Живая Этика и наука https://metaetika.ru Научно-популярный сайт о новой системе познания Thu, 02 Jul 2020 06:02:15 +0000 ru-RU hourly 1 https://wordpress.org/?v=5.4.2 155936353 Искусство взаимоотношений. Трое в «звездолёте». Как в СССР проходил жёсткий секретный эксперимент https://metaetika.ru/news4257 https://metaetika.ru/news4257#respond Thu, 02 Jul 2020 06:02:15 +0000 https://metaetika.ru/?p=4257 Дмитрий Писаренко Трое в «звездолёте». Как в СССР проходил жёсткий секретный эксперимент Если период самоизоляции доставил вам массу страданий, вы, вероятно, не слышали об эксперименте, проведённом в СССР в конце 1960-х. Впрочем, неудивительно, что не слышали: он был секретным. В … Читать далее

Сообщение Искусство взаимоотношений. Трое в «звездолёте». Как в СССР проходил жёсткий секретный эксперимент появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>

Дмитрий Писаренко
Трое в «звездолёте». Как в СССР проходил жёсткий секретный эксперимент
 Экипаж «звездолёта»: Герман Мановцев, Борис Улыбышев и Андрей Божко.

Экипаж «звездолёта»: Герман Мановцев, Борис Улыбышев и Андрей Божко.

Если период самоизоляции доставил вам массу страданий, вы, вероятно, не слышали об эксперименте, проведённом в СССР в конце 1960-х. Впрочем, неудивительно, что не слышали: он был секретным.

В июне 2010-го в Институте медико-биологических проблем (ИМБП) стартовал основной этап эксперимента «Марс-500». Его широко освещали в прессе и на ТВ. Шестеро добровольцев – трое россиян, француз, итальянец и китаец – провели 1,5 года в замкнутом пространст­ве, имитируя полёт на Марс. Отрабатывались различные нештатные ситуации, но главное – проверялись на прочность человеческие возможности, как индивидуальные, так и коллективные. Организаторы сделали ставку на максимальную психологическую совместимость ­членов экипажа.

А 43 годами ранее в том же институте проходил аналогичный эксперимент, вот только его условия были куда более жёсткими. Участников специально подбирали по принципу несовместимости характеров, да ещё умышленно провоцировали их на конфликты. Как вам такая запись из рассекреченных архивов эксперимента: «Техник-испытатель Улыбышев имеет задатки лидера и готовит внутри герм­объекта переворот. В сговоре с биологом-испытателем Божко он стремится захватить власть».

Ведро воды на 10 суток

Спальные места «марсонавтов.

Спальные места «марсонавтов.

Сергей Королёв планировал отправить экипаж к Марсу в 1974 г. Полёт, согласно его расчётам, должен был продлиться один год. Чтобы узнать, способны ли люди в принципе выдержать столь длительное путешествие в стеснённых условиях, на территории ИМБП был построен прототип жилого отсека межпланетного корабля. 5 ноября 1967 г. его дверь закрылась за тремя добровольцами – врачом Германом Мановцевым, биологом Андреем Божко и инженером Борисом Улыбышевым. Своим родным они сказали, что отбывают в командировку на Северный полюс – на целый год. Проект был совершенно секретным.

Модуль «звездолёта» напоминал комнату в хрущёвке – всего 12 квадратов, половину из которых занимало оборудование. На остальном пространстве разместились три откидные полки для сна, откидной столик, плита, крошечный санузел, вело­тренажёр. Вместо душа полагалось ведро воды на 10 суток. Она, кстати, добывалась из мочи «марсонавтов» – в гермокамере была спроектирована замкнутая система жизнеобеспечения. Эту воду пили, ею разбавляли сублимированные продукты, на ней же варили суп. Днём и ночью воздух в отсеке гоняли вентиляторы, создавая шум, как в метро. В такой обстановке испытателям предстояло жить и работать ровно год, находясь под постоянным надзором ­видеокамер.

Мановцев подтягивается на турнике.

Мановцев подтягивается на турнике.

Командиром назначили ­Мановцева, который должен был следить за здоровьем коллег и проводить медико-биологические опыты. За научные приборы отвечал Борис Улыбышев, биолог Андрей Божко занимался работами в оранжерее, которую «пристыковали» к гермокамере через несколько месяцев, а также вёл дневник (впоследствии он станет основой его книги ­«Год в «звездолёте»).

Общение с внешним миром шло через радиосвязь – действия экипажа направлял мини-ЦУП. Научная цель эксперимента была заявлена как отработка систем жизнеобеспечения и подготовка к полёту на другую планету. Но самым трудным оказались не быт, не аварийные ситуации, не круглосуточный шум вентиляторов, не дефицит воды и еды, а конфликты членов экипажа и борьба за лидерство. Взаимная неприязнь порой перерастала в ненависть.

Бунт на корабле

Уже через два месяца на борту «звездолёта» происходит бунт: Улыбышев и Божко игнорируют Германа Мановцева, не обращая внимания на распоряжения ­командира. Мановцеву вдвойне тяжело: у него дома осталась ­беременная жена, и он даже не знает, сообщат ли ему о ­рождении ребёнка.

Затем ситуация переворачивается: Улыбышеву дают добавку к питанию в виде капсул с маслом (он стал терять вес), и вот уже он оказывается в меньшинстве – два других члена экипажа ему ­откровенно завидуют. Обстановка накаляется, и в какой-то момент испытатели готовы наброситься друг на друга, но это означало бы провал эксперимента и конец межпланетной миссии. Приходится терпеть. У космонавтов и полярников такое состояние психики называется экспедиционным бешенством. Говорят, полярные экспедиции даже на всякий случай обеспечивают комплектами смирительных рубашек. А троице «марсонавтов» было куда хуже, чем затворникам ледяных пустынь.

«Я вспомнил рассказ врача, участвовавшего в полярной экспедиции в Антарктиде: воды у них сколько угодно, пищу готовили повара, они обменивались «визитами» с пингвинами. Очень захотелось обменять наш комфорт и уют на невзгоды, пере­житые ими во время пребывания на ледовом материке», – писал Андрей Божко.

Испытатели общаются друг с другом всё реже, каждый замыкается на своей работе. Но (и это стало одним из главных открытий эксперимента), когда организаторы ещё больше ужесточают условия и вводят аварийную ситуацию, экипаж объединяется и мобилизуется. Так случилось, когда внутри гермокамеры подняли температуру до 35°С, уменьшили подачу кислорода, а концентрацию углекислого газа, наоборот, увеличили в 10 раз. Кроме того, «марсонавтам» перестали давать горячую еду и вполовину сократили суточный запас воды. Вопреки ожиданиям испытатели не рассорились ещё больше, а стали поддерживать друг друга, введя такой термин – «оздоровить отношения». «Мы договорились при трениях откровенно и спокойно обсуждать предмет ссоры и вникать в её суть, при этом соблюдая одно правило: каждый должен говорить о своих собственных ошибках, критика другого запрещалась», – вспоминали они потом.

На 121-е сутки у Бориса Улыбышева начались галлюцинации: ему кажется, что по ночам кто-то ходит по гермокамере. Так продолжается три ночи, пока Борис не решается включить свет и не видит, что в роли призрака выступает Герман Мановцев. Оказалось, что командир втайне от всех принимает обезболивающее, пытаясь скрыть гнойную кисту за ухом и высокую температуру. Ведь если бы он в этом признался, эксперимент бы остановили. В конце концов врач Мановцев берётся оперировать себя сам – лекарства ему уже не помогают.

Но если галлюцинации Улыбышева оказались фикцией, то кошмарные сновидения для «марсонавтов» становятся нормой. «Мне снилось, что чёрная громадная кошка кидается мне на грудь. Я пытаюсь связать её, но она вырывается и вновь бросается на меня. Я проснулся в холодном поту», – так пересказывал Андрей Божко очередной сон.

Лавстори Андрея Божко

Несмотря на тяжелейшие условия эксперимента, не обошлось без радостных событий. 25 февраля 1968 г. в полночь неожиданно включилась громкая радио­связь. Руководство сообщило командиру экипажа, что у него родилась дочь. Правда, увидеть жену с ребёнком он сможет лишь через 8 месяцев. Единственный из испытателей, кому удаётся вести личную жизнь, – это Андрей Божко. И его случай похож на настоящую лавстори.

Сбор урожая в оранжерейном отсеке

Сбор урожая в оранжерейном отсеке

22 января к гермокамере пристыковали оранжерею. Экипаж был очень рад: во-первых, это дополнительное пространство, где можно сделать ещё 6 шагов или укрыться на время от других участников. Во-вторых, теперь у «марсонавтов» будут хоть какие-то витамины, а то они уже стали замечать у себя признаки цинги. Примерно в то же время на командном пункте появилась новая дежурная-оператор. «Доброе утро, ребята!» – будила она их приятным голосом. Андрею Божко казалось, что это голос ангела. Он стал думать, как привлечь внимание девушки Виолетты, которую и увидеть-то можно лишь случайно, через не до конца задёрнутую шторку иллюминатора.

Влюблённый «марсонавт» пишет ей письмо и через шлюз оранжереи, в которой он хозяйничает на правах биолога, передаёт его, закопав в грунт. Почтальоном выступает знакомый инженер «с той стороны», помогающий Божко в опытах с растениями. После мучительных ожиданий (ответит или нет? вдруг письмо попадёт не в те руки? а если дойдёт до начальства?) Андрей получает отклик от Виолетты, и они начинают переписываться.

Тайная переписка биолога с оператором командного пункта длится полгода – девушка ждёт возвращения испытателя, словно из реального космического полёта. «Я счастлива, – скажет она спустя много лет. – Господь за что-то меня так вознаградил. У нас прекрасные сыновья, уже доктора наук».

Свадьбу сыграли вскоре после завершения эксперимента. За столом звучали тосты: «За покорение Марса!» А книгу Андрея Божко «Год в «Звездолёте», написанную совместно с Виолеттой Городинской, до сих пор штудируют при организации космических миссий.

Научные результаты сверхсекретного эксперимента используются для составления рекомендаций орбитальным экипажам. Они помогают свести к минимуму конфликтные ситуации, организовать досуг космонавтов, сделать их быт более комфортным. Когда придёт время лететь на Марс, об опыте советских испытателей, имена которых в отличие от фамилий Гагарина и Леонова мало кому известны, вспомнят ещё не раз. В этом можно не сомневаться.

Источник: Еженедельник “Аргументы и Факты” № 27. 2.07.2020

Сообщение Искусство взаимоотношений. Трое в «звездолёте». Как в СССР проходил жёсткий секретный эксперимент появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>
https://metaetika.ru/news4257/feed 0 4257
АЛЕН ДЕ БЕНУА «КОРОНАКРИЗИС – ЭТО НЕ КОНЕЦ СВЕТА, ЭТО КОНЕЦ ЦЕЛОГО МИРА» https://metaetika.ru/news4240 https://metaetika.ru/news4240#respond Tue, 05 May 2020 18:58:57 +0000 http://metaetika.ru/?p=4240 Предлагаем вашему вниманию статью Алена де Бенуа, опубликованную в журнале «Россия в глобальной политике». Трудно не согласиться с мнением автора о том, что коронавирус обнажил центральную проблему — «демоническую коммерциализацию мира».  Ален де Бенуа- писатель, философ, специалист по политической философии … Читать далее

Сообщение АЛЕН ДЕ БЕНУА «КОРОНАКРИЗИС – ЭТО НЕ КОНЕЦ СВЕТА, ЭТО КОНЕЦ ЦЕЛОГО МИРА» появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>
Предлагаем вашему вниманию статью Алена де Бенуа, опубликованную в журнале «Россия в глобальной политике». Трудно не согласиться с мнением автора о том, что коронавирус обнажил центральную проблему — «демоническую коммерциализацию мира».  Ален де Бенуа- писатель, философ, специалист по политической философии и истории идей. Является главным редактором журналов «Новая школа» и «Кризис», а также редактором журнала “Eléments”. 

АЛЕН ДЕ БЕНУА
 
Конечно, крупные эпидемии античности и Средневековья не нуждались в глобализации для того, чтобы погубить десятки миллионов людей. Но ясно, что совершенно другой охват транспорта, обменов и коммуникаций в современном мире мог только усугубить ситуацию. В «открытом обществе» вирус ведёт себя очень по-конформистски: он действует как все остальные, распространяется, движется. И чтобы его остановить, мы больше не движемся. Это не конец света, но это конец целого мира.

 

История, как мы знаем, всегда открыта, что делает её непредсказуемой. Тем не менее иногда легче предсказать события в среднесрочной и даже долгосрочной перспективе, чем в самом ближайшем будущем, что красноречиво продемонстрировала нам пандемия коронавируса. Сейчас при попытке дать краткосрочные прогнозы, конечно, представляется самое худшее: перенапряжённые системы здравоохранения, сотни тысяч, даже миллионы погибших, разрывы производственно-сбытовых цепочек, беспорядки, хаос и всё, что может последовать за этим. В действительности всех несёт волна, и никто не знает, когда закончится и куда она нас вынесет. Но если попытаться посмотреть чуть дальше, некоторые вещи становятся очевидными.

Это говорилось уже не раз, но стоит повторить: кризис здравоохранения отбивает погребальный звон (возможно, временно?) по глобализации и гегемонистской идеологии прогресса. Конечно, крупные эпидемии античности и Средневековья не нуждались в глобализации для того, чтобы погубить десятки миллионов людей, но ясно, что совершенно другой охват транспорта, обменов и коммуникаций в современном мире мог только усугубить ситуацию. В «открытом обществе» вирус ведёт себя очень по-конформистски: он действует как все остальные, распространяется, движется. И чтобы его остановить, мы больше не движемся. Иными словами, мы нарушаем принцип свободного передвижения людей, товаров и капитала, который был сформулирован в лозунге “laissez faire” (либеральный лозунг невмешательства в экономику – прим. ред.). Это не конец света, но это конец целого мира.

Мы вступаем в эпоху большей разобщённости, а объединительные скрепы между народами и странами достаточно слабы. В прошлый раз похожая картина сложилась в межвоенный период. Аналогии в таких вопросах обычно неуместны, но схожие черты между «тогда» и «сейчас» видны, это разъединение и отсутствие глобального лидера при ослаблении мировых институтов на фоне глубокого экономического кризиса. Будем стараться выходить из сложившейся ситуации с малыми потерями, но помнить, что не так давно дело закончилось мировой войной.

Давайте вспомним: после распада советской системы каждый Ален Мэнк (французский комментатор-международник, некоторое время был главным редактором газеты “Le Monde” – прим. ред.) нашей планеты объявил о «счастливой глобализации». Фрэнсис Фукуяма даже предсказал конец истории, будучи убеждённым в том, что либеральная демократия и рыночная система окончательно победили. Он полагал, что Земля превратится в огромный торговый центр, все препятствия для свободного обмена должны быть устранены, границы – уничтожены, государства заменены на «территории» и установлен кантовский «вечный мир». «Архаичные» коллективные идентичности будут постепенно уничтожаться, а суверенитет окончательно потеряет актуальность.

Глобализация основывалась на необходимости производить, продавать и покупать, перемещать, распространять, продвигать и смешивать «инклюзивным» образом. Это определялось идеологией прогресса и идеей, что экономика окончательно заменит политику. Суть системы заключалась в том, чтобы покончить со всякими ограничениями: больше свободных обменов, больше товаров, больше прибыли, чтобы позволить деньгам подпитываться и превращаться в капитал.

На смену промышленному капитализму прошлого, который всё же имел некоторые национальные корни, выпорхнул новый капитализм, изолированный от реальной экономики, полностью оторванный от территории и функционирующий вне времени. Он требовал, чтобы государства, теперь являющиеся узниками финансовых рынков, приняли на вооружение «эффективное управление», призванное служить их интересам.

Распространение приватизации, а также делокализация и международные контракты ведут к деиндустриализации, снижению доходов и росту безработицы. Был нарушен старый рикардианский принцип международного разделения труда, который привёл к возникновению конкуренции в условиях демпинга между работниками западных стран и остального мира.

Западный средний класс начал сокращаться, в то время как низшие классы расширялись, становясь уязвимыми и неустойчивыми. Государственные услуги положили на алтарь великих принципов либеральной бюджетной ортодоксии. Свободный обмен стал ещё большей догмой, чем когда-либо прежде, а протекционизм – его препятствием. Если это не срабатывало, никто никогда не отступал, а вместо этого нажимал на газ.

Ещё вчера мы жили под лозунгом «живите вместе в обществе без границ», а сегодня – «оставайтесь дома и не контактируйте с другими». Яппи из мегаполисов, как лемминги, бегут в поисках безопасности на периферию, которую раньше презирали. Давно прошли те времена, когда говорили только об одном «санитарном кордоне», который необходим, чтобы сохранять дистанцию от нонконформистского мышления! В этом стихийном мире волнообразных колебаний человек внезапно сталкивается с возвращением к посконному земному – к тому месту, к которому привязан.

Совершенно сдувшись, Европейская комиссия выглядит, как испуганный кролик: сбитый с толку, оглушённый, парализованный. Не понимая чрезвычайности положения, она смущенно приостановила то, что раньше считала наиболее важным: «принципы Маастрихта», то есть «пакт стабильности», который ограничивал дефицит государственных бюджетов тремя процентами ВВП и государственный долг шестьюдесятью процентами. После этого Европейский центральный банк выделил 750 миллиардов евро, якобы для того, чтобы отреагировать на ситуацию, но на самом деле – чтобы спасти евро. Однако истина заключается в том, что в чрезвычайной ситуации каждая страна решает и действует сама за себя.

Ответственность за халатность во время эпидемии COVID-19 несут ключевые игроки международной системы, начиная с Соединённых Штатов, Китая и Европейского союза. Европа, в частности, оказывается, неспособна определить и защитить общие интересы своих членов, не говоря уже о том, чтобы иметь какое-либо влияние в мировых делах. Популизм смог так сильно потеснить демократию на Западе, потому что демократии не справились с упорядочиванием глобализации.

В глобализованном мире предполагается, что нормы должны быть предусмотрены для всех возможных вариантов развития событий. Однако при этом забывается, что в исключительном положении, как показал социолог Карл Шмитт, нормы уже не могут применяться. Если прислушаться к божьим апостолам, то государство являлось проблемой, а теперь оно становится решением, как и в 2008 г., когда банки и пенсионные фонды обратились к государственным властям, которые они ранее осуждали, чтобы просить защитить их от разорения. Сам Эммануэль Макрон ранее говорил, что социальные программы стоят безумных денег, но теперь заявляет, что готов потратить сколько угодно, только чтобы пережить кризис здравоохранения, к чёрту ограничения. Чем шире распространится пандемия, тем больше вырастут и государственные расходы. Чтобы покрыть расходы на безработицу и залатать дыры в компаниях, государства собираются накачать сотни миллиардов долларов, даже при том, что они уже погрязли в долгах.

Трудовое законодательство смягчается, пенсионная реформа растягивается, новые планы по выплате пособий по безработице откладываются на неопределённый срок. Даже табу на национализацию исчезло. По-видимому, деньги, которые раньше найти было нереально, всё-таки найдутся. И вдруг становится возможным всё, что раньше было невозможно.

Также теперь принято делать вид, будто только что обнаружилось, что Китай, который давно является мировой фабрикой (в 2018 г. КНР представляла 28% добавленной стоимости мирового промышленного производства), оказывается, производит всевозможные вещи, которые мы решили не делать сами, начиная с товаров из медицинской отрасли, и это, оказывается, превращает нас в объект исторического манипулирования со стороны других. Глава государства – какой сюрприз! – заявил, что «это безумие – делегировать другим нашу пищу, нашу защиту, нашу способность заботиться о себе, наш образ жизни». «В ближайшие недели и месяцы потребуются переломные решения», – добавил он. Можно ли будет таким образом переориентировать все аспекты нашей экономики и диверсифицировать наши цепочки поставок?

Нельзя игнорировать и антропологический шок. Понимание человека, культивируемое господствующей парадигмой, заключалось в представлении его как индивидуума, оторванного от своих близких, коллег, знакомых, полностью владеющего собой («моё тело принадлежит мне!»). Такое понимание человека было призвано внести вклад в общее равновесие через постоянное стремление максимизировать собственные интересы в среде общества, полностью управляемого юридическими контрактами и коммерческими отношениями. Именно это видение homo oeconomicus переживает процесс разрушения. В то время, как Макрон призывает к всеобщей ответственности, солидарности и даже «национальному единению», кризис здравоохранения воссоздал чувства принадлежности и сопричастности. Отношения со временем и пространством претерпели трансформацию: отношение к нашему образу жизни, к причине нашего существования, к ценностям, которые не исчерпываются ценностями «Республики».

Вместо того чтобы жаловаться, люди восхищаются героизмом работников здравоохранения. Важно заново открыть то, что у нас есть общего: трагедия, война и смерть – короче говоря, всё, что мы хотели забыть: это фундаментальное возвращение реальности.

А теперь, что перед нами? Прежде всего, безусловно, экономический кризис, который будет иметь самые тяжёлые социальные последствия. Все ожидают очень глубокую рецессию, которая затронет как Европу, так и США. Тысячи предприятий обанкротятся, миллионы рабочих мест окажутся под угрозой, ожидается падение ВВП до 20 процентов. Государствам снова придётся впадать в долги, что сделает социальную ткань ещё более хрупкой.

Этот экономический и социальный кризис может привести к новому финансовому, ещё более серьёзному, чем в 2008 году. Коронавирус не будет ключевым фактором, потому что кризис ожидался годами, но он, несомненно, станет катализатором. Фондовые рынки начали рушиться, и цены на нефть упали. Крах фондового рынка затрагивает не только акционеров, но и банки, стоимость которых зависит от их активов: гипертрофированный рост финансовых активов стал результатом спекулятивной деятельности на рынке, которую они осуществляли в ущерб традиционной банковской деятельности по сбережениям и займам. Если крах фондового рынка сопровождается кризисом долговых рынков, как это было в случае с ипотечным кризисом, то распространение платежных дефолтов в центре банковской системы указывает на общий коллапс.

Таким образом, риск состоит в том, что необходимо одновременно реагировать на кризис здравоохранения, экономический кризис, социальный кризис, финансовый кризис и не следует также забывать про экологический кризис и кризис мигрантов. Идеальный шторм: это грядущее цунами.

Человечество становится лучше только в результате великих войн. Все другие масштабные потрясения, среди которых первое место занимают пандемии, только усугубляют последствия первородной порочности и создают условия для того, чтобы одни коллективы становились сильнее, а другие слабее. Великие войны обычно заканчиваются тем, что отдельные государства исчезают с карты, и в этом их отрезвляющая сила.

Не избежать и политических последствий, причём во всех странах. Каково будущее председателя КНР после крушения «дракона»? Что же будет происходить в арабских мусульманских странах? А как насчет влияния на президентские выборы в США, стране, где десятки миллионов людей не имеют медицинской страховки?

Что касается Франции, то сейчас люди смыкают ряды, но они не слепы. Они видят, что эпидемия сначала была встречена со скептицизмом, даже безразличием, и правительство колебалось принять стратегию действий: систематическое тестирование, коллективный иммунитет или ограничение свободы передвижения. Прокрастинация и противоречивые заявления длились два месяца: эта болезнь несерьёзна, но она вызывает много смертей; маски не защищают, но медицинские работники в них нуждаются; скрининговые тесты бесполезны, но мы постараемся произвести их в массовом масштабе; сидите дома, но выходите голосовать. В конце января министр здравоохранения Франции Аньез Бузин заверила нас, что вирус не покинет Китай. 26 февраля Жером Саломон, генеральный директор Департамента здравоохранения, дал показания в Комитете по социальным вопросам Сената о том, что никаких проблем с масками не было. 11 марта министр образования Жан-Мишель Бланкер не увидел причин закрывать школы и колледжи. В тот же день Макрон хвастался, что «мы не откажемся ни от чего, и уж точно не от свободы!», после того как демонстративно пошёл в театр за несколько дней до этого, потому что «жизнь должна продолжаться». Восемь дней спустя, перемена тона: всеобщее затворничество.

Кто может принимать таких людей всерьёз? На языке «жёлтых жилетов» это можно было бы перевести следующим лозунгом: заключенными правят зэки.

Мы находимся в состоянии войны, говорит нам глава государства. Войны требуют лидеров и средств. Но у нас есть только «эксперты», которые не согласны друг с другом, наше оружие – капсюльные пистолеты. В результате через три месяца после начала эпидемии нам всё ещё не хватает масок, скрининговых тестов, дезинфицирующего геля, больничных коек и респираторов. Мы упустили всё, потому что ничего не было предвидено и никто не спешил наверстать упущенное, после того как разразилась буря. По мнению многих врачей, виновные должны быть привлечены к ответственности.

Случай с больничной системой симптоматичен, потому что она находится в центре кризиса. В соответствии с либеральными принципами государственные больницы должны были быть преобразованы в «центры издержек», чтобы стимулировать их зарабатывать больше денег во имя священного принципа прибыльности, как если бы их работа могла рассматриваться просто в категориях спроса и предложения. Иными словами, нерыночный сектор должен был подчиняться рыночным принципам путём введения управленческой рациональности, опирающейся на единственный критерий – точно в срок, что поставило государственные больницы на грань паралича и краха. Известно ли вам, что региональными рекомендациями по здравоохранению, например, установлены ограничения на количество реанимаций в зависимости от «карты здоровья»? Или что Франция за последние 20 лет ликвидировала 100 тысяч больничных коек? Что на Майотте в настоящее время имеется 16 коек интенсивной терапии на 400 тысяч жителей? Медицинские работники говорят об этом уже много лет, но никто их не слушает. Теперь мы за это расплачиваемся.

Когда всё это закончится, вернёмся ли мы к нормальному беспорядку или же благодаря этому кризису здоровья найдём возможность перейти на другую основу, далёкую от демонической коммерциализации мира, зацикленности на продуктивизме и потребительстве любой ценой?

Хотелось бы надеяться на это, однако люди демонстрируют, что они неисправимы. Кризис 2008 г., возможно, и послужил уроком, но его проигнорировали. Преобладали старые привычки: приоритет финансовых прибылей и накопления капитала в ущерб государственным услугам и занятости. Когда показалось, что дела идут лучше, мы снова бросились в адскую логику долга, «быки» снова начали набирать обороты, токсичные финансовые инструменты вращались и распространялись, акционеры настаивали на полной отдаче от своих инвестиций, а под предлогом восстановления равновесия проводилась политика жёсткой экономии, которая опустошала народ. «Открытое общество» последовало своему естественному стремлению: ещё раз!

В настоящий момент можно было бы воспользоваться этим временным заточением дома и перечитать, а может быть, и открыть для себя заново грандиозную работу социолога Жана Бодрийяра. В «гиперреальном» мире, где виртуальность превзошла реальность, он первым заговорил о «невидимой, дьявольской и неуловимой инаковости, которая есть не что иное, как вирус». Информационный вирус, эпидемический вирус, вирус фондового рынка, вирус терроризма, вирусная циркуляция цифровой информации – всё это, утверждал он, подчиняется одной и той же процедуре вирулентности и излучения, само влияние которого на воображение уже является вирусным. Другими словами, виральность – это основной современный принцип распространения заразы дерегулирования.

Пока я пишу эти строки, жители Уханя и Шанхая заново открывают для себя, что в своём естественном состоянии небо голубое.

Настоящее эссе первоначально появилось в журнале “Valeurs actuelles”. Публикуется с любезного разрешения автора.

Перевод: Елизавета Демченко

Сообщение АЛЕН ДЕ БЕНУА «КОРОНАКРИЗИС – ЭТО НЕ КОНЕЦ СВЕТА, ЭТО КОНЕЦ ЦЕЛОГО МИРА» появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>
https://metaetika.ru/news4240/feed 0 4240
Иванов А.В. СТРАСТИ ПО КОРОНАВИРУСУ https://metaetika.ru/news4236 https://metaetika.ru/news4236#respond Tue, 05 May 2020 18:41:06 +0000 http://metaetika.ru/?p=4236 Наш коллега, философ Андрей Иванов продолжает свои размышления, вызванные пандемией коронавируса.   У меня в условиях массового психоза и идейного хаоса в СМИ и Интернете, связанных с пандемией коронавируса, складывается стойкое впечатление, что и у самих врачей в головах присутствует … Читать далее

Сообщение Иванов А.В. СТРАСТИ ПО КОРОНАВИРУСУ появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>


Наш коллега, философ Андрей Иванов продолжает свои размышления, вызванные пандемией коронавируса.

 

У меня в условиях массового психоза и идейного хаоса в СМИ и Интернете, связанных с пандемией коронавируса, складывается стойкое впечатление, что и у самих врачей в головах присутствует серьезный хаос и разнобой. Это, безусловно, еще и явный внутренний кризис самой современной медицины, а не только плохого отношения к ней со стороны рыночного государства.

Нынешняя медицина, несмотря на весь технологический  прогресс, явно  не учитывает (или забыла) какие-то важнейшие законы функционирования и человеческого организма, и всего Космоса. И в ней  должно произойти  какое-то свое обновление,  прорывы в сторону человеческого духа и сознания, лекарственной и иммуномоделирующей роли  истинных  ценностей, альтруистических  устремлений и жизненных установок. Об этом, в частности, говорят знаменитые социологические исследования по альтруизму выдающегося отечественного социолога П.А. Сорокина. Проведенное им сравнительно-социологическое исследование более 4500 биографий святых разных религий позволило установить, что фактом является «необычная продолжительность жизни и кипучее здоровье святых. Несмотря на аскетический образ жизни, которому следовало большинство их них, антисанитарные условия и частые физические самоистязания, средняя продолжительность жизни святых, включая и 37% тех, кто умер мученически, не своей смертью, оказывается намного большей, чем у их современников, и даже большей, чем у сегодняшних европейцев и американцев”[1]. Это позволило П.А. Сорокину установить закономерность, имеющую важное эволюционное значение: «…Бескорыстная и мудрая… любовь является жизненной силой, необходимой для физического, умственного и нравственного здоровья; альтруисты в целом  живут дольше эгоистов»[2]. Более того, роль морально-психологических установок в индивидуальном и общественном здоровье сегодня все более подтверждается (напомним здесь хотя бы про многолетние исследования И.А. Гундарова); что снова подтверждает давнюю идею о том, что мораль – не изобретенный человечеством более или менее произвольный свод правил, а нечто более фундаментальное.

Очень показательно, правда, что и с церковью сегодня дела обстоят не самым лучшим образом. Монахи Киево-Печерской Лавры массово заразились коронавирусом. Заболевшие обнаружены и в Дивеевской пустыни. Так что не все, что связано с церковью и религией, духовно; а подлинно духовным человеком может быть и атеист, у которого  есть высшие ценности и который готов что-то бескорыстно делать для других людей.

При этом понятно, что здоровье духа вовсе не гарантирует телесного здоровья, но то, что существенно наши жизненные силы укрепляет – несомненно. И наоборот: как бытовая грязь является рассадником эпидемий, точно также, судя по всему, мысленная (или духовная) грязь образует «питательную среду» для коронавируса. Не случайно он так изменчив и мутабелен, укореняется в крупных городах, а свое шествие начал с Китая – одной из самых потребительски и обывательски ориентированных стран в мире, но при этом  еще и полной державного гонора, равного разве что гонору американскому.

И еще  несколько соображений по поводу того, что нам ждать в будущем и как себя вести в настоящем. Понятно, что в мир вместе коронавирусом (естественно или искусственно — это другой вопрос) вошла большая и темная зараза, с которой еще не сталкивалось человечество. И здесь необходимо  избегать двух крайностей. С одной стороны  — шапкозакидательства: якобы инфекция сама собой пройдет и меня минует, а  с другой, ― паники и массовых психозов, до которых уже довели значительное число людей современные политики, журналисты и врачи. Правы те, кто говорит, что в результате вызванных этими психозами инфарктов, инсультов и язв желудка, а также семейных и бытовых скандалов в мире умрет в десятки раз больше людей, чем от эпидемии коронавируса. Забота о чистоте тела и духа, храни спокойствие, терпение и мужество, повседневное естественное добро для других – лучшая личная профилактика. Это все, замечу, старо, как наш мир; но ничто не спасает людей так эффективно, как старые добрые истины. Недаром говорят, что всегда лучше быть со старой истиной, чем с новой глупостью

Теперь о будущем. Сегодня,  опять-таки, как и всегда, в мире борются две линии: одна ведет к животворному  обновлению мира,  к избавлению от вредных иллюзий и устаревших идей, типа той, что «все уладит рынок» или «надо жить для себя». Уже и сейчас мы видим  живительные ростки этого Нового мира, о которых ранее нам доводилось писать.

Вторая, прямо противоположная, линия планируется и организуется темной мировой закулисой, которая, несомненно, есть во всех странах среди  их правящих «элит». Россия тут не исключение. Усилиями этих темных сил уже  явно продвигаются или еще  озвучены три  смертельных для человека и  общества проекта. О них порознь уже многое написано.

Первый проект — отказ от «живого» образования и  переход к так называемой «дистанционщине», которая, по многочисленным современным исследованиям, ведет к прямому разрушению логического мышления и высших  творческих способностей сознания (См. доклад нейрофизиолога Курпатова в Совете Федерации https://www.youtube.com/watch?v=X3a_7xR_gyk).  Второй проект — массовая вакцинация населения якобы для предотвращения в будущем подобных пандемий с внедрением в организм каких-нибудь наночипов. В этой активности не без основания подозревают миллиардера Билла Гейтса. Это чревато массовым разрушением репродуктивной сферы, патологиями тела и психики. Третий проект – превращение отдельных стран и всего мира в целом в  электронный концлагерь, как это сегодня полностью реализовано в китайской провинции Синьцзян и постепенно внедряется на всей территории Китая. Здесь нельзя выключать сотовый телефон и платить живыми деньгами. Все твои звонки и траты отслеживаются, разговоры автоматически прослушиваются. Любое неосторожное высказывание по поводу «партии и правительства» карается поражением в правах и тюремным заключением. Везде стоят камеры и прослушивающие устройства.  Понятно, что здесь разрушаются основы всякой нормальной  социальности.

Меня не очень удивляет, что лидером в реализации этих проектов является Китай в силу своей гиперпотребительской и антидуховной государственной ориентации, где оказались забытыми его великие духовные традиции и тексты, принадлежащие философам Конфуцию, Лао Цзы,  и Чжуаньцзы, великим поэтам  Ду Фу и Ли Бо. В этой своей потребительской и имперской ориентации Китай оказывается удивительно близким к Америке. Печально, что Россия, имеющая все основания для цивилизационного  прорыва к Новому миру и духовного лидерства, безвольно плетется   в их темном и гибельном  фарватере.

 

[1] Сорокин П.А. Дальняя дорога: Автобиография. Сыктывкар: Союз журналистов Коми ССР, 1992, с. 204.

[2] Там же, с. 205.

Источник: Институт комплексных евразийских исследований

Сообщение Иванов А.В. СТРАСТИ ПО КОРОНАВИРУСУ появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>
https://metaetika.ru/news4236/feed 0 4236
Вечер памяти Святослава Николаевича Рериха в МЦНТИ (Москва) https://metaetika.ru/news4206 https://metaetika.ru/news4206#respond Sat, 08 Feb 2020 17:56:25 +0000 http://metaetika.ru/?p=4206 30 января 2020 года в Москве в Международном центре научной и технической информации (МЦНТИ) прошел вечер памяти Святослава Николаевича Рериха. Организаторами вечера выступили Международный Центр Рерихов и Благотворительный Фонд имени Е.И.Рерих при поддержке МЦНТИ. Вечер прошел в рамках выставки «Гималайский … Читать далее

Сообщение Вечер памяти Святослава Николаевича Рериха в МЦНТИ (Москва) появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>

30 января 2020 года в Москве в Международном центре научной и технической информации (МЦНТИ) прошел вечер памяти Святослава Николаевича Рериха. Организаторами вечера выступили Международный Центр Рерихов и Благотворительный Фонд имени Е.И.Рерих при поддержке МЦНТИ. Вечер прошел в рамках выставки «Гималайский институт научных исследований “Урусвати” – прообраз научных учреждений будущего», экспонирующейся в МЦНТИ.

Вечер был открыт выступлением молодого талантливого писателя, поэта и музыканта Даниила Посаженникова (скрипка) и талантливой исполнительницы Мирославы Тыриной (домра), исполнивших музыкальные композиции собственного сочинения.

Административный директор МЦНТИ Александр Николаевич Никишин в своем выступлении отметил особый вклад С.Н.Рериха в укрепление моста дружбы между русским и индийскими народами. Главной задачей всех Рерихов, включая Святослава Николаевича, было установление дружеских связей, деятельного сотрудничества между великими культурами России и Индии. Он отметил: «Примечательно, что новые идеи и новые знания, принесенные семьей Рерихов, связаны с наукой, что подтверждает экспонирующаяся в стенах нашего учреждения выставка».

Директор общественного Музея имени Н.К.Рериха Наталья Николаевна Черкашина поблагодарила МЦНТИ в лице А.Н.Никишина за деятельное сотрудничество и вручила издания МЦР, посвященные С.Н.Рериху и Л.В.Шапошниковой.

Наталья Николаевна в своем выступлении рассказала об усилиях С.Н.Рериха и Л.В.Шапошниковой по возвращению наследия Рерихов на родину, нелегком пути создания и становления общественного Музея, трагически разрушенного в 2017 году. Людмила Васильевна Шапошникова строила этот уникальный музейон строго в соответствии с концепцией С.Н.Рериха. «Теперь образ Святослава Николаевича, живущий в нашем сердце, помогает выстоять в трудный период нашей жизни», – отметила Н.Н.Черкашина.

Наталья Николаевна остановилась на усилиях Международного Центра Рерихов и его представителей Л.В.Сургиной и Д.М.Сургина по поддержанию рериховского мемориала в Индии и возрождению института «Урусвати». Представители МЦР в Международном Мемориальном Тресте Рерихов с 2012 года совместно с индийскими коллегами прилагают огромные усилия по сохранению, реставрации и популяризации наследия Рерихов, хранящегося в Нагаре.

Далее гостям вечера был представлен видеоматериал, подготовленный специально для вечера памяти С.Н.Рериха российским куратором в ММТР Л.В.Сургиной и индийским куратором мистером Рамешем Чандрой.

Мистер Рамеш Чандра в своем выступлении отметил, что Трест ведет большую работу по сохранению наследия Рерихов в Кулу. Он сказал: «Как индийский куратор я благодарен МЦР за оказанную поддержку. Несмотря на сложное финансовое положение, представители МЦР и общественные волонтеры оказывают Тресту всемерное содействие. Создана современная реставрационная лаборатория, подготовлены и открыты новые музейные экспозиции, ведется исследование коллекций института “Урусвати”».

Лариса Вениаминовна Сургина подробно остановилась на созданных с 2012 года новых музейных экспозициях как в мемориальных зданиях института «Урусвати», так и в Доме Рерихов, а также мастерской С.Н.Рериха. Она отметила: «Сейчас к нам приезжают российские ученые из Москвы, Санкт-Петербурга, различных городов Индии. Они хотят работать с коллекциями института “Урусвати”. Мы провели косметический ремонт всех помещений двух корпусов института и открыли там новые музейные экспозиции. Постепенно проводим реставрацию и атрибуцию рериховских коллекций, ведем работу по сохранению мемориальной библиотеки института “Урусвати”, установлению названий образцов коллекции тибетских лекарственных растений. Последняя работа проводится индийским ученым Церингом Доржде. В атрибуции ботанической коллекции неоценимую помощь оказали российские ученые В.Г.Шатко и С.А.Потапова. В настоящий момент в зданиях института “Урусвати” созданы новые современные экспозиции, где представлены экспонаты, рассказывающие как о деятельности института, так и о научных интересах семьи Рерихов.

В настоящий момент в “Урусвати” созданы экспозиции, посвященные Ю.Н.Рериху, Пакту Рериха, полностью обновлена экспозиция в летней художественной мастерской С.Н.Рериха. В доме Рерихов открыта экспозиция в столовой на первом этаже. Новое музейное строительство проводится в сотрудничестве с Н.Н.Черкашиной и дизайнером выставочного отдела МЦР Н.Н.Мякотой.

В 2019 году на площадке перед Домом Рерихов, под многовековым деодаром торжественно открыты бюсты Н.К.Рериха и Е.И.Рерих (скульптор А.Леонов)».

Затем перед гостями вечера выступил В.Г.Шатко, кандидат биологических наук, научный сотрудник Главного ботанического сада им. Н.В.Цицина РАН. Владимир Григорьевич вместе со своей коллегой, ученым секретарем Совета ботанических садов России и стран СНГ С.А.Потаповой провели большую работу по атрибуции, систематизации и учету гербарной коллекции института «Урусвати». Во время работы в имении Рерихов В.Г.Шатко также изучил состав ботанического сада, созданного С.Н.Рерихом в Нагаре.

Руководитель отдела выставок МЦР Д.Ю.Ревякин рассказал об усилиях С.Н.Рериха и Л.В.Шапошниковой по возрождению института «Урусвати», попытках привлечения к этой работе сначала советских, а затем и российских ученых. Несмотря на многочисленные встречи и переговоры С.Н.Рериха с руководством Академии наук СССР, его идея передачи законсервированного института и коллекций, к сожалению, не нашла поддержки у советской стороны. В результате Святослав Николаевич поручил эту работу своему доверенному лицу Л.В.Шапошниковой. В 2012 году Людмила Васильевна заключила договор между ММТР и МЦР по музеефикации имения Рерихов и возрождению института «Урусвати». Д.Ю.Ревякин также рассказал о результатах первой командировки в ММТР, осуществленной совместно с заместителем начальника выставочного отдела МЦР А.Л.Прохорычевым по заданию Л.В.Шапошниковой для оценки состояния коллекций института «Урусвати» и наследия Рерихов.

Дмитрий Горный

Фильм-экскурсия по имению Рерихов (Наггар, Кулу, Химачал Прадеш, Индия)
«Гималайское имение Рерихов – центр культуры, дружбы и сотрудничества»

Источник: сайт МЦР

Сообщение Вечер памяти Святослава Николаевича Рериха в МЦНТИ (Москва) появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>
https://metaetika.ru/news4206/feed 0 4206
Книжник Т.О. Проблема понимания текста с позиций энергетического мировоззрения https://metaetika.ru/news4204 https://metaetika.ru/news4204#respond Thu, 06 Feb 2020 22:37:52 +0000 http://metaetika.ru/?p=4204 Т.О. Книжник Проблема понимания текста с позиций энергетического мировоззрения Для того чтобы знания об окружающем мире усваивались и успешно применялись в той или иной сфере деятельности, они должны быть прежде всего поняты и понятны. Непонятная информация загромождает сознание и служит … Читать далее

Сообщение Книжник Т.О. Проблема понимания текста с позиций энергетического мировоззрения появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>

Т.О. Книжник
Проблема понимания текста с позиций энергетического мировоззрения

Для того чтобы знания об окружающем мире усваивались и успешно применялись в той или иной сфере деятельности, они должны быть прежде всего поняты и понятны. Непонятная информация загромождает сознание и служит источником отрицательных эмоций, замедляя процесс познания. Понимание является обязательным этапом возникновения нового знания и выступает как связующее звено в процессе включения новых знаний в систему уже имеющихся. Оно не только является неотъемлемым условием познания, но и выступает как потребность познания. Наконец, наш личный и коллективный опыт свидетельствует о том, что огромное количество недоразумений, ошибок и трагедий в нашей жизни были вызваны тем, что кто-то не понял или неправильно понял что-то или кого-то. Даже этот далеко не полный перечень функций понимания в человеческой деятельности свидетельствует об актуальности и значимости самой проблемы понимания, особенно когда речь идет об усвоении новой модели мироздания, изложенной в философской системе Живой Этики, и выработке иного, качественно нового подхода к жизни – вещах, от которых зависит не только наша индивидуальная судьба, но и судьба всей планеты.

Книги Живой Этики, а также эпистолярное наследие Елены Ивановны Рерих, непосредственно связанное с этими книгами, являются теми трудами, на которых держится новое мировоззрение и новое мышление и в которых подробно расписан тот практический путь, с помощью которого мы реализуем эволюционные задачи. Они же воссоздают подлинный облик Елены Ивановны, фиксируют ее гигантский труд, обнаруживают глубину ее мысли и раскрывают ее эволюционную миссию. Однако сам факт обращения к этим источникам и их многократное чтение еще не означают, что они будут правильно поняты. Свидетельство тому – самые нелепые и невероятные интерпретации трудов Рерихов, в том числе и среди изучающих Живую Этику. «Как ужасно, что люди подходят, читают Учение и абсолютно не понимают его!» [1, с. 216] – писала Елена Ивановна в 1934 году. Даже если текст написан на родном языке читателя, а нам в этом смысле несказанно повезло – Елена Ивановна была нашей соотечественницей и практически нашей современницей, все равно существует барьер непонимания между читателем и текстом, поскольку восприятие и усвоение информации подчиняется определенным закономерностям, позволяющим избежать хаотичного встраивания нового в сознание. Понимание текста является важнейшим компонентом обучения и исследовательской деятельности, но на практике именно этот этап оказывается наименее изученным. Считается, что работе с текстом нас учат еще в начальной школе вместе с навыками чтения. Успехи в понимании текста напрямую связываются с уровнем владения языком, учетом контекста употребления его структурных единиц и умением усмотреть в тексте различные виды информации – фактуальной, концептуальной, подтекстовой. С точки зрения психологической науки в процессе понимания текста важны мотивация, внимание, память, воля, воображение, эмоции и чувства. Все это так, и тем не менее это только надводная часть айсберга, ибо понимание – сложный познавательный процесс, связанный с множеством внешних факторов и личностных особенностей субъекта.

Сегодня проблема понимания является предметом исследования многих наук – философии, психологии, лингвистики, литературоведения, педагогики, социологии. Каждая из них стремится дать определение этому понятию со своих позиций, и выработать единое общенаучное определение понимания пока не удается. Многие современные определения понимания опираются на идею: понять некоторый объект – значит постигнуть смысл этого объекта. Смысл – это то, что мы понимаем. Однако необходимо отметить, что само понятие смысла относится к тем таинственным явлениям, о которых много дискутируют как в научной среде, так и в повседневной жизни, и вместе с тем на их счет существует большой разброс суждений. Современные словари напоминают лабиринт, из которого мало кто находит выход, а объяснения только запутывают, отсылая читателя к другим терминам. Например, «смысл – это сущность любого феномена», «смысл – это внутреннее содержание, значение чего-либо, постигаемое разумом». Но давайте посмотрим, что такое «значение» и «сущность». «Значение – внутреннее содержание, смысл, то, что данный предмет обозначает». «Сущность – внутренняя основа, содержание, смысл чего-нибудь». Таким образом, мы сделали круг и вернулись туда, откуда вышли: смысл – это смысл. Стоит ли удивляться тому, что, несмотря на обилие исследований, связанных с проблемой понимания, его механизмами и закономерностями, она остается запутанной?

Ситуация осложняется тем, что на практике в процессе понимания текста очень редко удается реконструировать именно то, что имел в виду автор. Не только потому, что текст, в особенности философский или художественный, глубок и многогранен, и результат его интерпретации зависит от того, какой ракурс мы выбираем или какая проблема попадает в поле нашего внимания, а потому, что после создания текст становится независимым от автора, поскольку открывается возможность неограниченных его интерпретаций, самых различных прочтений. Поэтому в современном научном поле любой текст рассматривается с позиции множественности его смыслов. К несчастью, в последние десятилетия в гуманитарном знании все больше укореняется постмодернистский подход, который «решает» проблему многозначности следующим образом: существует множество интерпретаций любого культурного феномена, любого произведения, каждая из которых равно возможна, поэтому исследователь/читатель волен признать любую из них, опираясь на удовлетворяющие его критерии. С позиций Живой Этики ситуация, при которой в поле контакта нашего сознания с текстом у каждого человека рождается своя интерпретация прочитанного, называется «каждый понимает по сознанию». Плюрализм смыслов, когда один и тот же текст воспринимается и трактуется читателем по-своему, – безусловная данность, но не та, которой следует удовлетвориться, если мы хотим усвоить знания, сообщенные нам создателями Учения. Так же как в экзегетике – учении о толковании Библии – понимание священного текста подразумевает не придачу ему новых смыслов, а правильную реконструкцию исходных, так и в нашем случае понимание источника означает максимально точное воспроизведение смысла, вложенного автором.

Попробуем поменять систему координат и подойти к проблеме понимания текста с позиций энергетического мировоззрения. Система познания Живой Этики предлагает нам не только новую информацию, но и новые исследовательские подходы к целому спектру проблем. В данной работе я ориентировалась на следующие положения:

1. «Человек воспринимает материю, ибо восприятие это есть ответ его чувств, ощущений на вибрацию энергии. Энергия есть единая существующая Реальность. Все восприятия чувств являются исключительно следствиями энергий. Энергия и Материя – эквивалентные термины» [2, с. 251].

2. «Тождественность вибраций лежит в основе восприятий» [3, с. 376].

3. Из всех энергий тончайшая есть мысль.

4. Трансформатор пространственных энергий – наше сознание.

5. В каждом явлении тесно переплетается один причинный мир с другим. Нужно суметь увидеть сущность за внешними покровами, имея в виду, что мир более высокого состояния материи будет всегда причинным явлением для более низкого.

Сама этимология слова «смысл» указывает нужное направление: смысл – это то, что «с мыслью», содержит в себе мысль, мысль как основание, внутренний стержень объекта, его сущность. Это также и наша мысль о явлении или предмете (как писал Е.Н.Трубецкой, «под смыслом всегда подразумевается общезначимая мысль о чем-либо»). С позиций энергетического мировоззрения мысль – это не абстракция, а самая высокая созидательная энергия. Выраженная в словесной форме и записанная с помощью знаков, она запечатлевается в пространстве, насыщает его своими мощными энергиями, а значит, эти энергии можно воспринять – при соблюдении определенных условий. Работа с текстом предполагает осознанную настройку на мысленную волну автора, но возможно попадание в резонанс, и тогда человек даже не подозревает о том, кто и с какой целью породил пришедшую ему в голову мысль. «Послание содержательное, наполненное высокими мыслями, пишется не для себя и не для определенного лица, но для человечества, – говорится в «Надземном». – Не будем утруждать себя размышлениями, кому будут полезны наши мысли. Помимо самих начертаний, письмо посылается и пространственно. Не наша забота, где посланная мысль найдет пристанище. Единственная задача, чтобы мысль послужила во благо. Может быть, мысль будет воспринята на совсем неожиданном наречии?» [4, 246] Пространство насыщено мыслью: от низших слоев Тонкого мира, наполненных мыслями невысокого качества, до высочайших Огненных сфер, где обитают идеи непостижимого для нас масштаба, которыми держится и развивается Вселенная. Мы сами непрестанно наполняем пространство мыслями, сходящими с конвейера нашего сознания, и улавливаем оттуда то, что нам созвучно, до чего сознание позволяет дотянуться. Таким образом, происходит бесконечный круговорот мысли на разных уровнях мироздания, в который вовлечены все разумные существа, от наших нерадивых собратьев до Космических Иерархов.

Пишущий человек умеет упорядочить эти мысли, следуя избранной теме, и облечь их плотью слова. Степень его сотрудничества с иными планами Бытия, откуда берутся идеи, вдохновение и созвучные мысли, напрямую определяется уровнем его сознания и степенью расширения последнего. Есть авторы, которые талантливо и убедительно воплощают мысли из ближайших к нам сфер, не отвечающих эволюционным течениям. Есть более развитые сознания, которым знакомы касания высокой пространственной мысли, и мы, соприкасаясь с их произведениями, заряжаемся излучаемыми ими энергиями. И есть исключительные Авторы, сознанию которых доступны те сферы, которые обычный человек может лишь изредка ощутить. Высокие духи занимаются осознанным мыслетворчеством в другом масштабе, принося человечеству знания и участвуя в космических процессах, продвигающих эволюцию. Такие авторы способны притянуть идеи из Огненного Мира для их утверждения на тонком и физическом планах, чтобы эти идеи стали доступны восприятию их обитателей и сыграли свою эволюционную роль. Это похоже на прокладывание сквозь плотную материю канала, по которому будет струиться свет путеводной звезды. В Космологических Записях Е.И.Рерих есть такой фрагмент: «Ур[усвати] понимает мысленное творчество в Огненном Мире как утверждение магнита для строительства на планах Тонкого и Плотного Миров. Идеи запечатлеваются Высочайшими Духами на Огненной Субстанции Акаши. Необходимо осознать Идею как магнит для оформления или созидания ей оболочек на Тонком и Плотном физическом планах. Ур[усвати] понимает, какая мощь уявляется на притяжении Идеи на физический план. Притяжение это совершается сознаниями Высших Духов. Люди уявляются на притяжении искаженных представлений Тонкого Мира» [2, с. 253]. В процессе такой работы необходимо, чтобы огненные идеи, обитающие на высоких планах, были адекватно восприняты и ассимилированы сознанием такого высокого духа, обрели тонкую форму, пройдя сквозь призму его сознания. Таким образом осуществляется цементирование тонкого пространства полезными мыслеобразами и высокими понятиями, а затем дальнейшее их уплотнение, или закрепление на земном плане – кстати, не обязательно в форме текста. Текст удобен тем, что воплощает целый комплекс идей, освещает их с разных сторон, дает представление о существующих между ними связях и зависимостях, а также позволяет вовлечь в их орбиту большое количество людей.

Попробуем разобраться, что же такое текст. То, что мы привыкли называть текстом, – связная последовательность знаков на страницах книги или экране монитора, – является видимым результатом сложного процесса. Однажды в глубинах нашего сознания появляется некий энергоинформационный сгусток, который не дает нам покоя и мечется в поисках выхода. Можно назвать его замыслом, творческим импульсом, идеей, но это та центральная фокусная точка, из которой в дальнейшем идет развертка вовне и которая своей энергией удерживает все будущее построение. Это сердце текста, биение которого можно уловить в ритме авторской речи. К этому фокусу привлекаются тождественные энергии, которые претворяются сознанием в мысли, эти мысли привлекают из пространства созвучные им, так ядро обрастает мыслями, создается тонкая невидимая форма из материи данного плана, своего рода двойник. Затем автор делает эти мысли доступными восприятию в плотном мире, ткет их ощутимую оболочку с помощью слов. Недаром слово «текст» происходит от латинского textus – ткань, сплетение, сочетание – переплетение слов, на тонком плане – мыслеформ. Наконец, слова записываются с помощью знаков на материальном носителе, скажем, на бумаге, и таким образом замысел можно считать реализованным, закрепленным. Поэтому можно сказать, что текст – это объект, соединяющий в себе материю различного состояния и выполняющий функцию посредника между воплощенными в нем мыслями и сознанием читателя.

Из книг Живой Этики мы узнаем, что сущность всего Бытия есть огонь, без огня не может быть жизни и проявления, само явление творчества основано на созвучии огня нашего духа с огнем пространства. Итак, если мы посмотрим на текст с точки зрения причинно-следственных связей, то получим следующую цепочку: огненное проявляется в тонком, затем тонкое в плотном. С помощью нашего сознания, преломляющего и трансформирующего энергии различных планов Бытия, пространственный огонь оформляется в мысль, а мысль в слово. Мысль изреченная, конечно, не есть ложь, скорее – пленница, уловленная в сети более плотной материи, проекция многомерного явления в мире с меньшим количеством измерений. Недосказанность всегда сопутствует облечению мысли во внешние покровы. Она же не дает покоя и подталкивает к поиску разгадки. Понимание – обратный, зеркальный, встречный процесс по отношению к созданию текста. Если создание текста – последовательная кристаллизация огненного в плотное, то его понимание – попытка увидеть сущность за внешними покровами, восхождение к ведущему огненному фокусу. И хотя каждый из нас интуитивно знает, что значит понять, – описать наши чувства в момент понимания непросто. В какой-то момент рождается ощущение ясной внутренней связанности рассматриваемых явлений, когда ранее сокрытые тьмой участки высветляются и твоему внутреннему взору предстает единая гармоничная картина; одновременно возникает ощущение узнавания или вспоминания того, что ты как будто уже знал раньше, и происходит резкая активизация собственных мыслительных процессов. Это и есть оплодотворение нашего сознания огнем пространственной мысли, когда от огня зажигается другой огонь. Интересно, что за наступлением понимания в нашей речи закрепилась своеобразная «огненная» лексика: «озарение», «вспышка», «проблеск», «осенило», «ясно», «молниеносно» и т.д. «Оплодотворение огнем космической энергии есть закон Космоса» [5, ч. 3, 146].

По сути своей тексты Живой Этики – метаисточник, огненные мысли Космического Иерарха, пробившиеся в плотный мир усилиями его ближайшей сподвижницы, которая уловила эти мысли, преломила их в своем сознании и облекла в форму слова. Без такой трансформации через сознание Е.И.Рерих эти высочайшие мысли были бы недоступны восприятию людей в силу огромной разницы в вибрациях. Фокус текста – идея космической эволюции, обогащенная энергиями сознания Владыки и Елены Ивановны; через него мы выходим на мощнейшие космические ритмы. Письма – плод ее собственного мыслетворчества. Тонкая форма текстов Учения и писем – переплетение мыслеформ, цементирующих и очищающих тонкое пространство нашей планеты, мощнейшие магниты, притягивающие каждого настроенного на их волну. «Мысль, посланная в пространство, может оплодотворить самые различные преемники» [5, ч. 1, 571]. «Даже не подозреваешь, как творчество твое ярко проникает в пространство» [6]. «Послания твои… насыщены огнем сердца твоего, и этот магнит притягивает достойных. Все твои мысли дадут огненный посев» [6]. Наконец, плотная форма текстов – то, с чем мы имеем дело в нашем мире, запечатленные на бумаге слова, собранные в хорошо известные нам книги. Соприкосновение со словом – начало обратного пути, от плотноматериального к тонкоматериальному, который предстоит совершить уже сознанию читателя, нашедшего книгу на перепутье.

Наверное, нет ни одного народа, у которого бы не было веры в сакральную природу слова и его великую силу. Сказки, мифы, легенды отражают представления о том, что словом можно воздействовать на реальность. Вспомним начало Библии, где описывается, каким образом Бог творил мир: «И сказал Бог: „Да будет свет“, – и стал свет» [7]. В Веданта-сутре Брахма, «главный архитектор» Вселенной, перед тем как творить, вспоминает слова Вед, произносит их вслух и так вызывает к жизни различные объекты этого мира. Согласно ведической традиции, звучание и вибрации санскрита, на котором записаны Веды, буквально передают значение и вибрационную сущность вещей с тонкого плана. Мыслителям Востока оказывается во многом близок наш философ и филолог П.А.Флоренский, который считал слова носителями энергий бытия, символами бытия, соединяющими горнее и дольнее, высшее и низшее, причем низшее пронизано энергиями высшего. В своем труде «У водоразделов мысли» он называет слова «органами общения с реальностью», мостами между познаваемым и познающим, по которым осуществляется взаимодействие наших энергий с энергиями познаваемых явлений.

Слово является структурной единицей языка, служащей для наименования предметов и явлений, их качеств и взаимодействий, только если рассматривать его с точки зрения функций, которые оно выполняет в плотном мире. Если отвечать на вопрос, что такое слово, с позиций Живой Этики, с учетом других планов Бытия, то слово – это внешнее выражение тонкоматериального содержания, его функция – посредничество между миром внутренним и внешним, тонким и плотным.

Слово есть оформленная мысль, оформленное чувство, оформленный огонь. Символ мысли. В системе познания Живой Этики язык – это не система условных знаков, а продукт мыслетворчества и духотворчества его носителя, в должных устах – один из видов одухотворенной материи. В языке «запечатлена история мысли человечества», говорится в Учении, а «словарь – история культуры» [8, 231].

Живая Этика утверждает, что каждая материя имеет свою энергию и каждая энергия – свою материю. Состояние материи определяется качеством ее энергии. Поскольку слова являются посредниками между мирами, они несут в себе не только энергию звука, но и энергию мысли, которую воплощают, и находятся в прямой зависимости от качества мышления, от качества и степени вложенного в них огня. «Пустое слово оставляет соответственное наслоение» [5, ч. 3, 164], но детище огненной мысли способно рассеять мрак в нашем сознании и зажечь огонь в нашем сердце. Это не красивая метафора, а реальность – от огня рождается другой огонь. Когда мы соприкасаемся со словом такого высокого духа, как Е.И.Рерих, мы имеем дело с вибрациями, порожденными ее мыслью, а «мысли вибрируют током духа» [9, 584]. Фактически мы имеем дело с огнем, порожденным ее духом. «Понятие „Слово“ тождественно вибрации или Свету» [3, с. 389], – так объясняет Елена Ивановна знаменитое евангельское изречение «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». О каких бы высоких материях ни рассуждал автор, какие бы сложные ментальные конструкции он ни пытался воплотить на страницах своих работ, имитировать качество энергетики, подделать степень вибрации мыслей невозможно. С автором можно соглашаться, из его работ можно узнавать что-то новое и полезное, но никаких качественных изменений с тобой не происходит. Формой можно воспользоваться, чтобы вложить в нее свое содержание или замаскировать его отсутствие (что передается такими емкими определениями, как «пустой звук», пустословие, словоблудие). Из формы можно настряпать полуфабрикаты, но вибрации «творения» выдадут. В нашем рериховском пространстве очень любят цитировать Учение по любому поводу, забывая о том, что цитата должна быть созвучна мыслям, которые мы хотим донести до других, а не потворствовать амбициям автора, демонстрирующего собственную продвинутость. Неосмотрительно приглашая высокую мысль в сомнительное общество своих мыслепродуктов, мы обрекаем их на судьбу хлопьев грязного снега в мартовский день. То же самое касается еще одного излюбленного вида «творчества», когда набираются работы разных авторов, с одних цитат кавычки снимаются, другие пересказываются своими словами и все это скрепляется компиляторскими нитками. Вот эти ниточки, которыми пытаются произвольно объединить в одном пространстве чужие мысли разного напряжения и разной тональности, и представляют собой тонкую форму данного текста, но никакого фокуса в таком тексте нет и не было. Случаются имитации уровнем повыше, когда формируется псевдофокус, дабы следовать избранной теме и удерживать наворованное добро; зажечь такой фокус никого не сможет, но исправно донесет вложенные в работу авторские энергии – халтуру, неискренность и неуважение к читателю.

Таким образом, работая с текстом, мы пребываем в океане самых различных энергий: энергии слов и мыслей автора, энергии явлений, вещей и качеств, о которых написано в тексте. Когда мы произносим слово, про себя или вслух, то мысленно соединяем с ним представление о каком-либо предмете или явлении, вызываем в сознании его образ, фактически настраиваемся на его энергии и притягиваем из его ауры созвучные элементы. «Слова есть каналы магнитного притяжения из пространства сущности того, что каждое из них выражает» [10, 290]. Читая текст, мы настраиваемся на ритм авторской речи, т.е. на пульсацию фокуса текста, его сердца. На ту самую вибрацию духа данного человека, которая сначала претворила огонь в мысль, а мысль в слово. Как именно наши тонкие структуры реагируют на эти энергии – зависит от состояния нашего внутреннего мира, от качества нашей собственной энергетики. Чем плодотворнее взаимодействие наших энергий с энергиями, транслируемыми автором, чем больший диапазон энергий мы воспримем и ассимилируем, тем полнее, точнее и глубже будет понятое в процессе чтения.

Согласно Живой Этике, рассматривающей все сущее как проявление бесчисленных и разнообразных вибраций, вся наша познавательная деятельность основана на принципе резонанса – явления, хорошо известного в науке. Резонанс есть ответ на вибрацию определенной частоты посредством собственной тождественной вибрации. Мы можем говорить о резонансе только тогда, когда нечто в нас соответствует, гармонирует, согласуется с воздействием извне и откликается на него, когда этому воздействию есть за что зацепиться. Резонанс внешнего и внутреннего лежит в основе восприятия информации, исследований неизвестного, научных открытий и творческих озарений. Отсюда ясно, что для того чтобы звучать на частоте мысли, чувства и эмоционального состояния, транслируемых автором текста, нужно иметь в себе тождественные вибрации. Характер вибрации мыслей зависит от качества духа и уровня сознания человека. Сравнительно несложно понять автора, с которым мы обитаем на одном эволюционном этаже, но если мы хотим увидеть панораму, открывающуюся жителям следующего этажа, необходимо на него подняться. Иного способа преодолеть разрыв в знаниях и опыте не существует. Чтобы настроиться на огненную мысль, некогда возникшую во внутреннем пространстве высокого духа, необходим встречный энергетический посыл соответствующего уровня и качества. «Чтобы наполнить свой сосуд из Высшего Источника, нужно установить соответственные вибрации» [1, с. 98], – пишет Елена Ивановна. Это нелегкий труд, требующий усилий, – причем не только интеллектуальных и эмоционально-волевых, но прежде всего духовного порядка, ибо «только дух познает духовное». Понимание мысли происходит на «ее поле», в духовном пространстве человека, где существуют свои методы и свой инструментарий. Каковы это методы? Учение называет расширение сознания, воспитание сердца и очищение мышления. Поскольку «мысль есть энергия сознания на яром прохождении через центры человека» [2, с. 244], а сердце является главным энергетическим центром, престолом сознания, эти три метода по сути неразделимы.

Вопрос сознания – центральный вопрос в процессе работы с текстом. Наше восприятие определяется уровнем нашего сознания и его селективностью. Какие энергии мы воспримем, работая с текстом, какого качества представления и понятия воссоздадим на обратном пути от плотного к тонкому – всецело зависит от нашего сознания. Покуда мы осознаем, что вложенное автором и воссозданное нами – не одно и то же, нам есть куда идти, к чему стремиться и что понимать. В контексте резонанса становятся понятными постоянные напоминания Учителей о расширении сознания и утончении восприятия (подъеме вибраций). Подобно радиоприемнику, наше сознание улавливает из окружающего мира волны определенного диапазона (входящие в резонанс с нашими представлениями, потребностями и интересами, которые определяются уровнем сознания), не воспринимая остальные «частоты». Самое удивительное, что границы своего «частотного диапазона» устанавливаем мы сами – изменение интересов приводит к тому, что в поле нашего внимания попадают доселе неизведанные области жизни, меняется круг общения; тот же принцип справедлив и в отношении других планов бытия. Расширение сознания достигается не жадным накоплением информации, а изменением мышления: высокие, чистые мысли привлекают из пространства сходные по качеству, что приводит к изменениям нашей энергетики (повышению вибраций). Овладение другими и более высокими частотами дает иной обзор, иные возможности, иное качество познания. Пока мы принимаем ограниченную жизнь видимого мира за полноту Бытия, не выказывая интереса к дальнейшему познанию или заранее отрицая существование иных процессов и явлений, неописуемое разнообразие Вселенной нам недоступно. Этих вещей в нашем мире не существует в буквальном смысле слова, ибо энергетический контакт с ними отсутствует, мы живем на разных частотах, и образование связей между известным и неизвестным, лежащее в основе механизма понимания, в этом случае невозможно.

«…Первая основа каждого восприятия есть принятие его в сознание, – объясняет Елена Ивановна. – Сознание есть единственный магнит, собирающий всю нашу сокровищницу. Потому в книгах Живой Этики так настаивается на открытии, на очищении и на расширении сознания» [1, с. 417]. «Расширение сознания, или накопление „чаши“, начинается с момента допущения. Все отвергнутое, все невмещенное не сложит необходимых кристаллов энергии» [3, с. 331]. «…Каждый мыслящий человек понимает, что все то, что сознание и ум наш не могут охватить или постичь, остается для нас в области отвлеченности. Потому можно сказать, что уровень сознания должен измеряться по степени и качеству понятий, признаваемых им как отвлеченности» [11, с. 69-70]. «Сознание видит лишь только то, что оно может вместить» [1, с. 482].

Итак, один из инструментов понимания текста – сознание читателя – может, в зависимости от его выбора, превращаться как в энергетический мост, так и в непреодолимую стену. Все зависит от выбора читателя. Первый космический закон, с которым связано понимание, – закон свободы воли. «Считаю, нужно дать возможность, но свобода воли не должна быть нарушена. Кто хочет, тот поймет» [12, 220]. Если желание понять выказано, то за принятием решения следует его реализация, требующая волевых усилий. Поскольку воля есть энергия духа, а дух – сила, утончающая материю, следствием будет доступность более тонких и высоких энергий, более глубокое и качественное постижение действительности. Более богатый улов в неводе мысли.

Второй космический закон – закон притяжения (Космического Магнита), который лежит в основе большинства процессов, происходящих во Вселенной. Сама мысль есть «величайший магнит», приводящий нас к объектам нашего устремления и извлекающий из сферы их энергий созвучные элементы. В основе того повседневного импульса, который мы называем интересом, также лежит притяжение, ибо интересоваться – значит испытывать страстное желание сблизиться с объектом душой и разумом. Духовное устремление к высокому фокусу идей, бескорыстная любовь к знанию и Тем, кто это знание на нас изливает, – те же энергии, но более высокого качества, лишенные самостной компоненты. «Вмещение станет для вас единым способом понимания» [13, с. 62], – пишет Е.И.Рерих. Но как полностью вместить то, что пока недоступно и недосягаемо в силу нашего эволюционного уровня? Принцип конгениальности остается в силе – то есть условием полного понимания произведения является соразмерность творческого потенциала создателя текста и читателя. Исчерпывающее представление круга вопросов, изложенных в книгах Учения и письмах обстоятельств и фактов объемной и многомерной действительности, реалий и событий мира Космических Иерархов возможно только при одном условии – для этого нужно самим находиться на такой же эволюционной ступени. Поэтому в случае работы с текстами Учения и писем процесс понимания представляет собой бесконечное восхождение, преодоление энергетической дистанции между нами и Авторами. Понимая, мы словно поднимаемся по спирали, некогда проложенной авторской мыслью, и на каждом шагу нас ждут удивительные открытия и прозрения. В те счастливые моменты, когда воспринимаемое находит отзвук, встречается с воспринимающим, мы не просто попадаем в резонанс, но и получаем мощный энергетический импульс от более высоких энергетических структур. Далеко не каждая мысль способна оказать такое действие, огонь мысли зарождается в сердце. «Есть два рода мышления, – говорится в Учении. – Одна мысль рождается от чувства, иначе говоря, от сердца, и другая – от ума, по соседству с рассудком» [4, 13]. «Оторванная от сердца мысль не прободает поверхности Сущего, но от сердца мысль, как неудержимая стрела!» [14, 48].

Но и с нашей стороны необходимо встречное сердечное движение – устремление, открытость, чтение сердцем, как говорила Елена Ивановна. «…Главная причина непонимания в том, что люди Запада не привыкли, вернее, не воспитаны в утончении мышления. Многие ли умеют читать и усваивать прочитанное? Читают глазами, но не духом и сердцем, и внутренний смысл остается недоступным. <…> Смысл слов на всех языках воспринимается или понимается правильно лишь сердцем, чувствознанием» [15, с. 188]. В книгах Учения описывается интересный феномен: в процессе понимания «словесно-мозговые средства» вторичны, на ток мысли отзываются нервные центры. При задействовании определенных центров собеседники, говорящие на разных языках, могут понимать друг друга. При передаче мысли получатель воспринимает сообщение на своем языке независимо от наречия отправителя [5, ч. 2, 385]. После «замыкания тока понимания, – отмечает Учитель, – формальные слова становятся излишними. Прочность этого тока менее всего зависит от напряжения мозговых мышц» [16, 150]. Наконец, сам факт, что «Учение дается на языке Вл[адыки] и претворяется в сознании ученика на его родном языке» [11, с. 148], говорит о том, что психическая энергия обладает свойством «вызывать в сознании воспринимающего образы и слова-символы, соответствующие посланным ему» [11, с. 148]. Получается, что «ток понимания» возникает в магнитном поле, порожденном психической энергией собеседников, независимо от того, разделяет ли их пространственная и даже временная дистанция. Психическая энергия – основная энергия нашего сознания – действует с помощью сердца, с которым Живая Этика связывает Манас, принцип высшего сознания, отмечая, что в сердце заключено мышление более высокого качества, нежели в интеллекте. И если понять – значит обрести знание, отражающее суть вещей, соединить ранее неизвестное с известным, превратить доселе разрозненное в систему, то именно сердце, которое является центром нашего сознания и «мостом» между мирами различных состояний материи, постигает действительность более качественно и глубоко, именно оно безошибочно реагирует на энергетику текста и способно усмотреть сущностный корень вещей. Наконец, поскольку одним из важнейших условий понимания является наличие опорных знаний, то, будучи вместилищем чаши накоплений, сердце помогает эти знания актуализировать. А также отложить в чаше те притянутые из пространства элементы, которые будут ждать своего часа.

Работая с текстом без участия сердца, мы обречены на ошибки. Прежде всего, мы отсекаем самую важную часть информации, поскольку главный канал восприятия, связывающий нас с невидимыми мирами, закрыт. Нарушена целостность восприятия, и вместо живого полноценного общения с реальностью мы имеем дело с ее выхолощенной версией, иллюзорным миром собственного производства, путеводителем по которому является наш интеллект. Мы вынуждены блуждать в лабиринте условности и относительности, метаться между утверждением и отрицанием, заниматься классификациями и рассудочными аналогиями. Так Учение Жизни, живой источник, становится отвлеченной моделью, одним из описаний мира, которое ничем не лучше любого другого описания, а духовный и нравственный опыт подменяется играми ума, фантазиями, прогулками по дороге, которая никуда не ведет и ничего не открывает.

При этом, соприкасаясь со словом высокого духа, по сути, с одухотворенной материей, мы по-прежнему находимся в мощном энергетическом поле, и это воздействие неосознанной и не примененной энергии далеко не безобидно. «Открой врата понимания, иначе моя молния испепелит твой затвор, – говорится в Учении. – Именно, молния мысли, это первосоздание сущего, пронзает все затворы» [16, 150]. При должном отношении это поле насытило бы наше сознание, дало силы подняться на ступеньку выше, высветило наши изъяны, пороки и слабые стороны для изживания и проработки. При «закрытых вратах» оно нас отбрасывает, травмирует, проявляется «во всей красе» нашего неустроенного внутреннего мира, и человек не понимает, что происходит и что с этим делать. В результате обвиняет «вредную» книгу и ее автора. Обратите внимание на то, что все чудовищные и нелепые интерпретации книг Учения и трудов Е.И.Рерих неизменно сопровождаются широким спектром патологических эмоциональных состояний и расстройств мышления – от агрессивного неприятия и глумления до эйфории, от порождения теорий заговоров до самозванцев, пополняющих ряды детей, учеников и собратьев Великих Учителей. Это говорит о том, что срабатывают защитные механизмы сознания, не готового к новой информации, которые проявляются в действиях по отторжению или изменению информации, воспринимаемой как неблагоприятная и разрушающая базовые представления о себе, о других, о мире в целом. Это отдельная тема для исследований, могу лишь отметить, что при этом реализуются практически все виды защитных механизмов, описанных современной психологической наукой: отрицание, вытеснение, проекция собственных характеристик на других, идентификация и т.д.

И здесь следует отметить еще один тонкий момент. Поскольку наше сознание воспринимает прежде всего форму, и только отчасти содержание, то для него эта форма, считайте, отчасти пуста. И оно ее обязательно заполнит своим содержанием – сознание так устроено, что не терпит пустоты. Мы регулярно занимаемся тем, что вкладываем свой смысл в слова окружающих нас людей, приписываем им свои мысли и мотивы, и сами страдаем от подобных действий. Сходная вещь происходит и с текстом. Из общезначимого воссоздается свое, и человеку кажется, что все ясно, вот же, черным по белому написано, – между тем, пересекая границу от плотного к тонкому, мы устремляемся к ложному фокусу собственных мыслей и установок и принимаем свои умозаключения за смыслы, вложенные в текст автором. Мы не чувствуем истинный фокус текста, не видим его света, не понимаем, в каком направлении нужно двигаться, чтобы выйти за границы своего контекста. «Люди судят по себе, они пытаются вложить свое значение в каждое услышанное слово. Поучительно дать самым разным людям один простой текст для толкования. Можно поразиться, насколько различно будет разъяснено содержание. Не только основные свойства характера, но и случайные настроения отразятся и извратят содержание. Так можно подтвердить, что злой видит злое, а добрый видит доброе» [17, 251]. Выбраться из этого иллюзорного мира непросто, поскольку обратная связь отсутствует, и человек остается наедине со своим толкованием текста. Разгневанные авторы являются только к редакторам. Уже само осознание реального положения вещей имеет огромное значение для освобождения из плена субъективной очевидности.

Что предлагает Учение? «Нужно подумать, что означает само слово. Обычно люди подставляют под него свое значение» [8, 489]. Слова русского языка воплощают глубочайшие понятия, целые идеи – мы не привыкли над этим задумываться, разве что в детстве. Большую помощь в этом отношении может оказать обращение к этимологии – разделу лингвистики, изучающему происхождение слов. В книге «Мир Огненный» мы встречаем рекомендацию о пользе перевода на иностранные языки: «Следует привыкать к погружению в смысл сказанного, для этого полезны и переводы на разные языки, в них высказывается точность понимания» [5, ч. 2, 248]. К сожалению, современное искусство перевода находится на таком низком уровне, что работа с текстом ведется на уровне значений, а не понятий, знание темы и вовсе выпадает из круга «служебных обязанностей» толмача. Но самое главное условие – уметь отрешиться от себя. Только отогнав сонмы малых мыслей и личных переживаний, сознание получает возможность воспринимать мысли и чувства других. Отрешение от себя имеет самое прямое отношение к проблеме правильного понимания информации. В противном случае мы обречены двигаться по направлению к ложному эгоцентрическому фокусу, а истинный смысл написанного так и останется непонятным.

Отвечая на вопрос, что именно нам мешает, что порождает ошибочные трактовки и как этого можно избежать, современная познавательная методология, исключающая из рассмотрения глубинную связь мира невидимого и видимого и оставляющая в стороне самые существенные моменты, ограничивается общими рекомендациями о преодолении собственной субъективности. Подобные рекомендации, в свою очередь, порождают целый ряд вопросов, и самый интересный из них – насколько вообще возможна объективность, если исследование текстов проводится личностью, индивидом? Если изучающий Живую Этику и письма через собственные вопросы решает собственные проблемы – что же такое тогда реализация принципа объективности и что такое субъективное начало?

Согласно Живой Этике, субъективность (как индивидуальное восприятие) слагается в процессе жизнедеятельности, бесчисленных проявлений человека на земле и на других планах – и избавляться необходимо от извращенной самости, от того ложного «я», которое сформировалось у нас в результате физической обособленности нашего тела в плотном мире, благодаря активной деятельности Космического Иерарха по имени Люцифер, а также нашей собственной умственной лени и удовлетворенности тесным кругом «меня и моего». Мы все сидим в тюрьме не только нашего тела, но и нашего сознания, которое, будучи отравлено чувством собственной исключительности, рано или поздно делает из человека жертву, паразита и агрессора и сильно осложняет его взаимодействие с миром, частью которого он является. Противопоставление себя миру принимает различные формы – от ощущения заброшенности до превращения высоких идей в орудие эгоцентрического самоутверждения. Любимая жалоба эгоцентрика – меня никто не понимает. «Самость – самый свирепый бич человечества, основа всякого разрушения и, прежде всего, саморазрушения, – писала Е.И.Рерих. – Самость есть обособленность омертвения» [13, с. 377]. Именно самость препятствует познанию реальности во всей ее полноте, ибо она есть отторжение от высшего «я», от мира и людей.

В контексте энергетического мировоззрения обособленность – осознанная или неосознанная – означает нарушенный энергообмен. Сознанию доступен ограниченный диапазон частот, а эгоистическое мышление не только притягивает тождественные энергии из пространства, но и создает помехи, препятствующие приему «полезного сигнала». «…Люди, омраченные иллюзией самости и обособленности, не могут вместить всей красоты <…> Истины, и потому все Высшие Понятия отражаются в их сознании, как в мутных и волнующихся водах, теряя всю четкость, прозрачность и красоту» [15, с. 222]. Самость порождает чувство уверенности в адекватности воссозданных представлений. Какие советы может она дать при соотнесении содержания текста с собственными знаниями, нетрудно догадаться. Непонятные ей явления будут подгоняться под привычную картину мира, низводиться до своего уровня, неугодное – отбрасываться, а порождения собственного сознания будут приниматься за прозрения и новые подходы. Самость скорее навешает ярлыки, объявит о своих «оригинальных открытиях» или схватится за просветительский лом, сокрушающий «стереотипы» и «устоявшие представления», нежели задастся неприятным для себя вопросом: а что именно я вижу – реальность, в которой жила и творила Елена Рерих, или то, что позволяет увидеть уровень моего развития?

Чего еще лишает нас обособленность? Вместо диалога с миром, непосредственного соприкосновения наших энергий с энергиями вещей или явлений мы рассматриваем вещи и высказываемся о них, но на самом деле это монолог перед зеркалом, отражающим наши представления о мире и о нас самих. Также совершенно очевидно, что для нас соприкосновение с трудами Елены Ивановны есть связь с Иерархией, без которой невозможно какое-либо продвижение по эволюционной лестнице. Елена Ивановна называет Владыку «Создателем нашего сознания» и отмечает, что «истинное понимание приходит к нам через близость и объединение сознания нашего с сознанием Иерарха» [18, с. 197], но это объединение может совершиться, только если мы сумеем поступиться своим малым «я». «Уже Говорил вам о понимании духом: когда луч соединяет Учителя с учеником, тогда главное понимание сообщается ощущением духа. И не письмо, и не знак, но непреложное знание духа ведет поступки учеников. Это непреложное знание – самый быстрый провод. Именно, не умственные решения, но знание духа» [19, ч. 2, II, 6]. Задача понимания предполагает признание других как значимых и ценных субъектов. Книги Живой Этики – плод диалога между Владыкой и Еленой Ивановной, эпистолярное наследие Елены Ивановны – ее диалогов с учениками. Основной принцип диалога – доминанта на собеседнике, который становится центром нашего внимания. В диалоге реализуется важнейшая сторона человеческого бытия – взаимодействие сознаний и идей. Только переключив свое внимание и деятельность на других, человек обретает себя.

Поэтому ложные установки о тождественности человека и его физической оболочки, озабоченность своими мелкими мыслями и желаниями должны быть заменены на другие представления, ведущие к преодолению собственной ограниченности, признанию единства всего сущего и сопричастности себя человечеству, а человечества – Высшим Мирам. Субъективность, таким образом, предстает в Живой Этике как данность и как заданность в одно и то же время: данностью она является, потому что без нее невозможно никакое сознательное действие, в том числе и познавательное, а заданностью – потому что нуждается в снятии посторонних наслоений и постоянном развитии. «Прежде всего… нужно сохранить личность, но освободиться от эгоизма, – говорится в книге «Сердце». – Многим такое противоположение покажется вообще нелепым, для них эгоизм и есть личность. Явление мощной личности, преданной Общему Благу, многим невообразимо, но без личности мышление не будет потенциально» [14, 55]. Личность рассматривается здесь как символ индивидуальности. Об этом же писал Н.А.Бердяев: «Тот, кто раб самого себя, теряет самого себя. Рабству противоположна личность, но эгоцентризм есть разложение личности» [20]. Таким образом, достижение высокого уровня объективности заключается в движении к своему истинному «я» (подлинной субъективности, индивидуальности), что подтверждает мысль Елены Ивановны о том, что противопоставление субъективности и объективности суть условность: «…пора бы все эти деления на идеалистическое и материальное, на субъективное и объективное пересмотреть и осознать, что эти понятия являются понятиями мнимыми, ибо в сущности они нераздельны. Без субъекта не может быть и объекта, и наоборот» [3, с. 360].

Освободиться от эгоизма можно только путем развития сердца, через которое начинает действовать психическая энергия, вступающая в сотрудничество с энергией, посылаемой Свыше. «Сердечное постижение так же, как и Благодать, не имеет в основе своей самости, иначе говоря, самого задерживающего начала» [14, 336]. «Сердце есть средоточие, но менее всего эгоцентричность. Не самость живет в сердце, но общечеловечность. Лишь рассудок окутывает сердце паутиною эгоцентричности. <…> Как необходимо научиться ощущать сердце не как свое, но как всемирное! Только через это ощущение можно начать освобождаться от эгоизма, сохраняя индивидуальность накоплений. Трудно совместить индивидуальность со вселенским вмещением, но магнит сердца недаром соединяется с чашей» [14, 7].

Итак, только открытое сердце приобщает нас к Бытию и выводит за пределы иллюзорной реальности, сотворенной нами самими, только оно дает возможность воспринять высшие энергии, несущие нам расширение сознания, и, следовательно, возможность подняться на следующую ступень, откуда открывается новая, более величественная панорама действительности, и освоиться на ней. Так, не извне, а изнутри человек сам, в глубине своего сердца обретает знания, о которых читает в тексте. Путь через сердце – кратчайший. «Не сосредоточенность, не приказ воли, но Любовь к Иерархии рождает непосредственное общение. На зов любви легко получить луч познания» [5, ч. 2, 296].

Согласно закону двойственности, любое явление в Космосе имеет земную и надземную, или плотноматериальную и тонкоматериальную, стороны. Работа с текстом (как его создание, так и его понимание) – это пребывание в междумирье, прекрасная иллюстрация того, что видимое и невидимое едины и неразрывны, а интеллект и сердце работают в тесном сотрудничестве. Думаю, корректнее будет говорить о разной степени тонкоматериальности, ибо в процессе чтения вся работа сознания совершается за пределами нашего видимого мира (в плотном мире мы имеем только тактильные ощущения от соприкосновения с носителем информации – книгой и зрительное восприятие знаков). И если надземной стороной понимания является восприятие вибраций воплощенных в тексте мыслей, то его земной стороной является усвоение текста через пространство интеллекта – формирование понятий и представлений, создание в своем сознании системы концептов и образов в результате ассимиляции, освоения полученной энергии и информации. В книгах Живой Этики и письмах подробно разбираются все понятия, которые являются основами жизни и необходимы для следующей ступени эволюции. Даже сами названия книг Учения не что иное, как основополагающие понятия на пути восхождения. Чтобы они не стали случайными гостями, скользящими по сознанию, для них необходимо создать форму в нашем внутреннем пространстве, но без участия сердца, главного энергетического центра и престола сознания, адекватное претворение в форму невозможно: мы воспринимаем только то, что в состоянии вместить, при условии отсутствия помех. С деятельностью высших центров связана и такая мощная творческая сила, как воображение – нахождение высших образов, реализация высоких понятий и способов действий. «Расширяйте сознание лучшим усвоением Учения и чтением книг наших прекрасных писателей и ученых, но явите распознание страстным сердечным пониманием. <…> Такое чтение создаст новые вибрации в Вашем мозгу, и в сочетании с Учением Света могут создаться лучшие представления и усвоения в Вашем сознании» [21, с. 116]. Только тогда возможна плодотворная аналитическая деятельность, когда устанавливается связь новых свойств объекта познания с уже известными, усматривается его связь с другими явлениями, определяется его место и роль в системе мироздания. Н.А.Бердяев называл понятия интеллектуальной защитой и ориентирами в окружающей темной бесконечности объектного мира, подчеркивая их прагматически-инструментальную задачу. Из понятий мы выстраиваем собственные суждения и теории, ими оперируем в процессе общения с другими людьми, в них концентрируются наши представления о том, как устроен мир и как себя следует в нем вести. Однако сформированные нами понятия не только ориентиры, но и фокусы, существующие в нашем сознании, к которым притягиваются тождественные энергии, новая информация – это своего рода информационно-энергетические узлы, на которых построено здание нашего мировоззрения, – гибкие, пластичные, постоянно развивающиеся. Поэтому в Учении отводится огромная роль внедрению в сознание новых понятий и переосмыслению уже существующих. «Смута жизни в значительной степени происходит от смуты понятий» [5, ч. 2, 61]. «Трудность познавания до известной степени зависит от ограниченности земного языка. Все символы и высшие понятия условны до степени нелепости» [5, ч. 1, 143]. «…Так важно очистить значение многих наименований. Каждое слово уже слагает определенное настроение. Но если наименование не точно, то может случиться горевание вместо радования и наоборот. Точность нужна во всем Мире» [8, 345]. Соответственно, должен измениться и словарный состав языка. Главное условие – точное и ясное выражение мысли. В Учении упоминается Сензар – язык Великих Учителей, состоящий из лучших определительных, заимствованных из всех существовавших языков.

Однако до конца мы можем понять только то, что сделали сами, и путь к пониманию неизбежно включает попытку самостоятельного действия. В противном случае получение знаний подменяется накоплением информации, а дела – чтением книг и разговорами на интересные темы. «Вмещение станет для вас единым способом понимания» [13, с. 62], – писала Елена Ивановна, а в другом письме объясняла, что «…вмещение не означает повторение и заучивание понятия на словах, но именно нужно приложение в жизни каждого дня» [21, с. 16]. «Когда все книги прочтены и слова изучены, тогда остается применить узнанное к жизни» [12, 538]. Окончательная ассимиляция высоких мыслей и понятий нашим сознанием возможна только путем отложения кристаллов огня в чаше накоплений. Так некогда чужие мысли, обретя пристанище и укоренившись в нашем сознании, сживаются с ним, прорастают и приносят свои плоды, преображая не только нас самих, но и окружающую действительность на всех уровнях триады мысли, слова и дела. Мы понимаем зажигающую силу личного примера. Мы начинаем бережно относиться к слову и следим за тем, чтобы оно не расходилось ни с мыслью, ни с делом. Мы участвуем в «круговороте мысли» совсем на другом уровне, рассматривая смыслотворчество, о котором в последнее время стало модно говорить, не как восхищение проекциями своего сознания, а как осознанное деяние, прямо участвующее в устроении мира. Размышляя над Учением и письмами Е.И.Рерих, мы можем послать в пространство чистую мысль, созвучную требованиям эволюции и способствующую оздоровлению жизни планеты. В связи с этим становится ясно, почему имеет такое огромное значение то, какие книги мы читаем (плохими книгами мы засоряем не только свое сознание, но и пространство) и почему отсутствие потребности в чтении – чудовищное бедствие.

И хотя не существует универсального «метода понимания», кроме очищения мышления, развития сердца и расширения сознания, в книгах Учения и письмах Е.И.Рерих подробно разбираются стереотипы восприятия и упоминаются некоторые условия, способствующие лучшему пониманию текста. К ним относятся: отсутствие предубеждения, или готовность допустить новое; доверие; обсуждение смысла, размышление над прочитанным; последовательное чтение и эффект чтения во времени; умение ставить вопросы и активная позиция сознания. Остановимся на этом подробнее.

Отсутствие предубеждения – это и есть состояние открытого сознания, готового к новым накоплениям, или свобода восприятия. Живая Этика сравнивает предубеждение с плитами, из которых человек складывает себе темницу жизни, а в паре с отрицанием предубеждение можно определить как рак, разрушающий мышление. Предубеждение часто относят к области чувствознания, но в отличие от последнего оно рождается в рассудке. Причина его возникновения – страх порабощения, боязнь признать чей-то авторитет. Как правило, предубеждение – это заранее сложившееся отрицательное мнение, однако Живая Этика упоминает и о существовании положительного предубеждения, которое не менее вредно [14, 472]. В самом деле, совсем не обязательно выказывать враждебность к книгам Учения, можно признать их нужными и полезными, – но для других, поскольку тебе изложенное в них давно и хорошо известно, т.е. понятно. В результате такой установки человек не видит разрыва в знаниях, не ощущает энергетической дистанции между собой и Авторами, поэтому полагает, что преодолевать ему нечего. Итак, для того чтобы понять текст, надо прежде всего признать, что ты его не понимаешь. Если изначально полагать, что текст понятен, то работа с ним – пустая трата времени.

Доверие. В книгах Учения мы находим ответ на самые сложные проблемы жизни, освещенные с разных сторон, так же как и многочисленные сведения по всем областям науки. Изучение Живой Этики и писем Елены Ивановны – неотъемлемая часть нашего ученичества, поэтому при встрече с ними нужно отнестись к ним с доверием. Дело даже не в том, что вероятность нашего всезнания в вопросах мироздания ничтожно мала, а в исчезновении ситуации, порождающей проблему понимания. Доверие – своего рода ключ, замыкающий «электрическую цепь» между двумя сознаниями, по которой должен течь ток понимания. «Также нужно знать, что от ученика требуется полное доверие даже там, где ему сейчас нечто неясно. При дальнейшем расширении сознания многое, казавшееся иногда даже противоречивым, укладывается по местам. Моя любимая формула – доверие до конца. Примите ее – это путь кратчайший! Не изменяя ей, много радости приобретете!» [13, с. 353].

Обсуждение смысла, размышление над прочитанным. При всем трепетном отношении к тексту рано или поздно возникают расхождения с тем, что нам уже известно, и неясности. В такие моменты мы оказываемся в уязвимой ситуации выбора – чему приписать причину нашего непонимания и что делать дальше. И здесь на сцену выходит самый мощный наш враг, воспетый учеными мужами как главный двигатель мысли, как неотъемлемое качество научного дарования, а именно сомнение. «Все подвергай сомнению!» – это девиз всех творческих школ и научных направлений, поэтому слова Елены Ивановны о том, что «это наследие осталось нам от Врага» [22, с. 395], отправляют наше сознание в нокаут. Необходимо разобраться, является ли сомнение неотъемлемым свойством интеллекта, которое делает его гибким, подвижным, приспособляемым, или же это вирус мышления, который необходимо как можно скорее распознать и нейтрализовать, пока он не инфицировал всю операционную систему, подобно своему компьютерному собрату?

Каковы свойства вируса? Во-первых, паразитическая природа – ни один вирус не может существовать без объекта, который он поражает: биологический вирус есть набор генетической информации, реализовать которую можно только внутри живой клетки (метаболизм которой после заражения перестраивается на воспроизводство вирусных, а не клеточных компонентов); компьютерный вирус – это программа, которая записывает себя вместо другой информации, используя код других программ, чтобы перехватить управление. В результате работа компьютера замедляется, возникают сбои и серьезные ошибки, заражаются файлы и уничтожаются данные. Со-мнение – два собственных мнения относительно одного и того же, но возможна ли такая ситуация? У тебя либо есть позиция, подкрепленная разумными и обоснованными доводами, либо ее нет, она еще не выработана. То есть сомнение – это мнимая сущность, которая не имеет самостоятельного бытия. При заражении сомнением наши взгляды и суждения представляют собой сожительство и борьбу собственных мысленных полуфабрикатов с чужими воззрениями, это шаткая конструкция с брешами, через которые истекает энергия и влезает какая-нибудь дрянь. Вторая особенность вируса – маскировка. Вирус маскируется под безобидное органическое соединение, компьютерный вирус – под полезную утилиту, сообщение программы и т.д. Ментальный вирус, соответственно, маскируется под необходимые механизмы мышления или под функции психики, например, под стимул к познанию и преодолению собственной ограниченности, под требовательность к себе и сдержанность в суждениях, под готовность отказаться от ранее принятых представлений в пользу новых и более совершенных. Но чаще всего – под процесс выбора того или иного суждения, т.е. под работу мысли, для которой необходимы навыки анализа и сравнения плюс знания, тогда как на самом деле сомнение – это как раз невозможность сделать выбор в силу отсутствия перечисленного, это пробуксовка, «зависание», и работа в этом случае как раз идет на саморазрушение, поскольку сомнение пожирает психическую энергию. Где же его законное место и в чем его благая роль? Здоровое критическое мышление в процессе переработки информации прекрасно обходится без сомнения. Ясность, точность, определенность, принятие обдуманных и взвешенных решений относительно того, как поступать и во что верить, – все его свойства мышления антагонистичны сомнению.

Говоря о пагубной роли сомнения в процессе работы с текстом, необходимо различать сомнение по отношению к авторам, их представлениям и опыту и сомнение по отношению к самому себе и своим убеждениям. Гораздо удобнее отнести сомнение не к себе, а к тексту, что заранее этот текст обесценивает и делает ненужной работу с ним. Сомнение разрушает доверие к Учителю и закрывает путь продвижения. Но если этот вид сомнения, тесно спаянный с самомнением, упрямством и неумением признавать свои ошибки, понятно, играет негативную роль в познании, то сомнение в себе, в правильности своего понимания Учения, казалось бы, является благоприятствующим фактором, страхующим человека от излишней самоуверенности и поспешных выводов. Однако на деле оно медленно убивает веру в свои силы и познавательные способности, превращаясь в не менее серьезное препятствие. Не желая выбирать из двух зол меньшее, человек бросается в третью крайность – послушно повторяет прочитанное, потому что так Сказано в Учении, а сомневаться плохо. О каком-либо понимании здесь вообще не может быть и речи.

Чтобы выйти из этой ситуации, необходимо осознанное к ней отношение и исследование неясностей, то есть анализ, желание разобраться, работа мысли. «Знание ищет, исследует, утверждает» [8, 265]. Да, мы многого не понимаем, совершаем ошибки, падаем и расшибаемся, но это нормально, именно так нарабатывается собственный опыт и выстраивается собственная картина мира. Если чужая мысль не стала отправной точкой для собственных размышлений, – значит, истинного знакомства с текстом не состоялось, читатель и автор разминулись.

«…Должна сказать Вам, что проявление непредубежденной, разумной критики или, вернее, обсуждение прочитанного и услышанного всегда и всюду необходимо, иначе как разовьем мы свое сознание и мышление? Именно, желая идти по Пути Служения, мы обязаны развивать в себе способность распознавания. Высказывая полное доверие мудрости избранного нами Учения, мы все же не должны принимать каждое указание слепо, только на веру. Если что-то не понято нами, нельзя твердить это, как попугай, только потому, что так сказано в книге Учения. Это будет самым верным путем к фанатизму и изуверству. Мы обязаны устремить нашу силу мышления, чтобы уяснить себе все неясное. Это не будет критикой Учения, но лишь правильным устремлением уберечь его от искажения. Ведь столько зла посеяно этой слепой верой и принятием мертвой буквы священных писаний! Нужно понять, что ни на один вопрос невозможно ответить всеисчерпывающе, ибо ответов на каждый вопрос имеется столько, сколько сознаний, вопрошающих о нем. Отсюда и все искажения великих учений. Итак, не бойтесь подвергать мысленному анализу книги, трактующие об Учении и Учителях. Много искажений бродят по миру. Нет кощунства в честном искании и обсуждении, в искреннем желании понять» [1, с. 463-464].

Последовательное чтение. По своей структуре тексты Учения имеют спиральное строение, которое открывается при последовательном прочтении, а еще лучше – неоднократном. «Учение растет спирально, как и все сущее» [12, 413]. В сознании читателя возникает все расширяющаяся трактовка, понимание возвращается к одному и тому же, но уже на новой основе, обогащенное опытом предыдущего понимания. Область понятого растет, и воспроизведение смысла становится все более точным. Рекомендация имеет отношение к работе с понятиями, которые можно сравнить с проекциями сложных многомерных явлений действительности в нашем сознании. Подобно тому как картографы создают развертку сферической поверхности Земли на плоскость карты, Владыка использует такой прием, как «вращение понятий», чтобы дать возможность нашему сознанию рассмотреть их с разных сторон. Узнавая новые подробности о предмете, мы получаем возможность сопоставить различные места текста, чтобы укрепиться в понимании, выявить то, что кажется противоречивым, или, напротив, совместить ранее несовместимое. В книгах Учения и письмах также неоднократно упоминается мысленное упражнение – вмещение пар противоположений. «Несоединенные противоположения не дадут круга, без круга не будет системы вращения» [12, 501], то есть опять же указывается на принцип спирали. Дополнительные понятия – это понятия логически взаимоисключающие, но тем не менее принадлежащие одной целостности, поэтому можно сказать, что вмещение противоположений признак не только наличия развитого интеллекта, но и умения мыслить сердцем. «Познание действительности достигается лишь путем вечной смены и сопоставления пар противоположений» [23, с. 141].

Встречающиеся в тексте повторения, которые можно заметить при последовательном чтении, имеют отношение к такому важнейшему явлению в Мироздании, как ритм. На ритме основана жизнь всего Космоса, в ритме сокрыта огромная сила, ритм связан с накоплением и ассимиляцией энергий. «Без повторности ничего не слагается, всякое нарастание требует повторных наслоений; без повторений ничто не усваивается. Сама память есть накопление нескончаемых повторений. Вся жизнь наша есть непрерывная цепь повторений, но человек уже не замечает их и легко продвигается к новым восхождениям и нахождениям, будучи вооруженным ранее им усвоенными явлениями, движениями, положениями, понятиями и т.д., так и в Учении, лишь усвоив путем повторений все положения Учения, может ученик легко продвигаться к дальнейшим продвижениям. Сравнение с ковром на лестнице указывает, что повторения много облегчают, именно, как ковер облегчает подъем по лестнице. Так и сравнение с мостовой – мостовая, сложенная из одинаковых камней (повторений), искусно подобранных, облегчает путь. Повторения, как камни, красиво подобранные в новом сочетании, именно не утомляют, но прекрасно запоминаются, и ученики могут спокойно следовать без запинок к новым достижениям путем, проложенным Великими Учителями человечества. Монотонность одинаковых камней исчезает для того, кто видит и усвоил искусное построение их. Для этого и нужно владеть искусством повторений, т.е. уметь сказать, повторить в новом освещении или в новом соответствии и применении. Усвоение – не значит стать бездумным и равнодушным, но именно окрыленным, зная истину и направление мостовой, заложенной заботою и любовью Великих Наставников человечества» [22, с. 126].

Эффект чтения во времени. Что дает нам время? Свежесть восприятия, жизненный опыт, хотелось бы надеяться, рост сознания, а также множество новых задач и вопросов. Время необходимо для осознания деталей целого. Неслучайно в первой книге Учения «Зов» на первой же странице мы встречаем обращение к читателю: «Читающий, если не усвоишь – перечти, переждав» [24]. Возвращаясь к текстам Учения и писем Елены Рерих, мы задаемся новыми вопросами, прочитываем их под новым углом зрения и открываем все новые и новые грани смысла, на которые прежде не обращали внимания. В результате может получиться так, что перед нами предстанет совершенно новый текст, обладающий новым содержанием и новым звучанием. «Следует перечитывать Книги Начал и Основ. Вообще, нужно возобновлять свое впечатление от прочитанного. Напрасно думают, что книга, прочитанная три года назад, не будет новой при следующем чтении. Сам человек изменился за эти годы. Его сознание и понимание не могли оставаться на том же уровне; во всем окружающем произошло изменение; человек не мог бы вернуться к прежним условиям. При обновленном кругозоре человек усмотрит новое содержание в книге. Потому книга прочтенная не должна быть навсегда ввергнута в темницу. Знание живет, и каждый знак его должен быть живым» [8, 169].

Умение ставить вопросы. Как известно, без вопросов нет и ученичества. Если нет вопросов, значит, человек все понимает, пребывает в уверенности, что все понимает, или вообще не понимает ничего. Только при условии, что читатель, изучая книги Учения и письма, будет озадачен своими собственными вопросами, есть шанс их понять. Есть хорошая шутка о том, почему современное образование неэффективно – потому что оно дает готовые ответы на незаданные вопросы. Проработка текста сквозь призму актуально переживаемого вопроса является как условием, так и механизмом настройки на авторскую мысль. Стрела вопроса, который есть не что иное, как встречная мысль, рано или поздно попадет в цель. Более того, задавая тексту разные вопросы, мы получаем разные ответы, улавливаем разные грани авторской мысли, претворенной в тексте. Познавательный процесс преобразуется в диалог, беседу двух сознаний. Именно поэтому Елена Ивановна всегда придавала огромное значение разбору вопросов, задаваемых корреспондентами. Вопросы безошибочно показывали уровень сознания корреспондента, выявляли спектр проблем, которые для него являлись на данный момент актуальными, способствовали прояснению непонятных мест, тем самым уберегая Учение от искажения. «Сколько нагромождений и искажений накопилось уже вокруг Учения, данного Великой Иерархией. Вл[адыка] все время говорит о необходимости огненного очищения Учения. Потому я всегда так прошу спрашивать меня все непонятное» [1, с. 216]. «Мне приходилось много сталкиваться с совершенно обратным толкованием того смысла, в котором даны были некоторые страницы Учения. Это неизбежно, и потому я всегда готова ответить на Ваши вопросы по Учению. Это и даст нам необходимый духовный контакт. Без вопросов не может быть Учителя» [1, с. 80].

Для самой Елены Ивановны работа с вопросами корреспондентов была прекрасной возможностью проверить свои знания и в свою очередь укрепиться в понимании. Ведь если ты действительно понял что-либо, ты сможешь доступно это объяснить. Та простота и удивительная ясность изложения, которую мы находим в книгах Живой Этики и письмах, почему-то отталкивает, разочаровывает некоторую часть общества, но на самом деле именно простота является одним из главных критериев истинности. Излишняя сложность и запутанность – признак неясности в сознании, а чем проще и точнее слова, в которые облечена мысль, тем выше ее измерение. Объяснение и понимание, на противопоставлении которых настаивает современная герменевтика (она рассматривает их как альтернативные познавательные процедуры для естественных и гуманитарных наук), в действительности неразрывно связаны. Тексты Учения и писем являются объяснением, цель которого – донести знания человечеству, то есть понимающим.

Активная позиция сознания. Понимание текста, так же как и его создание, требует труда и творчества. Вспоминается замечательная формулировка Бердяева: «Творческую тайну бытия нельзя воспринять пассивно, в атмосфере послушания отяжелевшей материальности мира. Ее можно познать лишь активно, в атмосфере самого творческого акта. Познать творческую активность лица – значит быть творчески активным лицом» [20].

Эволюция есть движение, развитие, преодоление инертности и своей ограниченности. Тексты Учения и писем являются вызовом, который бросает нам Неизвестное и Неизведанное, – и если мы хотим понять их, необходимо меняться самим и двигаться им навстречу. Мало поймать волну смысла, необходимо удержаться в мощном энергетическом поле, иначе волна возносящая может обернуться волной сокрушающей. Чтобы этого не произошло, необходимо прилагать постоянные внутренние усилия: разбивать сложившиеся схемы мышления, прорываться на новый уровень осмысления реальности, а в некоторых случаях и заново отстраивать все здание нашего миропонимания, начиная с закладки фундамента и замены несущих конструкций. Наконец, не бояться признаться в своем непонимании и не останавливаться в самодовольстве, когда что-то становится ясным.

Учение неисчерпаемо, как неисчерпаем пространственный огонь, некогда претворенный сознанием Великого Владыки в мощные светоносные мысли. Поэтому за каждой ступенью понимания неизбежно будет идти следующая, – и так в Беспредельность.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 2. М.: МЦР; Благотворительный фонд им. Е.И.Рерих; Мастер-Банк, 2000.

[2] Рерих Е.И. У порога Нового Мира. М.: МЦР, 2007.

[3] Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 6. М.: МЦР; Благотворительный фонд им. Е.И.Рерих; Мастер-Банк, 2006.

[4] Учение Живой Этики. Надземное.

[5] Учение Живой Этики. Мир Огненный.

[6] Запись в дневнике Е.И.Рерих от 4 декабря 1934 г. // ОР МЦР. Ф. 1. Оп. 1. Вр. № 4165.

[7] Быт. 1: 2-3.

[8] Учение Живой Этики. АУМ.

[9] Учение Живой Этики. Беспредельность.

[10] Грани Агни Йоги. 1957 г. Новосибирск: Алгим, 2008.

[11] Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 7. М.: МЦР; Благотворительный фонд им. Е.И.Рерих; Мастер-Банк, 2007.

[12] Учение Живой Этики. Агни Йога.

[13] Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 1. М.: МЦР;Благотворительный фонд им. Е.И.Рерих; Мастер-Банк, 1999.

[14] Учение Живой Этики. Сердце.

[15] Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 4. М.: МЦР; Благотворительный фонд им. Е.И.Рерих; Мастер-Банк, 2002.

[16] Учение Живой Этики. Община.

[17] Учение Живой Этики. Братство.

[18] Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 3. М.: МЦР; Благотворительный фонд им. Е.И.Рерих; Мастер-Банк, 2001.

[19] Учение Живой Этики. Листы Сада Мории. Книга вторая. Озарение.

[20] Бердяев Н. Смысл творчества (Опыт оправдания человека). М.: Изд-во Г.А.Лемана и С.И.Сахарова, 1916.

[21] Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 9. М.: МЦР; Благотворительный фонд им. Е.И.Рерих; Мастер-Банк, 2009.

[22] Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 8. М.: МЦР; Благотворительный фонд им. Е.И.Рерих; Мастер-Банк, 2008.

[23] Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 5. М.: МЦР; Благотворительный фонд им. Е.И.Рерих; Мастер-Банк, 2003.

[24] Учение Живой Этики. Листы Сада Мории. Книга первая. Зов.

Источник: Живая этика и наука. Сборник статей. Вып. II

Сообщение Книжник Т.О. Проблема понимания текста с позиций энергетического мировоззрения появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>
https://metaetika.ru/news4204/feed 0 4204
Иванов А.В. Природа и структура сознания человека https://metaetika.ru/news4198 https://metaetika.ru/news4198#respond Thu, 06 Feb 2020 22:31:01 +0000 http://metaetika.ru/?p=4198 А.В. Иванов Природа и структура сознания человека Без преувеличения будет сказано, что тема сознания на сегодняшний день является центральной как для философии, так и для науки, в том числе и для естественных отраслей. В настоящее время много физиков, биологов, химиков … Читать далее

Сообщение Иванов А.В. Природа и структура сознания человека появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>

А.В. Иванов
Природа и структура сознания человека

Без преувеличения будет сказано, что тема сознания на сегодняшний день является центральной как для философии, так и для науки, в том числе и для естественных отраслей. В настоящее время много физиков, биологов, химиков занимаются проблемой сознания. Я согласен с мыслью, которая довольно часто высказывается в научных кругах, что за разгадкой устройства нашей Вселенной не надо лететь куда-то далеко, за много световых лет от Земли. Разгадка тайны Космоса неразрывно связана с разгадкой тайны нашего сознания, и для того, чтобы глубоко понять окружающий мир надо в первую очередь, более пристально вглядеться в самих себя.

Однако при изучении сознания все исследователи (философы, психологи, нейрофизиологи, антропологи, лингвисты) наталкиваются на ряд трудностей и даже парадоксов. Сознание обладает тремя весьма интересными характеристиками. Во-первых, сознание – это бытие, наиближайшее к нам, или, говоря языком М.Хайдеггера, это «бытие, которое есть мы сами». Во-вторых, сознание – это бытие, которое находится в нашей власти, т.е. мы можем непосредственно и эффективно на него влиять: что-то вспомнить или, наоборот, усилием воли выбросить из сознания, представить себе реальные или возможные ситуации, вызвать в себе положительные или негативные переживания. Иными словами, сознание человека – это то, на что он может непосредственно воздействовать, в отличие от многих других объектов, с которыми он сталкивается в жизни: природные явления, социальные процессы или поведение другого человека. И, наконец, третья, очень важная характеристика сознания. Это такое бытие, сквозь призму которого человек рассматривает все другие виды бытия. Все, что мы можем говорить о мире и о других людях, всегда дано сквозь призму нашего собственного сознания. И «выскочить» из него человек не может, точно так же как не может барон Мюнхгаузен вытащить самого себя за волосы из болота. Все объекты внешнего опыта окутывает тоненькая и совсем незаметная «пленочка» под названием «сознание». Открытие этого факта принадлежит, как известно, Декарту с его знаменитым принципом «cogito ergo sum»1.

Здесь мы подходим к первому парадоксу, связанному с изучением сознания. То, что ближе нам всего по бытию, оказывается самым сложным с точки зрения познаваемости. Сознание, как нечто непосредственно данное и всеобъемлющее, тем не менее никак нельзя предметно помыслить. В сознании есть представления, чувственные образы, переживания, какие-то изображения на сетчатке глаза, т.е. вполне конкретные содержания или предметности. Но как только задаешь вопрос: «А что такое сознание вообще, так сказать, в чистом виде?», то обнаруживаешь, что никак к этой наиближайшей реальности рационально подступиться не можешь. Она постоянно ускользает. В математике, например, можно создать идеальный мир натуральных чисел и начать выявлять его общие характеристики и закономерности. Можно также изучать биологические виды и человеческие общности, как некие объективные явления, обладающие объективными свойствами. Но выявить сознание в качестве такого же «чистого» предмета невозможно. Оно всегда «прячется» за своими вполне конкретными содержаниями: за образами памяти, понятиями, языковыми конструкциями и эмоциональными переживаниями. Традиционное европейское изучение сознания повсеместно сводится к исследованию (правда, довольно успешному) каких-то отдельных его свойств, процессов и предметных содержаний. Таким образом, сознание как таковое никогда и никак не дано человеку. Его сущность (ноумен) всегда надежно укрыта за феноменальным потоком переживаний и конкретных актов сознания.

Второй парадокс также весьма любопытен. При всем желании нельзя посмотреть на свое сознание объективно, со стороны. Человек может изучать физическую, химическую или космическую реальность, абстрагируясь от своего «Я», но посмотреть так на собственное сознание он в принципе не в состоянии. Как изучающий сознание, я всегда являюсь частью изучаемого потока переживаний, погружен в него. Можно привести такой символ сознания, который эту его парадоксальность достаточно четко фиксирует. Сознание – это некий безбрежный поток, который течет с огромной скоростью. Этот поток неизвестно откуда появился и неизвестно, куда он впадет, а я – являюсь частью этого потока. Я не могу приподняться над ним и не вижу неподвижных берегов. Единственное, что я могу делать, – это посильно описывать, что плывет рядом со мной, что в нем когда-то плыло и исчезло, и что, как я предполагаю, будет плыть в этом потоке через некоторое время. Плывут вокруг меня и другие человеческие «я», и можно твердо предполагать у них наличие аналогичного потока сознания, но их потоки сознания недоступны мне, а если как-то частично и приоткрываются, то исключительно через реальность моего собственного сознания. Я, естественно, анализирую собственные переживания по поводу всего созерцаемого. Однако продукты рефлексивной деятельности также являются частью единого потока сознания.

Ученый-атеист, если он согласится с этим метафорическим образом, скажет, что поток сознания возникает вместе с нашим рождением и пропадает с нашей смертью. Учение Живой Этики, наследующее тысячелетние традиции восточной философии с их идеями кармы и реинкарнации, точно и ясно говорит нам: поток сознания (сантана) существует до нашего рождения и не исчезнет после нашей смерти, если только мы не обретем сверхвременного и сверхпространственного – нирванического – уровня сознания, которым обладают Архаты. Оттуда-то видны и истоки, и границы, и перспективы развития несовершенного сознания большинства людей. Архат пребывает над потоком обыденного сознания и поэтому способен получить гораздо более фундаментальное знание о сознании, нежели это свойственно нам. Отсюда, кстати, и фундаментальный закон изучения сознания: чем выше ты стоишь на ступенях духовного совершенствования, тем более глубокие закономерности функционирования и развития сознания тебе открываются.

Еще одна принципиальная сложность при изучении сознания связана с языком. Мы описываем и объясняем мир, прежде всего, с помощью естественного языка, и делаем это весьма успешно. Но вот когда мы набрасываем грамматическую и семантическую «сетку» нашего обыденного языка на феномен сознания, то выясняется, что она очень плохо приспособлена к описанию и объяснению этой предметности. Сознание и его характеристики словно «проваливаются» сквозь смысловые ячейки слов и грамматических конструкций. Особенно это касается европейской рационалистической традиции изучения сознания. Восток (особенно традиции индуистской и буддийской йог), в отличие от Запада, разработал особый и достаточно детальный язык, который успешно описывает разные состояния и способности сознания. Но подобрать этим терминам аналоги из европейских языков оказывается делом весьма затруднительным. К тому же чтобы эти восточные термины освоить, надо непосредственно пережить те состояния, которые в них описываются.

Отсюда, кстати, и колоссальное количество метафор и метафорических описаний явлений сознания, которые мы встречаем в европейской (и неевропейской) традиции его изучения. Укажу лишь на некоторые, наиболее известные метафоры. Активно используется образ потока или реки, который мы встречаем у З.Фрейда, У.Джемса, Э.Гуссерля и многих других исследователей сознания. «Поле сознания» – еще одна распространенная метафора, вполне уместная. Действительно, сознание – это поле со своим сложным ландшафтом: концептуальными и художественными нивами, мистическими высотами и бессознательными провалами. В той же гештальтпсихологии понятие поля использовалось очень активно. Другой популярнейший образ – «древо сознания», у которого есть «корни» – бессознательное, ствол в виде разных форм самосознания, и, наконец, ветки с листьями, которым можно поставить в соответствие конкретные содержания и акты сознания. В принципе, использование метафор в науке оправдано, особенно на ранних стадиях рационального овладения той или иной предметностью. Но рано или поздно на смену метафоре должно прийти понятие, образному и поверхностному видению – рациональное понимание существенных свойств и связей изучаемого. Когда же в течение многих десятилетий метафоризм оказывается неустранимым из науки, то это не может не повлечь за собой самых серьезных выводов: или предмет принципиально трансцендентен (запределен) для нашего познания, или наши стратегии исследования этого предмета не адекватны.

Здесь я бы вынес методологическое суждение фундаментального порядка. Сознание – это не только парадоксальная реальность, с точки зрения его изучения, но и та реальность, относительно которой мы должны ясно понимать: что бы мы о ней ни высказали, – в ней всегда останется какой-то нерационализируемый остаток, нечто непостижимое, как сказал бы выдающийся отечественный мыслитель С.Л.Франк [1]. Впрочем, таковы все самые важные понятия и ценности человеческого бытия, непостижимые в своих первоосновах: любовь, творчество, свобода, индивидуальность, жизнь, знание. Здесь диалектическим восполнением познавательного дерзания должно быть мудрое смирение перед беспредельной глубиной мироздания. В этом плане Живая Этика дает очень четкие методологические ориентиры: познание сознания также беспредельно, как и возможность его творческого расширения и утончения. Обоим фундаментальным, диалектически связанным между собою атрибутам жизни сознания – творчеству и самопознанию – в принципе нельзя положить никаких пределов, они бесконечны.

Теперь несколько слов о соотношении сознания и мозга. В последние десятилетия мозг изучили довольно основательно и многие ученые-естественники именно с изучением структур мозга связывают надежды на разгадку тайны сознания. Но здесь возникают свои парадоксы, которые делают эту надежду несбыточной. Дело в том, что мы можем изучить мозг досконально, всю его нейродинамическую архитектонику, и даже установить прямые корреляции между теми или иными психическими состояниями сознания и активацией тех или иных его участков, но… сознание – это не свойство «высокоорганизованной материи мозга», и мозг – не причина психических явлений (как бы в это ни верили последователи разных вариантов современной атеистической философии, типа марксизма или англо-американской аналитической традиции). Сознание – это нечто принципиально большее, чем все процессы в мозге и теле. Соответственно, как бы мы ни изучали синапсы и коды, энцефалограммы и прочие нейродинамические явления – увидеть за ними образы и смыслы можно только посредством живой реальности сознания. И, кстати, из факта смерти человеческого мозга нет никаких оснований делать вывод о смерти сознания. Явления сознания могут переноситься и более тонкими материальными процессами, о чем свидетельствует Живая Этика.

Поэтому совершенно верно говорят, что сознание идеально, и эта его идеальность, т.е. смысло- и образонагруженность, хотя и имеет несущие2 материальные основания, однако к ним принципиально не сводима. Еще Г.В.Лейбниц тонко подметил это в своей «Монадологии» (1714). Он считал, что наш мозг – это мельница. Если заглянуть внутрь этой мельницы, то можно увидеть, как работают все ее детали и шестеренки. Но, находясь только внутри механизма, невозможно сказать, какова его сущность и функциональное назначение. Точно также из материи мозга невозможно вывести идеальный характер сознания. В самом по себе мозговом субстрате нет ни образов, ни переживаний, ни ассоциативных цепей, ни логических понятий и т.д. Это отчетливо видит и понимает марксизм, но объяснить, откуда эта идеальная нередуцируемая реальность берется и куда исчезает после смерти, – принципиально не может в силу своего грубого материализма и атеизма.

Поэтому гораздо логичнее встать на вековые позиции платонической традиции в философии, традиции самой почтенной и старой, чего, кстати, панически боится современная западная философия, и спокойно признать, что вместе с тонкой несущей материей сознания существует и вполне объективный мир идей, в котором укоренено и с которым творчески взаимодействует индивидуальное сознание человека. В сущности, совершенно платонической является в этом плане позиция Живой Этики, утверждающей наличие многоуровневой психической энергии, которая при всей ее материальности и способности производить физическую работу обладает нередуцируемым к материи идеальным содержанием в виде образов, переживаний и смыслов разной ясности, точности и общности, которые столь же являются достоянием индивидуальных сознаний разного уровня, сколь и способны к объективному существованию, взаимодействию и распространению в земном и космическом пространстве. Проблемы онтологии сознания здесь мы рассматривать не будем, они требуют специального обсуждения. С моей позицией по этому вопросу можно ознакомиться в монографии «Мир сознания» [2].

Подробнее хотелось бы остановиться на общем понимании сущности и структуры сознания. Заранее должен оговориться, что схемы, которые будут приводиться ниже, ни в коем случае нельзя механически проецировать на ту сложнейшую и парадоксальную реальность, какой является сознание. Этой реальностью надо в первую очередь овладевать практически, а любые рационализации по ее поводу – не более чем подручные средства. Вместе с тем без схем и рационализаций человек в нашем плотном земном мире обойтись не может. Необходимо только, чтобы схемы были логически продуманными и эмпирически проверенными и дело бы не ограничивалось ими.

Начну с определения сознания. Чем сложнее объект, тем важнее начать его исследование с каких-то простых и надежных предпосылок. С этих позиций я тоже попытаюсь начать с самого простого – с этимологии русского слова «сознание». Язык вообще часто мудрее нас, его суетных носителей, и многие тайные смысловые пласты слов открываются людям лишь в свой срок, что называется, по историческому и личному уровням сознания. Так, истинный смысл старого русского слова «вселенная» стал понятен лишь после формулировки антропного принципа в космологии, который гласит, что «Вселенная устроена так, что на определенном этапе ее эволюции должен появиться наблюдатель». Но ведь в самом этом мудром русском слове указывается, что вселенная – это большое село, куда изначально вселен человек, и без его сознания ни понять, ни обустроить эту Вселенную невозможно.

Обратимся теперь к слову «сознание». В нем отчетливо вычитываются приставка «со-» и корень «знание». Кстати говоря, то же самое мы находим в латинском, французском и английском языках (ср. англ. consciousness). Приставка «со-» в русском языке означает соединение, соприкосновение, объединение чего-либо. Если отталкиваться от этой приставки, то можно с достаточной степенью уверенности высказать следующий универсальный тезис о сознании: сознание – это то, что обеспечивает нашу многомерную связь с миром и, соответственно, уверенную и целенаправленную деятельность в нем.

Почему эта связь многомерна? Да потому, что она помогает устанавливать связи и по «горизонтали» (с другими человеческими «я» и с «мы»); и по «вертикали» – с тем, что ниже нас (с природными явлениями и процессами), и с чем-то высшим, что в настоящий момент превосходит уровень моего сознания и понимания человека (Иерархия высших сознаний во Вселенной).

Здесь необходимо сделать небольшое отступление, касающееся связей нашего сознания с низшими и высшими формами бытия. Так, невозможно жить и успешно действовать в мире, не познавая и не управляя (сознательно или бессознательно) жизнью низших существ, будь то клетки организма или внешние природные объекты. Если человек перестает выполнять относительно них функцию мудрого проводника и разумной управляющей системы, то низшее начинает действовать по своим собственным потребностям и законам, чтобы выжить. Если же человек за счет генной инженерии и нанотехнологий начинает своевольно перестраивать жизнь низших форм по своим произвольным схемам и ложным потребностям, то низшее начинает бунт против высшего. Аналогии между обществом, где правящие верхи игнорируют свой народ, и человеком, который игнорирует вверенные ему природные царства, буквальна. К сожалению, мы вступили в эпоху, когда этот бунт начинает проявляться со все ускоряющейся силой.

Информационные агентства всего мира распространили фото- и видеоматериалы об индонезийском рыбаке Деде, у которого после раны на колене руки и ноги стали постепенно превращаться в древовидные образования. Выяснилось, что поранился он на поле с генетически модифицированными объектами, и у него была нарушена антивирусная защита организма. В результате хорошо известный вирус папилломы стал бесконтрольно развиваться в его организме и принял столь пугающую форму [3]. Есть и другие факты, аналогичные приведенному, когда трансгенные объекты, созданные человеком, ведут себя агрессивно: проникают в другие организмы и начинают активно использовать их биологические ресурсы ради собственного выживания. По одной из версий, именно это является причиной нового и все шире распространяющегося заболевания, получившего название «болезнь Моргеллонов» [4].

А ведь еще ведутся эксперименты по вживлению в организм человека электронных чипов; по изготовлению генно-модифицированных медицинских препаратов из клеточных структур свиней, весьма близких по структуре к клетке человека; по использованию в медицинских целях тканей человеческих зародышей, изъятых в результате абортов, и т.д. Во всех этих «научных» экспериментах присутствует какая-то потрясающая духовная ограниченность и безответственность – типичная черная магия, расплачиваться за которую придется всему человечеству. Фанатизм бездуховных ученых становится похож на фанатизм религиозных фанатиков-террористов, уничтожающих людей.

Правда, можно предположить, что если самые неприятные антропологические сценарии и впрямь начнут массово сбываться, то практически подтвердится древняя и вечная истина, на которой настаивали все по-настоящему глубокие религиозно-философские учения Востока и Запада: внутренним иммунитетом против генно-спровоцированных антропологических кошмаров и внешних природных катастроф будут обладать именно духовные люди, отличающиеся нравственным образом мыслей и действий, готовые пожертвовать собой ради других и органически неспособные сделать подлость ближнему. Именно они-то и воплощают не только подлинно разумное отношение к себе подобным, но эталонное отношение высшего по отношению к низшему, когда ясные и светоносные информационные импульсы, идущие от человеческого сознания, способны гармонизировать внутренние и внешние природные процессы и стихии. Тогда-то и станет очевидным, говоря языком В.С.Соловьева, безусловное преимущество невидимой силы мирового добра над видимым господством мирового зла [5, с. 303]. Кстати, история мировых религий, безусловно, подтверждает благотворное воздействие святых на окружающие природные формы. Лучшие розы в России росли в Оптиной пустыни, а урожайность монашеских огородов и парников на Соловках была исключительной.

Здесь самое время перейти к проблеме связи нашего сознания с тем, что выше его. Дело в том, что только у того, у кого есть благоговение перед высшим, есть и духовные силы для гармонизации низшего. К сожалению, еще одна беда современного мира состоит в том, что люди разучились благоговеть и поклоняться святыням. Я, приезжая в Москву, всегда стараюсь выкроить время и съездить в Троице-Сергиеву Лавру. Там особое пространство, и время течет иначе. В храме Святой Троицы с ракой Преподобного Сергия Радонежского физически ощущаешь, что в этом мире есть живая Иерархия слоев бытия, которые неизмеримо выше тебя и познавательных способностей твоего сознания. Но без этих высших слоев и, соответственно, Иерархии высших сознаний наш грешный мир не продержался бы и часа, а рухнул в бездну хаоса и небытия. Приоткрываются эти слои на уровне невыразимого и несказанного и только если ты соответствующим образом настроен. И люди идут в Лавру, чтобы приобщиться к этим благодатным энергиям, спасающим мир. И до той поры, пока люди идут к алтарям и святыням, идут за опытом общения с высшим, – до той поры будет стоять земной мир, а наше сознание будет оставаться нормальным, а не патологическим. И только до той поры у нас, людей, будет источник духовной энергии, позволяющей благотворно влиять на низшие природные формы.

В связи с этим мне хотелось бы выделить третий тип связей, который обеспечивает гармоничную жизнь нашего сознания, – связь с собственными глубинами духовной жизни. Дело в том, что за нашим маленьким эмпирическим «я» (личностью в терминологии Живой Этики) всегда скрывается глубинное или духовное «Я» (индивидуальность). Внутри человека, в глубинах существа есть такое знание, такие представления и такой внутренний опыт, которые еще нужно раскрыть. Человек всегда глубже того, чем является в данный момент, и сознание, правильно ориентированное, помогает ему с этими глубинами посильно соприкасаться, вслушиваясь в Зов своего «Я» и обуздывая низменные желания эмпирического «я». Далее мы еще вернемся к этой теме.

В слове «сознание» обнаруживает глубокий смысл его вторая часть – «знание». То, благодаря чему мы живем и взаимодействуем с другими людьми, с низшими и высшими слоями бытия, – это знание, и совсем не случайно слово «знание» входит в самое естество, в саму сущность слова «сознание». Таким образом, можно высказать тезис, что сознание существует только как многообразие видов знания, которые можно свободно накапливать, и как многообразие познавательных способностей, которые можно совершенствовать. Согласно Учению Живой Этики, человек может утончать и расширять поле своего знания до размеров всей Вселенной, как это свойственно разумным высшим существам. Но, увы, существует и обратный процесс, когда знания и познавательные способности могут «съеживаться» почти до точки.

Кстати, есть также все основания отождествлять сознание с жизнью, подтверждение чего мы находим у русских философов – В.С.Соловьева, С.Н.Трубецкого и П.А.Флоренского. Жить – значит находиться в со-знании и со-общении с окружающим миром или, говоря современным языком, в информационном взаимодействии с ним. Правда, это со-знание может быть абсолютно четким и осознанным (как у Архата), а может быть и совершенно бессознательным, как у камня. Недаром осознанности своих психических актов в Живой Этике уделяется столь большое внимание.

Возвращаясь к полю знания и его конфигурации, отмечу, что оно исключительно разнообразно, как разнообразны и неповторимы живые сознания людей. Но, несмотря на все разнообразие индивидуальных сознаний и видов знания, все-таки у всех людей есть некий инвариант – такие фундаментальные виды знаний и познавательные способности, без которых невозможно в принципе установить связи ни с другими людьми, ни с высшим и низшим слоями мирового бытия, ни с глубинами собственного существа.

«Поле» всех видов знания и соответствующих им познавательных способностей нашего сознания можно схематически представить в виде круга и вписанного в него креста. Поставлю в соответствие четырем получившимся секторам, обозначив их римскими цифрами от одного до четырех, хорошо известные виды знания и познавательные способности.

Первый сектор (I) – это сфера чувственного знания и чувственных познавательных способностей. Чувственное знание мы получаем через слух, зрение, обоняние, осязание, которые активно формируются у ребенка уже с первых дней жизни. Чувственное знание и чувственные познавательные способности, к которым помимо ощущений относят также восприятие и представление, выполняют очень важную функцию – обеспечивают первичную адаптацию человека к миру. Если у нас нет зрения или поражен слух, то степень нашей приспособленности к миру сразу существенно снижается. Очень важное свойство нашего чувственного образа мира – согласованность знаний, которые мы получаем по разным сенсорным каналам и которые в акте восприятия складываются в целостный образ предмета. Что касается способности представления, то благодаря ей мы можем оперировать схематизированными и рационализированными чувственными образами в отрыве от непосредственного перцептивного контекста. Способность решать задачи и проигрывать ситуации на уровне представлений подразумевает, что эта способность располагается уже на границе между чувственным и рациональным знанием (сектор II).

Необходимость возникновения последнего обусловлена тем, что чувства не дают нам истинной картины бытия, а, напротив, постоянно нас обманывают. Это великолепно выразил Платон в своем знаменитом символе пещеры, где мы живем в мире чувственных теней и не видим подлинного солнечного мира, который существует за ее пределами. В рамках восточной философии эта иллюзорность чувственной картины мира выражена, как известно, в понятии майи. Важно только правильно эту иллюзорность понимать: она не подлинна по отношению к той истинной картине бытия, которую дают нам разум и сверхчувственная интуиция; но при этом чувственная картина мира вполне объективна и адаптивна в том смысле, что она у всех людей приблизительно одинакова и позволяет приспосабливаться к тому плотному миру, в котором мы живем.

И все же главной задачей бытия в нашем плотном мире является избавление от майи, расколдовывание иллюзорности той картины мира, которая дана нам в чувствах. Удивительный парадокс нашего земного бытия: не верить в очевидное, что видят и во что верят все; и наоборот, верить в реальность того, что не очевидно и не дано нам ни в каких чувствах. Один из важных критериев достаточно развитого сознания – убежденность, что за плотным чувственным образом мира есть иные, более тонкие и субстанциально значимые миры: астральный и огненный, о чем говорит Живая Этика, абсолютно сходясь в идее наличия трех миров и с буддизмом (нирманакайя – самбхогакайя – дхармакая), и с христианством (мир чувствено-телесный – душевный – духовный).

Какие же есть рациональные виды знания и рациональные познавательные способности, которые позволяют нам прорывать чувственную «пелену» повседневности и избавляют нас от предрассудков и субъективистских домыслов?

Существует своя иерархия рациональных способностей. Прежде всего, выделяют рассудочное мышление (или интеллект), т.е. способность к линейному рассуждению и анализу на основе каких-то твердых аксиом и правил вывода. Рассудок склонен избегать всяких противоречий в рассуждениях, характеризуется приматом анализа над синтезом и неразвитостью рефлексивных процедур. На обыденном языке он называется также здравым смыслом. У Платона рассудок именуется дианойей. Он готовит почву для появления более высокой мыслительной способности – разума, которую тот же Платон называет ноэзисом. Разум, в отличие от рассудка, преимущественно синтетичен и схватывает предмет в единстве его фундаментальных противоположных свойств и качеств, не избегая противоречий, а стараясь их разрешить. Разум в этом плане имманентно диалектичен. Разделение между рассудком и разумом мы находим и в Учении Живой Этики, равно как и образцы подлинно синтетического диалектического мышления, где утверждается диалектическое единство противоположностей, таких как дух и материя, свобода и служение, хаос и Логос и др.; но при этом подчеркивается непримиримость, абсолютная борьба противоположностей – добра и зла, прекрасного и безобразного.

Разум – атрибут достаточно развитого сознания, умеющего двигаться в стихии противоположностей и подвергать рефлексии собственные основания деятельности. Разумное синтетическое мышление является обязательным атрибутом ученых, таких как А.Эйнштейн (корпускулярно-волновая теория света) или Н.Бор (знаменитый принцип дополнительности) и др. Но есть и наивысшая познавательная способность нашего разума – умозрение (или интеллектуальная интуиция), когда умом непосредственно созерцают какие-то сущностные структуры и формы мира. По-видимому, именно эта способность лежит в основе таких гениальных прозрений в науке, как открытия периодической системы элементов Менделеевым, бензольного кольца Кекуле или двойной спирали ДНК Уотсоном и Криком. Способность к умозрению загадочна и служит сегодня объектом исследования в самых разных областях науки – от психологии творчества до синергетики.

Секторы I и II образуют «левую» половину единого поля нашего сознания, которая преимущественно направлена на познание внешнего мира.

Теперь перейдем к «правой» половине сознания (секторы III и IV). Третий сектор – сфера эмоционального знания, представленного в виде различных эмоциональных переживаний и состояний сознания: аффектов, эмоций, чувств, неясных томлений и предчувствий. Эта сфера особенно трудна для рационального понимания, но исключительно важна для существования человека. Без непосредственного опыта любви и негодования, страдания и сострадания, радости и печали человек не может считаться полноценным, и у него никогда не сложатся ценностные представления, о которых речь пойдет чуть позже. Какие-то виды эмоционального знания совершенно бессознательны, и часто мы просто не можем найти им каких-то рациональных объяснений (тревога, симпатия или антипатия), а некоторые более или менее доступны для рациональной рефлексии (чувства любви или негодования). В этой сфере сознания есть своя иерархия. Самые низшие пласты эмоциональных состояний (страх, ужас, восторг и т.д.) роднят нас с животными; но такие чувства, как любовь к Родине или негодование при созерцании жестокости, являются специфически человеческими. Можно говорить и о такой важнейшей познавательной способности в этой сфере, как эмпатия – эмоциональная интуиция, благодаря которой мы входим во внутреннее состояние других людей, словно настраивая звучание своей души на звучание их душ.

Есть очень важное общее свойство эмоциональной сферы сознания. З.Фрейд в свое время назвал это свойство «принципом удовольствия». Мы всегда стремимся к положительным чувствам и эмоциям и стараемся избегать негативных. Однако надо ясно понимать, что тот же опыт страданий и испытаний, как справедливо указывал еще Ф.М.Достоевский, обязателен для развития человека. Живая Этика неслучайно постоянно подчеркивает, что испытания и борьба необходимы для духовной эволюции личности, а самое разрушительное для нее – жизнь без забот и потрясений. Обратите внимание: как и в сфере чувственного знания, здесь то, к чему обыкновенно стремится обыватель и что ему кажется очевидным, на самом деле является ложным; а то, чего он больше всего хочет избежать, часто истинно и целительно для него. К сожалению, современная информационная среда просто-напросто культивирует у людей псевдоидеал комфортной, сытой и безмятежной жизни с ориентацией исключительно на получение удовольствий. Живая Этика при этом видит кардинальное различие между удовольствием и радостью, ибо подлинную радость дают трудности и их мужественное преодоление [6].

И, наконец, четвертая сфера сознания – ценностная (сектор IV). Здесь укоренен мир наших высших ценностных устремлений и идеалов: этических, эстетических, политических. Если истина – это форма согласования нашей мысли с реальностью (мы хотим, чтобы наши теории соответствовали какому-то реальному положению дел), то сфера ценностей, напротив, ориентирует на то, что мир должен согласовываться с нашей системой ценностей. Например, если я имею представление о порядочности, то должен вести себя порядочно сам и делать все, чтобы в мире не было подлецов и обманщиков. Если у меня есть ценность красоты, то я хочу, чтобы в мире меня окружали красивые вещи, и стремлюсь избавиться от безобразия и дисгармонии. Словом, мы меняем себя и хотим перестроить мир в соответствии со своими ценностями, естественно, беря поправку на ценности других людей. Одним из самых крупных аксиологов3 в XX веке был германский мыслитель Макс Шелер. Он прекрасно показал, что не все в мире ценностей и в нашем ценностном поведении прозрачно для разума. В сфере ценностей огромную роль играет ценностная интуиция, а также такие способности, как фантазия и воображение. К этой сфере я бы отнес и мистическую интуицию, когда непосредственно открываются иные планы бытия и населяющие их существа. Великие посвященные, такие как апостол Павел и Исаак Сирин в христианстве, Нагарджуна и Миларепа в буддизме и многие другие, обладали способностью видеть их.

Таким образом, можно сказать, что «правая» половина единого поля сознания человека нацелена на познание специфически человеческой (и сверхчеловеческой) реальности в виде переживаний, смыслов и ценностей.

Делая вывод относительно развернутой модели сознания, можно соотнести наличие «левой» и «правой» половинок поля сознания с межполушарной асимметрией мозга, где правое – невербальное – полушарие ответственно за синтетическое восприятие и понимание, а левое – вербальное – полушарие, напротив, аналитично и отвечает за линейные рассуждения. Доминанту способностей левой половины сознания можно, при желании, поставить в соответствие юнговской экстравертивной, а правой – интровертивной установкам сознания. Возможно также сопоставление двух «половинок» нашего сознания с древнекитайским учением о бинарных силах «инь» и «ян», управляющих жизнью Вселенной.

Более того, взаимоотношения четырех выделенных сфер сознания будут подчиняться четырем типам универсальных отношений, которые характеризуют взаимодействия элементов в любой системе (отношения тождества, корреляции, субординации и оппозиции). С этой точки зрения секторы II и IV (ценностный и рациональный виды знания), I и III (чувственный и эмоциональный виды знания) будут находиться в отношениях коррелятивной взаимодополнительности. Иногда, кстати, чувственное и эмоциональное знание развести почти невозможно, как в случае боли. Однако между ними есть разница, ибо можно испытывать физическую боль, но переживать при этом эмоциональный подъем. Например, у донора крови радость от сознания того, что он может спасти кому-то жизнь, преобладает над физическим дискомфортом. Так, наши ценностные представления нуждаются в рациональном обосновании, ибо без разума они приводят к фанатичной вере. А рациональные построения требуют наличия у человека духовности, так как разум без сердца приводит к жестоким экспериментам над жизнью, как в случае с генной инженерией.

Секторы I и II, III и IV находятся в отношениях субординации, где более высокие сферы сознания (ценностная и рациональная) онто- и филогенетически возникают из генетически предшествующих им эмоционального и чувственного знаний, но, раз возникнув, подчиняют себе деятельность нижестоящих уровней. Так, наша чувственность обучена и структурирована рациональным знанием, а эмоциональная сфера упорядочивается системой наших ценностных представлений. Если на компьютер будут смотреть современный городской человек и дикарь с острова Борнео, то они увидят принципиально разные вещи, исходя из различия своего образования и общего культурного уровня. Что касается упорядочивающего влияния ценностей на нашу эмоциональную жизнь, то мы ведь не выражаем публично своих бурных восторгов или негодований в общественном транспорте, ибо у нас есть ценностные представления о должном и недолжном поведении в социуме.

И, наконец, между сферами II и III, I и IV существуют отношения оппозиции. Ценностные виды знания и способности сознания бинарно противостоят чувственным, а сфера доказательного рационального знания – субъективно-эмоциональным и спонтанно-аффективным движениям человеческой души. Еще греки противополагали разум эмоциям, а творческое вдохновение и интуицию (эрос) – чувственно-телесному отношению к миру.

Если же обратиться к архаическим и раннефилософским представлениям об универсальных классифицирующих возможностях четырех первоэлементов Космоса (огонь, земля, вода, воздух), то чувственной сфере сознания можно поставить в соответствие землю, рациональной – огонь, эмоциональной – воду, а ценностной – воздух. Соответственно, существуют и разные психологические типажи с явной доминантой или рациональных, или художественно-интуитивных, или эмоциональных, или чувственных видов знания. В идеале же человек призван свободно и гармонично прорастить все древо своих познавательных способностей и видов знания.

Если пытаться и дальше углублять и конкретизировать предложенную схему, то возникает желание позаимствовать из архаических мифопоэтических моделей мира и другой важнейший классификационный принцип, а именно трехчленное вертикальное деление мира (небесный мир – земной мир – подземный мир). Тогда можно ввести и три иерархических уровня в функционировании сознания: бессознательное – сознательное (осознаваемое) – сверхсознательное.

Под бессознательным, на мой взгляд, следует понимать совокупность телесных ощущений и влечений (низ сектора I), а также инстинктивно-аффективных переживаний, воспоминаний и комплексов (низ сектора III), которые находятся вне поля осознания и контроля со стороны нашего «я». Доказано также существование перинатальных матриц памяти, т.е. человек не только ничего не забывает из своего прошлого телесного и душевного опыта в постнатальный период существования, но при определенных условиях способен вспомнить свои ощущения в утробе матери и в период родов. Все более многочисленные подтверждения получает и гипотеза К.Г.Юнга о существовании архетипов коллективного бессознательного, т.е. относительно инвариантных образно-символических структур, определяющих и канализирующих протекание наших бессознательных процессов. И, наконец, сфера бессознательного хранит переживания об опыте прошлых жизней. При всем значении бессознательных процессов от этой сферы все же исходят угрозы нашему сознательному существованию. Хаос телесных импульсов, аффектов и прошлых воспоминаний, «копошащийся» на дне человеческой души, может захлестнуть наши рациональные способности и заглушить ценностные регулятивы поведения. Особенно страшна толпа, в рамках которой люди часто совершают то, что никогда не совершили бы в одиночку. Словом, бессознательное может существенно сузить поле нашего сознания, подавить его высшие творческие способности и критическое мышление. Очень опасны также магия, спиритизм, наркотики и алкоголь, способные разбудить темную бездну нашей души и призвать из пространства нежелательных сущностей. Об этом со всей серьезностью предупреждает Живая Этика. В жизни сознания прежде всего важны осознанность и ответственность.

Что касается сверхсознания, то это – высшая часть поля нашего сознания, связанная с даром теоретического умозрения, художественными прозрениями, мистическим опытом и особенно тем, что в Живой Этике названо чувствознанием (или опытом сердечного ведения). Благодаря сверхсознанию человек обретает духовные императивы и новые горизонты существования, переживает сверхвременную радость познания и творчества. Если бессознательное – это то, что ниже сознательного «я» и несет ему угрозу, то сверхсознательное, напротив, расширяет «поле» сознания, способствуя нашему духовному росту. Благодаря сверхсознательному опыту и укорененным в нем ценностям человек может также сознательно контролировать, просветлять и преобразовывать как витально-хтонические импульсы тела, так и эмоционально-аффективные состояния. Наконец, именно через сверхсознательный опыт обретает человек Учителя и получает от него знание. Если бессознательное – это детерминация нашего осознаваемого опыта со стороны прошлого, то сверхсознательное – это в первую очередь детерминация будущим (целевая детерминация), приобщающая нас к действию Космических Магнитов.

Живая Этика подчеркивает, что многие события, открытия и изобретения уже сделаны Высшими Сознаниями (как бы эйдетически4 оформлены) и подлежат творческой «распаковке» и «преумножению» на нашем земном плане. В сущности, подлинно творческая жизнь сознания – это всегда неустранимое со-творчество и со-трудничество. Неслучайно во всех истинных духовных учениях подчеркивались анонимность и сверхличный характер человеческого творчества.

Человек, дабы обрести сверхсознательное озарение, должен, прежде всего, верить как в существование высшего и прекрасного мира, так и в помощь со стороны Высших Сознаний, ведущих его по пути совершенствования. Подобная светлая настроенностъ и устремленность сердца открывает перед человеком двери в более высокую реальность, к которой надо готовиться уже на Земле, о чем совершенно справедливо говорит Живая Этика.

Отрадно, что понятие сверхсознания сегодня уже довольно прочно вошло в арсенал философии, психологии и теории творчества.

И еще один момент, на который я хотел бы обратить внимание в связи с предложенной моделью познавательных способностей сознания. Это касается человеческого «я» и этапов его эволюции по вертикальной оси сознания. Процедуру самосознания (или самоидентификации) не следует путать с актами самопознания. Самопознание – всегда сознательная и серьезная духовная работа, неотъемлемая от духовного роста человека. Самосознание же может происходить совершенно бессознательно, как это и бывает у большинства людей. Иными словами, самопознание невозможно без самосознания, однако обратное неверно. Вопросов о природе и механизмах самопознания я здесь касаться не буду. В сущности, об этом говорят все книги Учения Живой Этики. А вот на этапах самосознания остановлюсь специально.

В литературе отмечается несколько этапов становления самосознания. Во внутриутробный и ранний постнатальный периоды развития человека до года можно выделить этап существования прото-Я, когда глубинное «Я» нашей будущей личности еще лишено каких-либо сознательных впечатлений и полностью растворено в стихии бессознательных телесно-аффективных потребностей, влечений и влияний. На этом этапе ребенок абсолютно открыт миру, пребывает в абсолютном со-знании и со-бытии со всем сущим, где прото-Я тождественно прото-Мы и где совершенно непосредственная жизнь души, по-видимому, еще не обособилась, телесно не отгородилась от витально-энергетических и информационных потоков единой мировой жизни. По мысли С.Л.Франка, эта абсолютно верная исходная интуиция связи человека с миром потенциально сохраняется у нас до конца жизни и служит основой всей нашей познавательной деятельности. Западная же трактовка человека как изолированного, капсулизированного эго, отгороженного от мира телом и скорлупой поверхностных личностных переживаний, – это совершенно ложная концепция человеческого «я». Другое дело, что все наше последующее психическое и познавательное развитие является, в сущности, возвращением к этому первичному переживанию своей органической и многомерной связи с миром, но на более высоком – сознательном – уровне.

Возвращаясь к стадии прото-Я, отмечу, что любая чуткая мать скажет вам, что у ее младенца с первых дней жизни есть свой характер, делающий его совершенно уникальным существом в мире. В этой связи рано или поздно психология и педагогика просто вынуждены будут признать коренное положение Живой Этики о духовных накоплениях и задачах индивидуальности, с которыми она приходит в земной мир, и о необходимости их учета в воспитании. Конечно, самой матери необходимо развивать сердечную интуицию, чтобы почувствовать ключевую экзистенциальную вибрацию своего ребенка. Думается, необходимо и со всей серьезностью отнестись к акту присвоения имени ребенку, который не менее ответственен, чем его физическое рождение. Этому вопросу посвящены многочисленные труды П.А.Флоренского. Имя, как особая духовная реальность, по мысли отца Павла, может соответствовать, а может и не соответствовать особенностям глубинного «Я» человека. Имя может способствовать достижению жизненной сверхзадачи и обретению необходимых душевных качеств, и, наоборот, замедлить или исказить этот процесс.

Следующий этап самосознания, обыкновенно выделяемый в психологических и философских исследованиях, носит название телесного (или физического «я»), когда происходит психическая самоидентификация с собственным телом. Иногда эту стадию, начиная примерно с года, называют «стадией зеркала», когда ребенок начинает в нем себя узнавать. В этот период весь мир предстает перед ним как совокупность различных тел, причем у ребенка нет четкого разделения на тела одушевленные и неодушевленные. Игрушка может казаться ему живой. Естественно, что родители являются выделенными телами, потому что от них исходят любовь и тепло, абсолютно необходимые для нормального развития личности. Известно, что у ребенка, лишенного родительской любви, возникают, в свою очередь, проблемы с выполнением родительских функций. По-видимому, телесное «прорастание» в мир является гораздо более фундаментальным, чем только встраивание в него через плотное тело. Тут совершается какой-то мощнейший вибрационный обмен психической энергией с окружающими людьми и вещами, и родители выступают для ребенка своеобразными энергоинформационными камертонами постижения мира.

Стадия телесного «я», начиная со второго года жизни, постепенно сменяется социальным «я»5, когда подросток начинает сознательно соизмерять свои поступки с требованиями социального окружения, и у него формируются представления о других автономных и свободных человеческих «я». Основополагающую роль на этом этапе играет овладение языком и письменностью, а также вхождение ребенка в систему социальных ролей и связей через обучение в школе и общение со сверстниками. Формирование социального «я» – важнейший элемент социализации индивида, превращения его в личность с отчетливо наличествующей оппозицией реального «я» (какими качествами и статусом я реально обладаю) и идеальныго «я» (какими бы качествами и статусом я хотел обладать в будущем). Идеально-эталонное «я» может приобретать самые разнообразные формы и способы влияния на реальное «я» – от актуализации в нем структур глубинного Я, устремляющих личность вверх по пути творческой самоактуализации, до его отрицания (как бы забвения). Последнее проявляется в двух тупиковых формах бытия социального «я» – безликом и пассивном конформизме, когда идеальное «я» практически полностью отсутствует и индивид смиряется с самим собой и социальным окружением; или эгоцентризме, когда иллюзорное идеальное «я» (чаще всего определяемое низшими влечениями и прошлыми накоплениями при молчащем глубинном высшем Я) полностью поглощает реальное «я», существующее среди других реальных «я», и оборачивается ненасытным вожделеющим эго, агрессивной самостью, противополагающей себя всему остальному миру.

Знаменательно, что социальное «я», превратившееся в эго, – это самое бессознательное (а вернее, антисознательное) существо во Вселенной, ибо изолируется и от живительного социального «мы» и от со-знания со своей собственной глубинной сущностью. Французский мыслитель Г.Марсель удачно назвал эгоцентриста существом, «загроможденным собой» [7, с. 102]. В русской же философии никто лучше не описал земных и посмертных мучений самости, чем П.А.Флоренский в письмах «Грех» и «Геенна» из своего знаменитого труда «Столп и утверждение истины. Опыт православной теодицеи».

Следующая стадия самосознания – нравственное (или духовное) «я», когда сквозь личность и ее земные деяния начинает просвечивать подлинная индивидуальность (глубинное или космическое Я). Здесь человек начинает перманентно сверять свои действия с высшими духовными идеалами и ценностями и, самое главное, чувствовать нравственную ответственность за жизнь, достоинство и свободу других «я» в рамках единого «мы». На этой стадии, и Кант тут абсолютно прав, для нравственного человека другой человек – фундаментальная ценность, к которой он относится только как к цели, но никогда как к средству. Проще говоря, духовное «я» органически не способно сделать подлость ближнему. Одним из важных критериев наличия нравственного «я», как точно подметил в свое время американский философ У.Джемс, служит его готовность пожертвовать своим социальным и даже телесным «я» ради духовных ценностей и общего блага [8, с. 158]. Важнейшим атрибутом нравственного человека является сердечное со-общение с высшими идеалами и Ликами бытия. По ним он свободно сверяет свои земные поступки и мысли. Очень важным критерием развитости личности является принятие Иерархии Сознаний в Космосе и необходимости встать на путь служения.

Понятно, что быть нравственным человеком в нашем суровом плотном мире не легко. Лишь единицы достигают этого уровня. Но страдания и испытания только способствуют восхождению человека, расширению и утончению «поля» его сознания через шлифовку сверхсознательных способностей и видов знания.

В большинстве религиозных традиций утверждается также, что возможно достижение еще более высокого уровня самосознания – сверх-Я (или актуализации глубинного Я), когда человек осознает свою деятельную сопричастность вселенскому со-знанию и начинает чувствовать личную ответственность за судьбы всего живого на Земле и в Космосе. На этой стадии, по утверждению Н.О.Лосского, человеку и открываются сверхвременные и сверхпространственные начала бытия. В Учении Живой Этики говорится, что это стадия Архата, принимающего сознательное участие в космическом строительстве в рамках космического Братства.

Итак, подведем итоги. Расширение «поля» сознания у личности есть одновременно ее погружение в собственное глубинное Я. Чем больше человек «забывает» о своем телесном и социальном эго, чем шире он творит и со-знает, тем более значительные смыслы и структуры его внутреннего мира раскрываются перед ним по мере его духовного восхождения, включая его жизненную сверхзадачу. Но верно и обратное: в приведенной модели просматривается восходящая спиральная структура процесса самосознания, когда на уровне космического сверх-Я происходит возвращение к прото-Я, но уже обогащенному опытом земного пути человека. Глубинное монадное Я, таким образом, способно прирастать и шлифоваться в процессе творческого самосозидания личности.

Сущностью же эволюции сознания в Космосе является переход от пассивного и бессознательно со-знания со всем мировым сущим, как это свойственно низшим царствам природы, ко все более сознательному и творческому со-знанию с ним, как это свойственно человеку.

Литература и примечания

[1] См.: Франк С.Л. Непостижимое // Сочинения. М., 1990.

[2] См.: Иванов А.В. Мир сознания. Барнаул, 2000.

[3] См. электронный ресурс: www.medgazeta.info/article/813.

[4] Подробнее об этом заболевании см. электронный ресурс: www.wikipedia.org/wiki/Morgellons.

[5] Соловьёв В.С. Сочинения в 2 т. Т. 2. М., 1988.

[6] Об этом же говорится в трудах К.Лоренца («Восемь смертных грехов цивилизованного человечества»), Э.Фромма («Иметь или быть»), а также психолога В.Франкла («Человек в поисках смысла»). Нельзя не упомянуть в этой связи и работы выдающегося отечественного социолога П.А.Сорокина по созидательному альтруизму. См.: Лоренц К. Оборотная сторона зеркала. М., 1998; Фромм Э. Иметь или быть. М., 1990; Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990.

[7] Марсель Г. Трагическая мудрость философии. М., 1995.

[8] Джемс У. Психология в беседах с учителями. М., 1902.

1 Мыслю, следовательно, существую (лат.). – Прим. ред.

2 То, что способно на себе нечто нести, но само по себе несущественно с точки зрения переносимого содержания. – Прим. авт.

3 Аксиология (от греч. axia – ценность и logos – учение) – философская дисциплина, исследующая категорию «ценность», характеристики, структуры и иерархии ценностного мира, способы его познания и его онтологический статус, а также природу и специфику ценностных суждений. – Прим. ред.

4 Эйдетика – учение о «чистых сущностях» или «идеальных формах» явлений сознания, рассматриваемых вне связи с реальной действительностью и эмпирической психологией. – Прим. ред.

5 При этом идентификация себя с этим телом остается у человека до конца его земного пути, но уже не является с некоторого возраста преобладающей. – Прим. авт.

Источник: Живая этика и наука. Сборник статей. Вып. II

Сообщение Иванов А.В. Природа и структура сознания человека появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>
https://metaetika.ru/news4198/feed 0 4198
Федотов А.В. Категории пространства и времени в буддизме… https://metaetika.ru/news4196 https://metaetika.ru/news4196#respond Thu, 06 Feb 2020 22:19:41 +0000 http://metaetika.ru/?p=4196 А.В. Федотов Категории пространства и времени в буддизме Ваджраяны и учении Живой Этики (опыт сопоставления) Существуют различные точки зрения на одну и ту же проблему, с разных уровней существования или реальности можно оценить один и тот же предмет. Скажем, можно … Читать далее

Сообщение Федотов А.В. Категории пространства и времени в буддизме… появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>

А.В. Федотов
Категории пространства и времени
в буддизме Ваджраяны и учении Живой Этики
(опыт сопоставления)

Существуют различные точки зрения на одну и ту же проблему, с разных уровней существования или реальности можно оценить один и тот же предмет. Скажем, можно на что-то посмотреть с позиции времени, то есть относительно, но это же можно сделать и с позиции, которую называют «вечностью», то есть как бы вне времени, за его пределами. В первом случае мы рассматриваем вещи как пространственно-временные, воспринимая их как процессы. Во втором же случае, рассматривая вещи под знаком вечности, мы видим в них неизменные сущности.

Вопросы, связанные со временем и пространством, волновали человечество всегда. Одним из первых, кто решился определить категории пространства и времени, был Аврелий Августин (354-430)1. Он считал, что время не имеет субстанционального, не зависимого от вещей бытия и является чем-то существующим только вместе с миром, в мире и благодаря миру. Время есть характеристика изменений, происходящих в вещах. Поэтому-то Аврелий Августин утверждал, что если бы вещи были неподвижны, то не было бы и времени [1].

Отвергая цикличность, Августин приходит к выводу, что время есть особого рода «протяжение», которое он называет протяжением самого духа. Наряду с субъективной, психологической гипотезой, выдвижение которой делает Аврелия Августина родоначальником традиции (впоследствии ее продолжил немецкий философ Иммануил Кант), его сознанию представлялась и другая гипотеза – объективного времени. Она близка концепции Готфрида Вильгельма Лейбница (1646-1716), который понимал объективное время как отношение между вещами, как порядок их следования друг за другом через момент настоящего и порядок их взаимных изменений [2].

Аналогично трактовал Августин и пространство, которое, с его точки зрения, выражает отношение рядоположенности всех вещей. Ни время, ни пространство не могут, согласно этому представлению, существовать сами по себе, без вещей, функциями которых они являются.

Аврелий Августин ввел понятие линейного времени – это бытие, не ограниченное в сторону будущего и открытое: количество разнообразия в нем практически неисчерпаемо. Каждое событие линейного времени уникально. Следовательно, уникален и весь существующий мир, не могущий иметь прецедента или повторения.

Мы воспользовались мнением одного из «отцов христианской церкви», которое в определенной степени совпадает с концепцией времени, распространенной на Востоке. Еще одна причина обратиться к концепции Блаженного Августина – само время, ведь он жил всего каких-то 1000 лет спустя Будды Гаутамы. А что такое 1000 лет по сравнению с вечностью?

У буддистов постепенно сформировалось собственное видение пространства и времени, то есть то, что мы называем пространственновременными представлениями о Вселенной. Наиболее полно эти представления отражены в знаменитом трактате Васубандху «Энциклопедия Абхидхармы» [3], в той его части, которая озаглавлена «Учение о мире». Васубандху, следуя абхидхармистским представлениям, утверждает, что Вселенная есть результат совокупности действий (кармы) всех живых существ в их прошлых рождениях. В карике 25 говорится следующее: «При этом мир-сосуд / Расположен, имея внизу круг ветра, высотой в / Миллион шестьсот тысяч; неисчислима» [3, с. 60]. Итак, Вселенная расположена внизу, ибо там пребывают живые существа, там же наблюдается «круг ветра», который опирается на пространство. Его высота впечатляет, а окружность, судя по всему, просто не поддается исчислению. Этот «круг ветра» – прямой результат совокупной кармы всех живых существ, живших в прошлом и живущих поныне. Васубандху утверждает что он настолько тверд, что «его твердость не в силах разрушить перун силача» [3, с. 60]. «Круг ветра» – это материальная основа космических миров, где развертывается тотальный принцип «все есть страдание» [4, с. 85].

Иными словами, деятельность живых существ порождает Вселенную, которая воспринимается как материальный мир. О том же заявляет основатель ордена Арья Майтрейя Мандала Эрнст Гофманн (1898-1985), более известный как Лама Анагарика Говинда, который утверждает, что ощущение пространства связано с движением тела [5]. То, что Лама Анагарика Говинда называет «движением тела», по сути является жизнедеятельностью живых существ. То есть Вселенная или пространство – это результат жизненной активности живых существ. Вселенная не существует вне сферы их жизнедеятельности, а значит, и вне сферы их сознания. Тем не менее постепенно сознание фомирует и выстраивает так называемую «картину Вселенной». Эта картина как бы оформляется в сознании живых существ, которое, развиваясь, порождает ощущение движения в координатах этого пространства. Подобно нашим представлениям о пространстве, рожденным в наших умах, по мнению буддистов, наши представления о времени также связаны с ментальным телом живых существ – с тем, что Говинда называет «движением ума» [5].

Если Вселенная, как утверждают буддисты, является результатом кармы всех живых существ в их прошлых рождениях, тогда в ее построении участвуют физические, вербальные и ментальные действия. Сознание в этом случае играет первостепенную роль, являясь центральным фактором в индивидуальном психосоматическом потоке. Именно сознание рождает тот ментальный импульс, благодаря которому становятся возможны физические и вербальные действия, а затем и созревание кармического следствия [4, с. 84].

Развитие сознания, движение ума признаются всеми буддистскими школами. Так постепенно рождается идея о том, что Вселенная, являясь чувственным миром, миром форм и миром не-форм, представляет собой единое целое, то есть то, что мы называем космосом или космическим миром. Буддисты давно пришли к выводу, что таких миров во Вселенной не счесть. Подобный вывод звучит современно и соответствует нынешним представлениям о существовании параллельных вселенных.

Следует отметить, что в своем трактате Васубандху, не будучи физиком и астрономом, описывает движение небесных светил, в том числе Луны и Солнца, а также хрустальный диск, образованный солнечным сиянием, который якобы дает свет и тепло. Увязывая в единое целое существование живых существ с теплом и светом Солнца и влагой Луны, Васубандху, по сути, говорит о единстве Вселенной, о взаимосвязи всего, что находится в пределах космического пространства, о единой системе, которую можно описать, используя категории времени и пространства.

В кариках 78-81 Васубандху, описывая продолжительность жизни людей и богов, фактически вводит понятие хронотопа. Продолжительность жизни обитателей разных континентов различна: в Куру живут по тысяче лет, в Годании – пятьсот, в Пурвавидехе – двести пятьдесят. Тут же следует оговорка, что у людей первой кальпы жизнь бесконечна до такой степени, что ее невозможно выразить тысячами [3, с. 76]. Васубандху отмечает, что у богов более высоких ступеней чувственного мира длительность суток и продолжительность жизни увеличивается вдвое. У богов мира форм продолжительность жизни зависит от вертикального размера их тел и измеряется космическими циклами (кальпами). В мире же не-форм исходным уровнем является сфера бесконечности пространства, а длительность жизни богов этой сферы – двадцать тысяч кальп. Более того, у тех, кто пребывает в сфере бесконечности сознания, продолжительность жизни составляет сорок тысяч кальп, а в сфере ничто – шестьдесят тысяч кальп, в Высшей же точке существования – восемьдесят тысяч кальп [3, с. 76-78]. Иными словами, в этой части своего трактата Васубандху подробно описывает темпоральную систему, существовавшую в рамках Абхидхармы, оперируя при этом хронотопами, давно введенными в обращение буддистскими мыслителями. Так, он использует такие понятия, как момент, мгновение (сто двадцать моментов составляют одно мгновение), лава (шестьдесят мгновений равны одному лава, а один лава равен девяноста шести секундам), мухурта, сутки, месяц и т.д. [3, с. 80-81].

Следует отметить, что в буддизме вообще и буддизме Ваджраяны в частности в проблема времени и пространства связана, помимо всего прочего, с Просветлением Будды, которое было центральным событием его жизни.

Просветление Будды или кого-то другого можно рассматривать как точку пересечения времени с вечностью. Говоря иными словами, время находит свой конец в вечности, оно сменяется вечностью. Именно это и имеется в виду под Просветлением. С точки зрения времени, Сиддхартха становится Буддой, развивается в Будду. Однако, с точки зрения вечности, Сиддхартхи более не существует, он исчезает, а на его место заступает Будда.

Получается, что обретение Просветления представляет собою вступление в новое измерение бытия, а не продление старого, пусть и в очищенном виде. После просветления под деревом бодхи Будда стал другим, новым человеком.

К сожалению, мы склонны думать о Просветлении, уподобляя его нашему жизненному опыту. В ходе нашей жизни мы в течение многих лет сталкиваемся с различными переживаниями, изучаем разные вещи, встречаем разных людей, но за всем тем мы остаемся все той же личностью, нас можно узнать.

Но переживание Просветления Буддой было не таково. Оно не было для него небольшим периферийным изменением, поверхностной переменой. Оно оказалось гораздо более глубоким и драматическим. Скорее, оно было подобно перемене, соответствующей смене жизней, когда сначала умираешь в одной жизни, а потом рождаешься в другой, и между ними – разрыв. Опыт Просветления очень напоминает смерть.

Собственно, в некоторых буддийских традициях Просветление называют «большой смертью». Если ты достиг Просветления, все прошлое умирает, исчезает и ты полностью возрождаешься.

В случае Будды умирает Сиддхартха. Сиддхартха не меняется к лучшему, не усовершенствуется, с ним покончено. Он умирает под древом Просветления, а рождается Будда. И Будда появляется на свет только после смерти Сиддхартхи. Впрочем, Будда не рождается, этого не происходит. На самом деле, когда умирает Сиддхартха, оказывается, что Будда жил все время («все время» означает здесь «над временем, вне времени», о чем мы упомянули в начале) [6].

Другая важная мысль в буддийской традиции, а также и в западной метафизической традиции, заключается в том, что ни время, ни пространство не суть вещи в себе, как мы обыкновенно думаем. Мы представляем себе пространство в виде коробки, в которой двигаются предметы, а время – в виде туннеля, вдоль которого они движутся. На самом деле время и пространство суть формы нашего восприятия: мы воспринимаем вещи в формах пространства и в формах времени. Когда мы видим или ощущаем предметы в этих формах, мы называем их явлениями. Из явлений составлен мир относительного, обусловленного существования, тот мир, который буддисты называют «сансарой». Но когда мы вступаем в измерение вечности, превосходя пространство и время, то мы превосходим и явления, которые суть нечто только в формах пространства и времени. Мы выходим из сансары; как говорят в буддизме, мы входим в Нирвану, а как говорят в индуизме, мы переходим от тьмы к свету, от нереального к реальному, от смерти к бессмертию.

Просветление часто описывают как пробуждение к истине вещей. Это видение вещей как они есть, а не какими кажутся; видение вещей в их истине, вне покровов, с абсолютной объективностью, без влияния психологических обусловленностей. Просветление – это как «стать единым с веками», с реальностью. Будда, пробужденный к этой истине, существует как бы вне времени, в измерении вечности. Облик – человеческий, но «материя» здесь – сама реальность. Вот что подразумевается, когда говорят, что Будда есть «просветленное человеческое существо». Человеческий облик здесь есть, но обычного, обусловленного человеческого ума нет. Вместо обычного человеческого ума со всеми его предрассудками, предвзятыми взглядами и ограниченностью есть переживание или осознавание самой реальности. Следовательно, Будда символизирует или отображает реальность в человеческом облике.

Говоря иными словами, Будду нельзя классифицировать. Подтверждение тому мы находим в первой строфе «Главы о Будде» в Дхаммападе, где сам Будда говорит: «Того, чью победу нельзя отменить, за кем не следует ни одна из побежденных им страстей, его, чья сфера бесконечна, не имеющего тропы – по какой тропе сможете вы проследить его?» [7].

Будда не следует по какому-то особому пути, он подобен птице, летящей в небе. Невозможно найти след птицы в небесах – его там нет. Так же невозможно обнаружить след Будды, ибо он принадлежит к другому – трансцендентальному измерению, к вечности.

Та же идея выражается несколько иначе в «Сутта-нипате», где Будда говорит: «Нет меры человеку, достигшему цели; нечем его измерить: мол, таков он и таков. Это не о нем. Когда устранены все условия, то устранены и все возможности что-то сказать» [8].

Когда в человеке устранены все психологические обусловленности, у вас не остается никакого способа объяснить себе этого человека, и именно таков Будда. Та же идея более абстрактно выражена в перечне «четырех невыразимостей». Эта четверка такова: существует ли Будда после смерти, нет ли; или и да, и нет; или, наконец, ни да, ни нет. Некоторые из древних индийцев были одержимы этим вопросом. Они приходили к Будде и спрашивали его: «Скажи, пожалуйста, когда ты умрешь, ты будешь существовать? Или нет? Или и да, и нет? Или ни да, ни нет?». Будда всегда отвергал все четыре возможности. Он обычно отвечал: «Это неприменимо, это неприложимо. Нельзя сказать, что Будда существует после смерти, ни что не существует, ни что и существует, и не существует, ни что будет существовать, ни что не будет существовать». Иногда он добавлял еще: «Они неприменимы и неприложимы потому, что уже в этой жизни, даже в этом самом физическом теле, Будда находится вне любых классификаций; о нем ничего нельзя сказать» [8].

Ощущение, что Будда неизмерим, что даже просветленные (вероятно, так же, как и он) его ученики не в силах постичь своего учителя, нашло выражение в перечне «десяти сил» и «восемнадцати особых свойств», отличающих Будду от всех просто освободившихся и просветленных.

Все это постепенно выкристаллизовывалось в очень важное различение, введенное применительно к Будде. Различать стали то, что называется рупакая – телесное явление, облик Учителя, и его дхармакая – истинный, сущностный облик. Первое буквально переводится «тело формы», а второе – «тело истины», «тело реальности». Рупакая – это Будда, существующий во времени. Дхармакая – Будда, существующий вне времени, в измерении вечности; именно это реальное тело. Это явствует, например, из увещевания Будды, обращенного к Ваккали, преданному ему монаху. Его восхищал внешний облик и личность Будды, и он все свое время смотрел на Будду. Учиться он не хотел, вопросов не задавал, ему хотелось только глядеть на Будду, и больше ничего. Однажды Будда подозвал его и сказал: «Ваккали, физическое тело – это не я. Если хочешь видеть меня, узри Дхарму, узри Дхармакаю, мой истинный облик» [8]. Та же точка зрения выражена в двух знаменитых строфах «Алмазной сутры», в которых Будда обращается к Субхути: «Видящие меня по моему облику, следующие моему голосу предаются неправильным усилиям; такие люди меня не видят. Будду следует видеть из Дхармы. Водительство Будды исходит из дхармакаи. Однако нельзя распознать истинную природу Дхармы, и никто не может постичь ее как объект» [9].

Большинство из нас, как Ваккали, пытаются неправильным способом узреть Будду. Это не значит, что следует вовсе не обращать внимания на рупакаю – физическое тело, тело облика; но его следует считать символом дхармакаи – истинного облика, истинного тела. Это символ Будды, в его беспредельной сущности, вне времени, над временем, в вечности.

Известный советский и российский китаевед и буддолог Евгений Торчинов пишет о том, что на уровне мира желаний будда проявляет себя в Превращенном или Магически созданном теле (нирманакая). В этом теле будда является на земле, среди людей в виде монаха-учителя и проповедует Дхарму – Учение, ведущее к освобождению. Именно буддой в Превращенном теле, согласно зрелой Махаяне, был и исторический будда Шакьямуни. До него в нашем мире являлось множество будд нирманакая и в будущем их также явится множество. Поскольку, согласно буддийскому учению, число миров, подобных нашему, неизмеримо, предполагается, что в каждом из этих изоморфных миров также является множество будд в Превращенных телах [10].

Среди этих миров есть так называемые буддха кшетра (поля будды), то есть «очистившиеся миры», миры, населенные буддами и бодхисаттвами и превратившиеся в своеобразные «райские земли». В целом буддийская доктрина отрицает возможность рождения существ одних миров в других мирах, но за одним исключением. Речь идет о так называемом Мире предельного блаженства (он же Сукхавати – Мир блаженства, Чистая Земля дальневосточного буддизма), созданного буддой Амитабхой (Безграничный Свет) для спасения всех живых существ всех миров. Согласно сутрам, некогда в одном из миров, находящемся к западу от нашего мира, жил бодхисаттва Дхармакара (по достижении состояния будды Дхармакара стал называться Амитабхой), который дал клятву создать в своем мире «поле будды», где могли бы спасаться существа всех миров, верящие в него, созерцающие его и визуализирующие его мир. Такие существа непременно рождаются в мире Сукхавати из цветка лотоса, проходят под руководством будды Амитабхи и бодхисаттв Авалокитешвары и Махастхамапрапты весь путь совершенствования и, не рождаясь более в других мирах, обретают окончательную нирвану [10].

В буддизме Ваджраяны монах Нагарджуна, являющийся основателем первой из религиозно-философских систем Махаяны – мадхьямики (шуньявады), почитается особо. И вот почему. Предание рассказывает, что Нагарджуна спустился в подводный дворец змеев-нагов, где и обрел скрытые там Буддой сутры о премудрости, переводящей на другой берег существования (праджня-парамита). И действительно, в основе философии Нагарджуны лежат принципы, изложенные в этом классе сутр. Первое название философской системы Нагарджуны – мадхьямика, то есть учение о Срединном Пути. Сам Будда называл свое учение Срединным Путем (мадхьяма пратипад) – путем, избегающим крайностей гедонизма и аскетизма. Однако Нагарджуна истолковал это понятие совсем иначе.

Методологической основой мысли Нагарджуны стала буддийская доктрина причинно зависимого происхождения – пратитья самутпада. Из утверждения, что все сущее (все дхармы) является причинно обусловленным и нет ничего беспричинного, Нагарджуна делает вывод о том, что ни одна дхарма, ни один элемент опыта не существуют сами по себе, не обладают собственным бытием (свабхава) и собственной сущностью. Любой элемент существует лишь за счет своей связи со всеми прочими элементами – он не что иное, как эфемерное образование, порожденное совокупностью вызвавших его к существованию причин и вне этой цепи причин и следствий не имеющее никакого бытия.

Следовательно, все дхармы, все элементы «действительности» – всего лишь фантомы и видимости, бессущностные проявления причин и условий. Ни один из элементов, говорит Нагарджуна, не имеет бытия, ибо его бытие заимствовано у других элементов, в свою очередь также заимствующих его, а это отнюдь не подлинное бытие, подобно тому как деньги, взятые в долг, отнюдь не являются богатством. Соответственно, все элементы и состоящие из них образования бессущностны, пусты. Отсюда второе название философского учения Нагарджуны – шуньявада, то есть учение о пустоте (шунья, шуньята).

Чтобы обосновать призрачность, фантомность, пустотность дхарм, Нагарджуна прибег к своеобразной отрицательной диалектике, которой он пользуется, как бритвой или мечом (образ праджня-парамитских сутр), отсекая все привычные взгляды и укоренившиеся предрассудки мышления. Нагарджуна подвергает резкой критике такие категории, как причинность, движение, время и другие, а также традиционную концепцию нирваны. Рассмотрим его критический метод на примере сделанного им анализа представления о времени. Известно, что ранний буддизм придерживался теории мгновенности: каждый элемент существует лишь один момент времени. Нагарджуна упраздняет и это положение [11].

Нагарджуна спрашивает: что такое время? Это прошлое, настоящее и будущее. При этом настоящее существует только относительно прошлого и будущего, так же как и они, в свою очередь, существуют лишь относительно настоящего (все существует лишь относительно чего-то другого, а не само по себе). Но прошлого нет, уже нет, будущего тоже нет, еще нет. Следовательно, бытие настоящего определяется фикциями, а значит, фиктивно, пусто и оно.

Какие же выводы делает Нагарджуна из результатов применения своей отрицательной диалектики, этого обоюдоострого меча покровителя мадхьямики – бодхисаттвы Маньджушри, отсекающего заблуждения?

Во-первых, язык в принципе не может адекватно описать реальность, ибо все языковые формы не адекватны реальности. Неадекватно ей и философское мышление, оперирующее понятиями и категориями. Логическое мышление не в силах постичь реальность такой, какой она является, а язык не в силах описать ее. Следовательно, никакая онтология, никакая «наука о бытии» невозможна, ибо она всегда будет связана не с реальностью, а с нашими представлениями о ней или даже с некой псевдореальностью, сконструированной нашими мыслительными навыками и ложными представлениями. Все реальное – неописываемо, все описываемое – нереально. Означает ли это, что реальность принципиально непостижима? Нет, ибо то, что недоступно логике и дискурсу, доступно йогическому постижению, когда в акте мудрости-понимания йогин-бодхисаттва видит мир таким, каков он есть, без деформирующего его нашего восприятия. Это мир в его «таковости» (татхата, англ. suchness). В этом мире господствует недвойственность (адвая), в нем нет места противопоставлению субъекта объекту, единого множеству, покоя движению и т.д., ибо каждый элемент подобной пары сам по себе пуст, приобретая видимость реальности лишь благодаря своей столь же самой по себе пустой противоположности.

Из этого вытекает еще одно важное следствие – утверждение тождественности сансары и нирваны:

«Нет вообще разницы

Между нирваной и сансарой.

Нет вообще разницы

Между сансарой и нирваной.

То, что создает границу нирваны,

Является также границей сансары;

Между этими двумя мы не можем найти

Даже малейшей тени различия» [12].

Действительно, если сансару и нирвану мыслить просто противоположностями, то они окажутся равно пустыми, бессущностными и взаимообусловленными фантомами. Следовательно, сансара и нирвана представляют собой одно и то же, но рассмотренное как бы с разных точек зрения. Мир как совокупность причин и условий, мир, видимый заблуждающимся субъектом, есть сансара, тот же мир (воспринимаемый пробужденным сознанием бодхисаттвы), каким он является сам по себе, мир, освобожденный от бремени причин, условий и прочих цепей, налагаемых на него неведением, есть нирвана.

Во-вторых, Нагарджуна вводит учение о двух типах истины.

Все пусто. Время, движение, пространство – не что иное, как внутренние противоречивые представления; все дхармы также пусты, безатрибутны и неописываемы в своей реальности. Однако в опыте, в повседневной жизни мы руководствуемся этими представлениями и не можем поступать иначе. Следовательно, их можно считать условно реальными, реальными в сфере обыденного опыта, в отличие от субъективных фантазий, снов и галлюцинаций. Это условная истина, истина опыта. Но с высшей точки зрения, сам этот опыт подобен «цветку в пустоте» и «сыну бесплодной женщины». Истинная реальность, тождественная, впрочем, миру иллюзии, как нирвана тождественна сансаре, и постигаемая йогином в акте запредельного обычному опыту понимания, образует сферу абсолютной истины, безусловной истины.

С точки зрения относительной истины, все живые существа с безначальных времен погружены в болото сансары, коловращение рождений-смертей, из которого они могут выбраться и обрести нирвану. Абсолютная истина, напротив, утверждает, что все живые существа изначально являются буддами и всегда пребывали, пребывают и будут пребывать в нирване. Бодхисаттва, зная, что спасать некого и не от чего, тем не менее спасает все живые существа из топи сансары, ибо ему ведомо различие между двумя истинами. Это и есть тождественная самой пустоте (безатрибутной реальности) запредельная премудрость, или праджня-парамита, символом которой является богиня Премудрость.

Со временем мадхьямика разделилась на две школы: мадхьямика-сватантрику и мадхьямика-прасангику. Первая из них допускала положительное теоретизирование в определенных пределах, вторая настаивала на строго отрицательном, критическом применении диалектики мадхьямики. К мадхьямике-сватантрике принадлежали такие мыслители, как Бхававивека, Камалашила, Шантаракшита и другие; к мадхьямике-прасангике – Арьядэва, Буддхапалита, Чандракирти. Философия Нагарджуны, почитаемого в Махаяне как бодхисаттва, является одним из краеугольных камней и основоположений всей махаянской мысли.

В тибетской буддийской традиции мадхьямика в ее интерпретации радикальными философами прасангики со временем (с реформ Цзонкхапы, XIV-XV вв.) стала считаться высшим из философских учений. Следует добавить, что огромна роль мадхьямики и в формировании китайской дальневосточной традиции буддизма.

Вторая философская школа Махаяны – виджнянавада (йога-чара) – основана в IV-V вв. братьями Асангой и Васубандху. Жизнь этих мыслителей проходила в период расцвета буддизма в Индии, где в то время было много монастырей, являвшихся также центрами буддийского философского образования, своеобразными философскими академиями. Крупнейшим из них был монастырь Наланда, с которым и связана деятельность основателей виджнянавады. Этот монастырь, где мне посчастливилось побывать несколько лет тому назад, по-прежнему является важным центром буддийского образования.

Традиция утверждает, что принципы этого философского учения были открыты Асанге самим бодхисаттвой Майтрейей, будущим Буддой, сошедшим к Асанге с небес Тушита. Многие современные ученые считают, что учителем Асанги действительно был Майтрейя, но этот Майтрейя – просто монах-философ, названный в честь великого бодхисаттвы.

Позднее Асанга обратил в Махаяну своего брата Васубандху, крупнейшего хинаянского философа и автора цитируемой нами «Энциклопедии Абхидхармы» («Абхидхармакоша»), фундаментального философского текста Хинаяны. Оба брата прославились как основатели философии виджнянавады и авторы важнейших сочинений этой школы.

Главный принцип их учения выражается фразой из «Наставлений о десяти уровнях», известной еще как «Сутра десяти ступеней Бодхисаттвы»: «Все три мира есть только сознание» [13]. Собственно, само слово «виджнянавада» и означает «учение о сознании». Хинаянский буддизм выделял шесть видов сознания (виджняна): пять видов сознания чувственных восприятий (зрительное сознание, слуховое сознание и т.д.) и сознание ума (мановиджняна). При этом хинаянских философов интересовало только описание эмпирических форм сознания, а не вопрос об их источнике. Асанга и Васубандху же предприняли попытку найти источник сознания. В ходе философских изысканий ими было выделено еще два типа сознания: 1) манас (или клиштамано-виджняна), то есть сознание, собирающее воедино все восприятия и впечатления и создающее как бы стержень или центр личности; именно манас ответственен за появление представления о некоем неизменном «я», отличном от других «я» и противостоящем внешнему миру; он также является центром всех влечений и привязанностей (соответствует принципу аханкара, «самости» брахманистской философии); 2) алая-виджняна (сознание-сокровищница) – субстратное сознание и источник всех его форм и типов.

Именно сознание живых существ наделяет пространство характеристиками, с помощью которых оно может быть описано. Одной из таких характеристик является движение пространства, которое, по мнению известных буддологов Херберта Гюнтера и Трунгпа Чьогьяма, находясь в постоянном движении, искривляется [14]. Как это ни странно, и буддисты, и физики рассматривают пространство вкупе со временем, подчеркивая при этом их взаимообусловленность и единство. Все мы помним, конечно, что тезис об искривлении пространства был одним из доказательств знаменитой общей теории Альберта Эйнштейна об относительности. Так вот, сравнительно недавно ученые экспериментально доказали, что Эйнштейн был прав [15]. Приходится только удивляться, насколько прозорливы были буддисткие гении прошлого, которые пришли к такому же выводу лишь на основе умозаключений.

В Ваджраяне искривление пространства сравнивают со спиралью, у которой нет ни начала, ни конца. А не является ли бесконечность Вселенной одной из ее главных дескрептивных черт?!

Более того, Буддисты представляют себе пространство в виде огромной мандалы, которая, как мы знаем, может быть и трехмерной. В таком случае, если пространство движется, точнее, развивается по спирали, это движение должно проходить во времени. Буддисты давно поняли, что изменения во времени могут быть описаны как ритм или пульс Вселенной [14].

Упомянутые нами Херберт Гюнтер и Трунгпа Чьогьям, описывая систему Калачакры, особо подчеркивают, что пространство и время существуют и функционируют как единое целое. «Только в наших умах, – пишут Херберт Гюнтер и Трунгпа Чьогьям, – мы имеем тенденцию выделять три измерения пространства и одно измерение времени. Но это разделение часто субъективно. Пространство не имеет объективной реальности, за исключением тех случаев, когда мы постигаем в нем порядок или систематизацию вещей, и время не имеет независимого существования от последовательности событий, которой мы измеряем его» [14].

А теперь попытаемся взглянуть, как категории времени и пространства интерпретируются в Живой Этике. В числе прочих этими проблемами занималась многоуважаемая Л.В.Шапошникова [16; 17]. Также хотелось бы отметить серьезную работу О.А.Лавреновой о концепции пространства в Живой Этике [18, с. 555-577]. В целом же, как мне кажется, изучением этих проблем предстоит заняться в будущем, и это могло бы стать уделом наших уважаемых философов, и особенно буддологов. «В соответствии с энергетическим мировоззрением Живой Этики, пространство следует рассматривать в контексте не только пространственно-временного континуума, который является основой, канвой: “От начала происходят (явлены) протяженность, пространство, форма, последовательность (время)”, но также в контексте пространственно-временного энергоинформационного континуума, поскольку, согласно Живой Этике, пространству имманентны энергия (огонь), сознание, мысль, информация, волновые характеристики (вибрации, имеющие определенный ритм и направление)» [18, с. 556].

В Живой Этике утверждается, что постижение космического пространства возможно, только картина мира меняется в зависимости от состояния сознания и когнитивных способностей. Как писала Е.И.Рерих, Живой Этике – философии космической реальности – присуща космосопространственная широта мысли [19, с. 225]. Это Учение представляет собой философскую и методологическую основу нового миропонимания, раскрывающего все многообразие форм космоса, дает человечеству возможность оторвать взгляд от своей привычной сферы бытия и устремиться мыслью за пределы Земли и даже за пределы нашей трехмерной Вселенной.

В контексте энергетического мировоззрения Живой Этики все проявления пространства предстают как сгустки организованной духо-материи, имеющей различный энергетический потенциал, различную степень дифференциации. Многочисленность степеней дифференциации материи-энергии обусловливает существование множества миров разной плотности и мерности. «Миры иных состояний бесконечны, – пишет Л.В.Шапошникова, – как бесконечно качество их энергетики и виды творчества. Измерения миров возрастают по мере повышения состояния материи. Эти миры имеют свои параллельные вселенные, пока не доступные пониманию и исследованию ученых плотного мира. Понимание сложнейшей структуры Космоса в различных измерениях и всем богатстве состояний материи воспринимается и понимается постепенно, вместе с ростом сознания. Поэтому Живая Этика ставит актуальную проблему расширения сознания» [17, с. 64].

Живая Этика свидетельствует о взаимосвязи уровней пространства разной энергетики. Взаимодействие этих миров осуществляется через энергию огня. Об этом всегда говорила Елена Ивановна Рерих: «Пространственный огонь есть связующее начало между всеми мирами на всем проявленном пространстве» [19, с. 300]. Об этом же пишет и Людмила Васильевна Шапошникова, анализируя основные особенности философии Живой Этики [17, с. 64].

Итак, в Живой Этике пространство является динамичным, пульсирующим, пронизанным ритмами и лучами-импульсами, будучи искривленным и узловатым, что объясняется наличием множества миров разной энергетики и разной мерности. Между такими мирами возможно путешествие, ибо эти миры связаны между собой «нитями пространственного огня» [18]. В буддизме Ваджраяны пространство тоже рассматривается как искривленное и состоящее из разных миров, но сообщение между ними доступно лишь избранным – достигшим Просветления. Время в буддизме нелинейно и неоднородно, то есть в данном случае тоже можно говорить об искривлении времени и о его ритмичном и пульсирующем характере. Время в Калачакре представляет собой некую силу, которая соединяет проявленное с непроявленным и отвечает за скорость проявления. Время – это динамический аспект Вселенной.

В заключение можно сказать, что буддисты древности уже давно предугадали и описали фундаментальные характеристики нашего мира. Их открытия до сих пор поражают наше воображение, ибо сделанное ими лишь усилиями пытливого ума (сознания) очень часто, если не всегда, совпадает с величайшими открытиями позитивистской науки нашего времени. И общая теория относительности является тому примером.

Описание пространства и времени, представленное в буддистской догматике и в Живой Этике, свидетельствует о наличие грандиозной, неизмеримой, бесконечной, постоянно находящейся в движении энергии, которая является главным, если не единственным, двигателем Вселенной, Космоса.

Все живые существа, рожденные в этой Вселенной, также воплощают в себе единство Времени и Пространства. Мы также неотделимы от Вселенной, как все ее имманентные характеристики.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Марру А.И. Св. Августин и августинизм. М., 1998.

[2] Лейбниц Г.В. Труды по философии науки. М., 2010.

[3] Васубандху. Абхидхарма. Улан-Удэ. Бурятское книжное издательство, 1980.

[4] Введение в буддизм. СПб.: Лань, 1999.

[5] Govinda Anagarika. Creative Meditation and Multi-Dimensional Consciousness. London, Allen and Unwin, 1976.

[6] См. электронную версию: http://www.buddhayana.ru.

[7] Дхаммапада. Перевод с пали, введение и комментарии В.Н.Топорова. Памятники литературы народов Востока. Bibliotheca Buddhica XXXI, Издательство Восточной литературы. М., 1960.

[8] См. электронную версию: http://www.theravada.ru.

[9] См. электронную версию: http://www.theosophy.ru/sutra/prajnpar.htm.

[10] Торчинов Е.А. Философия буддизма махаяны. СПб.: Центр «Петербургское востоковедение», 2002.

[11] Андросов В.П. Нагарджуна и его учение. М., 1990.

[12] Мула мадхьямика парика / Е.А.Торчинов. Опыт запредельного. Психотехника и трансперсональное состояние. СПб.: Центр «Петербургское востоковедение», 1998.

[13] Дашабхумика-сутра. См. электронную версию: http://www.krugosvet.ru/?q=enc/kultura_i_obrazovanie/reKgiya/DASHABHUMIKA-SUTRA.html.

[14] Guenther H.V., Trungpa Ch. The Dawn of Tantra. London, 1975.

[15] См. электронную версию: http://www.membrana.ru/particle/16109.

[16] Шапошникова Л.В. Философия космической реальности // Листы Сада Мории. Кн. 1. Зов.

[17] Шапошникова Л.В. Основные особенности философии Живой Этики / Культура и время. 2007. № 4.

[18] Лавренова О.А. Концепция пространства в Живой Этике: постановка проблемы / Живая Этика и Наука. Материалы международной научнообщественной конференции. 2007. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2008.

[19] Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 5. М.: МЦР, Благотворительный фонд им. Е.И.Рерих, Мастер-Банк, 2003.

1 Более известный как Блаженный Августин (лат. Aurelius Augustinus Hipponensis) – епископ Гиппонский, философ, влиятельнейший проповедник, христианский богослов и политик. Святой католической и православной церквей.

Источник: Живая этика и наука. Сборник статей. Вып. II

Сообщение Федотов А.В. Категории пространства и времени в буддизме… появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>
https://metaetika.ru/news4196/feed 0 4196
Сборник «Живая Этика и наука. Выпуск II» https://metaetika.ru/news4154 https://metaetika.ru/news4154#respond Thu, 06 Feb 2020 20:37:39 +0000 http://metaetika.ru/?p=4154 Дорогие друзья! В свободном доступе размещен второй выпуск сборника «Живая Этика и наука», в который вошли доклады ученых из Международного Центра Рерихов, регионов России и из некоторых других стран, работающих в группе по Живой Этике при Ученом совете МЦР. Книга … Читать далее

Сообщение Сборник «Живая Этика и наука. Выпуск II» появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>

Дорогие друзья!

В свободном доступе размещен второй выпуск сборника «Живая Этика и наука», в который вошли доклады ученых из Международного Центра Рерихов, регионов России и из некоторых других стран, работающих в группе по Живой Этике при Ученом совете МЦР.

Книга предназначена для научных работников, преподавателей учебных заведений, аспирантов и студентов, интересующихся развитием науки.

Сборник «Живая Этика и наука. Выпуск II»

Живая Этика и наука. Вып. II. – М.: Международный Центр
Рерихов, 2013. – 576 с., илл.

ISBN 978-586988-189-2

Сегодня в науке и философии сложилась проблемная ситуация. Наука, которая использует в основном эмпирические методы и избирает в качестве предмета исследования явления видимого, физического мира, ограничена в своих возможностях изучения проявлений материи более тонкого состояния и высокого измерения. В то же время ученые начинают ощущать необходимость расширения научной методологии, которая в обновленном варианте позволила бы выйти к изучению явлений инобытия. Современная философия, положения которой можно было бы использовать при обновлении научной методологии, таким потенциалом не обладает, ибо главным образом ориентирована на социологическое миропонимание. По мнению авторов книги, возможности обновления науки заложены в философии Живой Этики. Эта философская система все чаще становится предметом научного осмысления, а ее методологический потенциал, аккумулированный в новом космическом мышлении, начинает применяться учеными в научных исследованиях.

Во второй выпуск сборника вошли доклады ученых из Международного Центра Рерихов, регионов России и из некоторых других стран, работающих в группе по Живой Этике при Ученом совете МЦР.

Книга предназначена для научных работников, преподавателей учебных заведений, аспирантов и студентов, интересующихся развитием науки.

Скачать сборник: Сборник «Живая Этика и наука. Выпуск II»

Сообщение Сборник «Живая Этика и наука. Выпуск II» появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>
https://metaetika.ru/news4154/feed 0 4154
Документальный фильм «У порога Нового Мира» // Луиза Тележко https://metaetika.ru/news4089 https://metaetika.ru/news4089#respond Sun, 24 Nov 2019 06:00:52 +0000 http://metaetika.ru/?p=4089 Документальный фильм «У порога Нового Мира», 90 мин «ТВ-ОАЗИС» 1999 Автор: Луиза Тележко Режиссер: Елена Плугатырева Фильм посвящённый: • 125-летию со дня рождения Елены Ивановны Рерих; • 95-летию со дня рождения Святослава Николаевича Рерих; • 10-летию со дня основания Международного … Читать далее

Сообщение Документальный фильм «У порога Нового Мира» // Луиза Тележко появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>


Документальный фильм «У порога Нового Мира», 90 мин
«ТВ-ОАЗИС» 1999
Автор: Луиза Тележко
Режиссер: Елена Плугатырева

Фильм посвящённый:
• 125-летию со дня рождения Елены Ивановны Рерих;
• 95-летию со дня рождения Святослава Николаевича Рерих;
• 10-летию со дня основания Международного Центра-Музея имени Н.К. Рериха.

Сообщение Документальный фильм «У порога Нового Мира» // Луиза Тележко появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>
https://metaetika.ru/news4089/feed 0 4089
Документальный фильм «Послание Шамбалы» // Луиза Тележко https://metaetika.ru/news4086 https://metaetika.ru/news4086#respond Sat, 23 Nov 2019 14:35:36 +0000 http://metaetika.ru/?p=4086 Документальный фильм «Послание Шамбалы» известного санкт-петербургского режиссера Луизы Тележко (Россия, 2008). Документальная лента, отличающаяся красотой изобразительного ряда и особым выразительным языком, рассказывает о том, как в 30-х годах ХХ века прибалтийские Рериховские общества работали над распространением идей зашиты культуры, инициированными … Читать далее

Сообщение Документальный фильм «Послание Шамбалы» // Луиза Тележко появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>


Документальный фильм «Послание Шамбалы» известного санкт-петербургского режиссера Луизы Тележко (Россия, 2008).
Документальная лента, отличающаяся красотой изобразительного ряда и особым выразительным языком, рассказывает о том, как в 30-х годах ХХ века прибалтийские Рериховские общества работали над распространением идей зашиты культуры, инициированными Николаем Константиновичем Рерихом, и делали всё возможное для того, чтобы Латвия, Литва и Эстония присоединились к Пакту Рериха – первому международному Договору, направленному на охрану культурного достояния человечества, как во время войны, так и в мирное время. Как рассказала Г.Рудзите, недавно найденные документы свидетельствуют о том, что основной причиной, сорвавшей подписание прибалтийскими государствами 15 апреля 1935 года в Вашингтоне Пакта Рериха, послужило давление на их правительства со стороны Англии и Германии.

Судьба довоенных прибалтийских рериховцев была непростой. Они подвергались репрессиям, как со стороны советских властей, так и гитлеровских оккупантов. Расстрелы, ссылки и лагеря были уготованы им с обеих сторон. «Когда я слышу слово «культура», моя рука сама тянется к пистолету», – заявлял Геббельс. Изымались и уничтожались книги, сжигались полотна Н.К.Рериха, присланные им из далёких Гималаев для музейных экспозиций. Только в Литве служащими НКВД были брошены в огонь четырнадцать живописных полотен Николая Рериха. В Латвии после немецкой оккупации пропало около 10 картин, в том числе большое полотно «Гималаи», подаренное великим художником латвийскому государству.

Сообщение Документальный фильм «Послание Шамбалы» // Луиза Тележко появились сначала на Живая Этика и наука.

]]>
https://metaetika.ru/news4086/feed 0 4086