволюционный канал неизбежного синтеза. И только синтез может привести систему «Культура—цивилизация» в то состояние, которое будет соответствовать магистральному направлению космической эволюции. В конце концов, цель эволюции в нашем плотном мире — сближение духа и материи, достижение между ними гармонии на определенном этапе и, наконец, их синтез, который приведет к созданию одухотворенной материи и повысит ее энергетический уровень. Этот синтез, как утверждал Рерих, изменит смысл цивилизации, одухотворит ее и превратит Культуру и цивилизацию в целостное явление, действующее уже на более высоком качественном уровне, нежели в изначальном варианте. «Благодетельный Синтез, — писал Рерих, — поможет и ввести в обиход жизни оздоровляющие высокие понятия и научит вмещать то многое, что еще вчера казалось или пустою отвлеченностью, или неприменимою неуклюжестью, или просто смешным с точки зрения условных привычек, предрассудков и суеверий»16.

1. Рерих Н.К. Твердыня Пламенная. Париж, 1932. С. 41.
2. Бердяев Н.А. Смысл истории. С. 166.
3. Рерих Н.К. Твердыня Пламенная. С. 93.
4. Рерих Н.К. Твердыня Пламенная. С. 77.
5. Рерих Н.К. Держава Света. Southbury: Alatas, 1931. С. 207.
6. Рерих Н.К. Держава Света. М. 1999. С. 153.
7. Рерих Н.К. Твердыня Пламенная. С. 192.
8. Рерих Н.К. Держава Света. М., 1999. С. 255.
9. Бердяев Н.А. Смысл истории. С. 167–169.
10. Рерих Н.К. Держава Света. С. 88.
11. Рерих Н.К. Держава Света. С. 207.
12. Там же. С. 64.
13. Бердяев Н.А. Смысл истории. С. 172.
14. Там же. С. 162.
15. Рерих Н.К. Священный Дозор. Харбин, 1934. С. 80.
16. Рерих Н.К. Твердыня Пламенная. С. 45.

Шапошникова Л.В. Философия космической реальности

* Введение
* 1. Сложное пространство познания ХХ века
* 2. Особенности общей методологии системы познания Живой Этики
* 3. Исторический процесс как космическое явление
* 4. Община
* 5. Культура и цивилизация
* 6. Синтез — магистральное направление космической эволюции человечества
* 7. У порога Нового Мира
* Заключение

4. Община

В 1926 году одна из книг Живой Этики — «Община» — была привезена Рерихами в Москву. Книга касалась многих проблем, возникших в молодом государстве, поэтому и Николай Константинович, и Елена Ивановна надеялись, что ее опубликуют. Но ее не только не опубликовали, но, полагаю, даже не прочли. Руководители страны были заняты другими делами и не обратили внимание на то, что «Община» была своеобразным предупреждением, в первую очередь им самим.
«…Твердыня Великого Знания существует с незапамятных времен, — писала Елена Ивановна Рерих, — и стоит на бессменном дозоре эволюции человечества, наблюдая и вправляя в спасительное русло течение мировых событий. Все Великие Учителя связаны с этой Обителью. Все Они Члены ее. Многообразна деятельность этой Твердыни Знания и Света. История всех времен, всех народов хранит свидетельства этой помощи, сокрытой от гласности и обычно приходящей в поворотные пункты истории стран. Принятие или уклонение от нее неизменно сопровождались соответственным расцветом или падением страны.
Помощь эта, в виде предупреждений или советов и целых Учений, проявлялась под самыми неожиданными и разнообразными аспектами. По истории красной нитью проходят эти предупреждения. За малыми исключениями, все подобные предупреждения оставались без внимания»1.
В «Общине» открывался еще один важный аспект деятельности Тех, Кто в ХХ веке создал философию Живой Этики. В ней содержались четкое предвидение горького и трагического опыта нашей страны и попытка предупредить о тенденциях, ведущих к такому опыту. Самобытность и, я бы сказала, уникальность подхода состояла в том, что эти предвидения имели космическое звучание. Они были тесно связаны с закономерностями эволюции одухотворенного Космоса. Все здесь переплетено воедино: и социальное бытие человека, и его космическая суть. Концепция единства поражала своей красотой и стройностью. Позже, уже в другой книге Живой Этики, я нашла ее предельно краткую формулировку: «Путь эволюции проходит, как нить, через все физические и духовные степени. Потому и государственный строй, и общественный могут применить все космические законы для усовершенствования своих форм»2.
Было бы ошибкой прямолинейно соотносить конкретную революцию, произошедшую в октябре 1917 года, с теми мыслями и высказываниями о сути революций вообще, которые мы находим на страницах «Общины». Сделать это — значит сузить мировоззренческие позиции и самих Авторов Живой Этики, и Рерихов. Но вместе с тем нельзя и отрицать, что какой-то своей стороной эти мысли затрагивают и российскую революцию, ибо она была совершена как творческий акт эволюционной неизбежности. «Эволюция мира, — сказано в «Общине», — складывается из революций, или взрывов материи. Каждая революция имеет поступательное движение вверх. Каждый взрыв в конструкции своей действует спирально. Потому каждая революция в своей природе подвержена законам спирали. Потому правы те, кто заботится о движении завоеваний революции»3. Иными словами, революция является своеобразным энергетическим инструментом в руках эволюции, который содействует появлению новых форм или, точнее, новых комбинаций в материи социальной, экономической или культурной жизни народа и страны. Слово революция имеет в «Общине» самую широкую трактовку и самые различные уровни.
Острое противоречие между уровнем сознания тех, кто совершил революцию, и задачами самой революции не только снизило результативность творческого акта эволюционной неизбежности, но и поставило под угрозу судьбу этого исторического действия в целом. Насилие и разрушение захлестнули страну и деформировали духовную суть самой революции.
Известный русский писатель В.Г.Короленко в 1920 году писал А.В.Луначарскому: «Народ, который еще не научился владеть аппаратом голосования, который не умеет формулировать преобладающее в нем мнение, который приступает к устройству социальной справедливости через индивидуальные грабежи (ваше: “грабь награбленное”), который начинает царство справедливости допущением массовых бессудных расстрелов, длящихся уже годы, такой народ далек от того, чтобы стать во главе лучших стремлений человечества. Ему нужно еще учиться самому, а не учить других»4.
Социальная революция заключала в себе вопиющее несоответствие между целями и средствами достижения этих целей. Цели объективно несли в себе эволюционную неизбежность — стремление к созиданию Нового мира справедливости, гармоничных человеческих отношений, освобожденного труда. В средствах же достижения отразился уровень сознания народа и его лидеров. И недостойные целей средства со временем изменили суть этих целей и превратили их в нечто противоположное первоначальному смыслу. Так распорядилась свободная воля народа возможностью, предоставленной ему космической эволюцией. «Но каждый располагает своевольно»5, — написано в «Общине». Энергетический потенциал народа оказался выше его сознания, и это несоответствие самым губительным образом повлияло на те новые комбинации жизнеустройства, которые несла в себе очередная ступень космической эволюции. Новые же формы, насаждаемые с помощью насилия и принуждения, не успев возникнуть, разрушались, теряли свою суть и не выполняли своего предназначения. Короленко назвал эти средства преступными. «И вы в нем (преступлении. — Л.Ш.) виноваты. Инстинкт вы заменили приказом и ждете, что по вашему приказу изменится природа человека. За это посягательство на свободу самоопределения народа вас ждет расплата»6.
«Созидатели» новой России не только вмешивались в духовную природу человека, но и нарушали природный исторический процесс, творившийся в согласии с Великими законами Космоса. Не подозревая о существовании этих законов, невежество убивало прошлое и тем самым лишало страну будущего. На глазах у целого народа и с его же помощью пилили огромное дерево многовековой культуры ради новых побегов, которые не могли существовать без соков этого же дерева. Ущербное и невежественное мышление новоявленных «созидателей» не смогло связать появление этих побегов с самим деревом, и поэтому новые ветви были погублены вместе со старым стволом и корнями.
«Общину» привезли в Россию в тот момент, когда после короткой передышки вновь стали пилить дерево жизни страны. Учителя, создавшие книгу, не были в состоянии приостановить этот губительный процесс уничтожения духа и культуры народа, но у них была возможность попытаться что-то объяснить. Они писали о том, что без прошлого нет будущего. Они утверждали, что, каким бы путем ни развивался тот или иной народ, его дальнейшее продвижение немыслимо без тех духовных накоплений, которые были сделаны им в прошлом. Только эти накопления являются реальной опорой в эволюционном движении. «Так надо строить, чтобы все прошлое совпало с будущим.
Разрушается все ошибочное и случайное, но нить знания не должна быть нарушена. Не уступка прошлому, но поток вечности»7. «Поток вечности» нельзя прервать, иначе взбунтовавшееся Время снесет рискнувших это сделать. Разрушение духа и знания создает препятствия на пути этого потока. «Роскошь разрушения отошла на страницы истории. Мир нуждается не в новых элементах, но в новых сочетаниях. И путь нового завоевателя озарен не заревом пожаров, но искрами вновь привлеченной энергии»8. В этих словах заключен важнейший смысл. В течение тысячелетий культурно-историческая эволюция готовит новые комбинации элементов, ее составляющих, чтобы придать им в определенный момент то необходимое энергетическое качество, которое сформирует новый, более высокий виток в эволюции человечества. «Вновь привлеченная энергия», соответствующая такому энергетическому качеству, становится творческим началом предстоящего витка.
На современном этапе эволюции на первый план выдвигаются тенденции объединения, которые противостоят разъединению. Объединение требует развития общечеловеческого сотрудничества, или кооперации, как называет этот процесс «Община». Социальное устройство будущего человечества станет общинным, или коммунистическим. Эта мысль является стержневой для всей книги. «Как из наблюдения земного пути рождается представление об эволюции, так каждый человеческий организм носит общину в своем строении»9. Иными словами, идея общины уже сформировалась на природно-энергетическом уровне. «Учение Общины должно идти в согласии с явлениями энергии»10. Но можно ли считать, что община, или коммуна, о которой говорится в «Общине», и есть тот коммунизм, который исповедовали Маркс, Энгельс и Ленин? Вряд ли. В книге, созданной Учителями, речь идет об общине как природном эволюционном явлении. Понятие это трактуется ими много шире, нежели просто социально-экономическая категория, и носит более глубокий философский характер. Коммуна, по мысли Учителей, должна послужить основой для духовного совершенствования человека и развития его свободного и творческого труда.
Вопрос отношения к собственности в рамках общины рассматривается как один из важнейших. Революция в России решала этот вопрос по-своему. Она создала условия для овладения этой собственностью и перераспределения ее в пользу класса, пришедшего к власти. Такое перераспределение, совершаемое в стране с общим низким уровнем сознания, привело к ряду губительных последствий и в материальной, и в нравственной сферах. Лозунг «грабь награбленное» вызвал необратимую цепную реакцию. В связи с этой опасной тенденцией В.Г.Короленко писал в одном из писем А.В.Луначарскому: «Вы убили буржуазную промышленность, ничего не создали взамен, и ваша коммуна является огромным паразитом, питающимся от этого трупа. Все разрушается: дома, отнятые у прежних владельцев и никем не реставрируемые, разваливаются, заборы разбираются на топливо, одним словом, идет общий развал. <…> Лучше всего живется всякого рода грабителям. И это естественно: вы строите все на эгоизме, а сами требуете самоотвержения»11. Короленко заметил важнейшее противоречие русской революции — социальный эгоизм и самоотвержение не могли долго существовать рядом. Общество давало место только одному из них. Было бы наивно полагать, что при существовавших условиях социальный эгоизм, отрекшись от чувства собственности, мог исчезнуть сам собой. «Чувство собственности, — писали создатели «Общины», — измеряется не вещами, но мыслями. Так община должна быть принята сознанием. Можно иметь вещи и не быть собственником»12.
Подмена чувства собственности, являющегося категорией сознания, материальной субстанцией, представляется одним из крупных искажений в духовном движении революции. Есть вещи — ты собственник, нет вещей — не собственник. В результате этические и нравственные ориентиры революции были сдвинуты и нарушены. Зависть, порождение неверно понятого экономического равенства, и канонизированный государством грабеж (крестьяне грабили помещиков, комбедовцы — «справных» крестьян, репрессивные органы — арестованных активистов по борьбе с кулачеством, и т.д. и т.п.) губили ростки новых комбинаций жизнеустройства страны и укрепляли старые, стыдливо, как фиговым листком, прикрытые громкими лозунгами. «Современные вожди считают, — проницательно замечено в одной из книг Живой Этики, — что строят Новый Мир, но никому не приходит на ум, что их новый мир есть оскал старого. Новый Мир идет новыми путями»13. Новый Мир по-иному решал проблему «брать или давать». «Жертва несчастья — так называли вступившего в общину по безысходности. Потерпев полную неудачу, человек жертвовал несчастье свое, и цена неудачи была несчастна. Но, именно, принесший несчастье считал наибольшим вкладчиком себя: он и пожертвовал, он и отказался, он и предпочел, он ждущий и предъявляющий счет.
Мы предпочитаем жертву счастья. Кому есть от чего отказаться, тот менее ждет платы.
Так стройте общину по вехам пожертвований»14. Теперь, когда мы судим о многом с позиций обретенного нами драматического опыта наших социальных переустройств, мы не можем отрицать справедливости вышесказанного. Человек, сознательно участвуя в строительстве Нового Мира, — отдает. Заведомо ложная концепция — «я борюсь, чтобы взять» — бесплодна и не выдерживает нравственного испытания.
Основой общины, утверждают Учителя, должен быть труд. Труд добровольный, творческий, свободный и приносящий радость. Качеством труда общинников определяется уровень их сознания. Повседневностью должны стать в жизни общинников наука и искусство. Знание и высокий уровень сознания должны быть естественным критерием, определяющим иерархию в общине. Вождь превосходит остальных по качеству знания и выполняет в то же время роль Учителя. Новая энергия, психическая, активно используется в творческом труде и способствует совершенствованию человека. Община живет интенсивной духовной жизнью, которая и является главной пружиной всех ее свершений. «Община есть вместилище всех возможностей и всех накоплений»15.
Большое внимание Учителя обращают на этику человеческих отношений, на такие нравственные понятия, как достоинство, справедливость и многие другие.
Я сделала лишь схематичный набросок тех общинных идей, которые содержатся в книге. Однако и этого достаточно, чтобы понять: перед нами не реальная община, а некий ее идеальный, можно сказать, утопический образ. Но будем ли мы правы в этом случае? Нам известно, что утопия — это мечта о справедливом и светлом мире или о месте, где такой мир себя уже реализовал. Но если мы зададимся вопросом: как и откуда появилась такая мечта? На это можно ответить: от естественной реакции человека на несовершенство мира, в котором он живет. Но в таком утверждении много неясного. Рассуждая так, мы, во-первых, не учитываем ни сложности процесса, называемого Жизнь, ни причинно-следственных связей, заложенных в этом процессе. Во-вторых, нам следует обратить внимание на общеизвестный факт, что мечта о справедливом и счастливом мире, или утопия, пришла почему-то с Востока. Европейская утопия была вторичным явлением. На Востоке существовало нечто, что служило реальным источником такого рода мечтаний. Сколь верно такое предположение? С точки зрения эволюции, идея общины в чистом ее виде — категория космическая. Закономерно предположить, что одухотворенный Космос продвигает свои идеи не только с помощью энергетического обмена, концепция которого содержится в Живой Этике, но и прямым общением с более высокими сущностями. К последним, по-видимому, принадлежат и сами создатели Живой Этики — Учителя, или Махатмы. Их крайне малочисленные группы размещены в нескольких Ашрамах, расположенных в Гималаях. Те, кто знаком с произведениями Рериха, художественными и научно-литературными, помнят легенды о Шамбале, Беловодье, островах Бессмертных и т.д. В легендах нашла отражение реальность Ашрамов Учителей, общинное устройство которых близко к идеальному, описанному в «Общине». «Вам же следует, — сказано там же, — помнить о Нашей Общине и подражать в согласном труде»16.
Община Учителей работает на Общее Благо. Идея же самого Общего Блага как энергетического принципа в духовно-культурной эволюции человечества нашла свое четкое выражение в философской мысли ХХ века. Один из крупнейших русских философов А.Ф.Лосев определял истинного интеллигента как человека высокого сознания, несущего в себе идею «интересов человеческого благоденствия»17, иными словами, того же Общего Блага, по формулировке Учителей. «Идеология интеллигентности, — писал Лосев, — возникает сама собой и неизвестно откуда; и действует она, сама не понимая своих действий; и преследует она цели общечеловеческого благоденствия, не имея об этом никакого понятия»18. Другими словами, объективный природный исторический процесс формирует в социальной сфере идеологию, которая и создает интеллигенцию в ее истинном и самом высоком смысле. Отношение человека или целого народа к идее Общего Блага является тем критерием, которым и измеряется уровень сознания как такового.
Процесс формирования идеи и практики общины был достаточно длительным. Наш исторический опыт знает самые разнообразные формы общины, заключавшие в себе различную суть и цели: родовая община, соседская, домовая и т.д. Позже стали появляться общины, связанные с культурными и духовными движениями. Древняя Индия, например, имела ашрамы, или общины, возникавшие вокруг определенного духовного Учителя. Во времена Будды действовали общины в монастырях. В России также существовали монастырские общины, в которые Сергий Радонежский внес истинный дух объединенного жития. Монашеские общины занимались активной просветительской деятельностью и во многом служили для народа нравственным примером. Однако впоследствии эти общины постепенно утратили свой первоначальный культурно-нравственный характер. Тем не менее идеология общинного жития, подкрепленная общинным устройством русской дореволюционной деревни, еще долго жила в народе. Возможно поэтому идея коммунизма, принесенная революцией, нашла в нем с самого начала непосредственный отклик. Сразу же после революции появились трудовые крестьянские коммуны. Среди них было немало и таких, которые объединяли духовных единомышленников, например приверженцев идей Л.Н.Толстого, разного рода религиозных сектантов и т.д. О последних мы находим упоминание в интереснейшем документе — «Докладной записке о том, как поднять урожайность и усилить колхозное строительство», написанной в 1929 году: «…Есть и такие крестьяне, которые уже изжили собственническую психологию и давно уже вполне искренне, по глубокому своему убеждению, а не по нужде только стремятся к социализму и коммунизму, каковы, например, духоборы и другие сектанты-коммунисты, которые создали образцовые колхозы…»19. Автор записки И.М.Трегубов, выступая против принудительной коллективизации, обращал внимание на необходимость духовной основы для коммуны или колхозов. Однако на мысли, высказанные в записке, никто не обратил внимания. Мы знаем, что коллективизация нанесла непоправимый урон не только самому сельскохозяйственному производству, но и духовной основе деревни, ее традиционной культуре. То, что стало ясным немногим в 1929 году, предвиделось Авторами «Общины» еще в 1926-м: нарушение принципов общинного устройства, разгул насилия, отчуждение от государства духовной основы, резкий поворот вновь к казарменному социализму. Они предупреждали о надвигавшемся бедствии, но не были услышаны. Объединительная тенденция космической эволюции постепенно подменялась тоталитаризмом, и свободная воля нового вождя сыграла в этом процессе важнейшую роль. Была искажена идея общины и сотрудничества, были нарушены Великие законы Космоса. «Людской миллион в шеренгах, на парадных площадках, — писал Тейяр де Шарден. — Людской миллион, стандартизированный на заводе. Моторизированный людской миллион… И все это приводит лишь к самому ужасному порабощению! Кристалл вместо клетки. Муравейник вместо братства. Вместо ожидаемого скачка сознания — механизация, которая как будто неизбежно вытекает из тотализации…»20
«Явно перед вами, — читаем мы на страницах «Общины», — брошены в грязь большие ценности. Явно попираются пути к Мировой Общине»21. И еще: «Невежество будет худшим основанием. Страх и подлость займут ближайшее место»22. Причины порождали следствия. Строители Нового Мира принимали желаемое за действительное. Среди многих других ошибок они совершали и эту, которая принесет им потом неисчислимые беды. Разноцветный занавес манящей иллюзии скроет реальность. Ориентиры сдвинутся, и «близорукая очевидность» (по выражению Авторов «Общины») отождествится с действительностью. На пути к Новому Миру возникнет одна из самых коварных опасностей. «Надо наблюдать не так, как хочется, но так, как есть в действительности»23, — предупреждали Учителя. «Строитель не может фантазировать о почве под зданием. Такое положение тем более преступно, что материальное воззрение дает самые неограниченные, законные возможности»24. Расхождение нашего «материального воззрения» с реальностью страна начнет осознавать лишь десятки лет спустя. Порожденные отклонением от пути иллюзии держались на лжи, осознанной для тех, кто был заинтересован в них, и неосознанной для тех, кто покорно и бездумно следовал за «иллюзионистами». Устная и письменная ложь мутным потоком разливалась по стране со всех этажей правящей структуры. Учителя «именем будущего человечества»25 предостерегали в первую очередь от лжи в книгах: «Ложь в книгах должна быть преследуема, как вид тяжкой клеветы. <…> Занимать ложью место народных книгохранилищ — тяжкое преступление»26. Они выступали против «рабской угодливости», против страха, против «младенческого материализма», который искажал и суживал широкий спектр коммунистического мировоззрения. Они проницательно и точно определили носителей таких качеств. «Помните, что не безграмотный народ будет яриться против действительности, но эти маленькие грамотеи свирепо будут отстаивать свою близорукую очевидность. Они будут думать, что мир, заключенный в их кругозоре, действителен, все же остальное, им невидимое, является вредной выдумкой. Что же лежит в основе этой нищенской узости? Та же самая, вид изменившая, собственность. Это мой свинарник, и потому все вне его — ненужное и вредное. Это моя очевидность, и потому вне ее ничего не существует»27. Эти «маленькие грамотеи», распространившие чувство собственности и на духовную жизнь народа, представляли самую большую опасность для страны. Именно опираясь на них, тщеславных и амбициозных «первопроходцев», поднялся вождь — диктатор. Авторы «Общины» разглядели его достаточно ясно еще в 1926 году. Они не назвали его имени, понимая, что обстановка этому не благоприятствует, однако отдельные их замечания дают нам достаточно реальное представление о конкретном человеке, которого в тот год страна только что начинала называть вождем. Уже тогда они предвидели многие его действия. «Также непристойно для водителя переменить направление на обратное»28, — читаем мы. «Община» обращает внимание на недопустимость низкого сознания у вождя и в то же время дает нам понять, что такое обстоятельство уже является для страны реальностью. «Сектант мечтает забрать власть для подчинения всего своему негибкому сознанию»29. «Руководство массами обязывает к расширению сознания»30. Вот и еще несколько высказываний, носящих конкретно-оценочный характер. «Плох водитель, применивший план лишь ко дню или к ночи. Не можете идти уверенно, думая о скудости вождя»31. «Плох вождь, скрывающий истинную опасность. Преодолеть ее можно лишь полным знанием»32. «Человек, сеющий ужас, сам безумно боится»33. «Не притворное заикание перед методом признанного авторитета, но борение и горение исканий действительности»34.
1926 год был тем переломным моментом, когда перед страной встал выбор: или Общее Благо, или «тьма фетишизма». К сожалению, реализовалось последнее. «Напомним о свойствах, совершенно недопустимых в общине: невежество, страх, ложь, лицемерие, своекорыстие, присвоение, пьянство, курение и сквернословие»35. Все это со временем возникло не только в общине, но и в государстве в целом. К этому черному списку Учителя присоединили и насилие, против которого предупреждали особо. «Из всех насилий самое преступное и уродливое зрелище являет насильственная коммуна. Каждое насилие обречено на реакцию, а самое худшее насилие обречено на реакцию самую худшую»36. Через три года в стране началась насильственная коллективизация, которая через несколько десятков лет обернулась «самой худшей реакцией»: развалом аграрной основы страны и нравственным упадком деревни. «Никто не может утвердиться одними бездушными приказами. Насилие есть пережиток»37. Насилие породило репрессии, предчувствие которых мы ощущаем на страницах «Общины». «Ни капиталистический сыск, ни инквизиторские тюрьмы недопустимы»38. Массовые репрессии в стране оправдывались пресловутой сталинской теорией усиления классовой борьбы по мере строительства социализма. «Труд невозможен среди вражды, — опережая надвигающееся, пишут Авторы «Общины». — Строение немыслимо среди взрывов ненависти. Содружество борется с человеконенавистничеством»39. Насилие сопровождалось всякого рода запретами, ограничениями и отрицаниями. «Запретом и отрицанием не повторите тиранов и изуверов. Невежеством и чванством не уподобьтесь золоченым дуракам»40.
Невежество и насилие препятствовали росту сознания, лишали человека способности отличать добро от зла, рабство от свободы. «Вы хотите затушить пламя знания, но невежественная община — темница, ибо община и невежество несовместимы»41. На страницах «Общины» мы находим также и определенное предощущение казарменного социализма с уравнительностью вместо равенства, с новым подчинением вместо свободы. Новый вождь неуклонно вел к этому страну. «Скажут — мы для общины отказались от радостей. Ответьте — какая кладбищенская ваша община, если она на постном масле! Как слезливо унылы лишения! Как облизываются они на запретные лакомства!
Явление лишений незнакомо Нам, ибо вмещение исключает лишение. Учение Наше представляет мир богатым, радостным и увлекательным. Нигде не указаны вериги и бичевания»42. В небольшом этом отрывке точно схвачена психология насильственной казарменной коммуны. Искусственные лишения во имя мифологического будущего — для одних и вседозволенность — для других. Тяга к «запретным лакомствам» превратила со временем эти «лакомства» в цель человеческой жизни. Мы знаем, что за этим последовали утрата духовного начала, падение нравственности, размывание границы между чужим и своим и т.д. Община, или коммуна в истинном ее смысле, в России не состоялась. Думаю, что для Авторов «Общины» это не было секретом. Но со страниц книги не веет ни безнадежностью, ни разочарованием. Нам показали, сколь труден путь к общине — коммуне, нас предупредили об опасностях этого пути. Но окончательного приговора не вынесли. Материя складывает свои новые комбинации. Космическая эволюция предоставляет вновь свои возможности для продвижения. «Когда человек попадает в несовершенную общину, в ужасе он устремляется в противоположность — это неправильно. <…> Неудача одной общины должна быть поводом к новым общинным строениям. Так мыслите о новых возможностях»43. Это уже для нас, сегодняшних. Нам же адресовано и следующее пророчество: «Вы увидите все миражи и будете знать непреложную действительность приближения Мирового Сотрудничества»44. Доктрина необходимости и неизбежности Сотрудничества между людьми, между народами и странами в планетарном масштабе и, наконец, в пределах одухотворенного Космоса — важнейший дар эволюции и важнейшее ее требование на той ступени, к которой мы сейчас подошли.
Чем внимательней мы будем вчитываться в «Общину», тем больше найдем в ней полезного и подчас неожиданного для себя. Мы найдем в ней и новые предупреждения. Хотелось бы, чтобы мы вняли им, а не отвергли, подобно тем, вчерашним, которые заплатили за свое отрицание нашим сегодняшним днем. Именно к нам, сегодняшним, обращены слова о неизбежности проявления в нашей жизни психической энергии, еще одного дара эволюции. «Прежде всего запомним, что невозможно удержать роды созревшего плода. Оглянемся на страницы истории: пришло время освобождения мысли, и запылали костры, но мысль потекла. Пришло время народоправства, и загремели расстрелы, но воспряли народы. Пришло время развития техники, ужаснулись стародумы, но двинулись ма